Лунный плен

- Вы раньше сидели в седле? - не замедлив шага, бросил истайр через плечо. Шел он совершенно бесшумно, с грацией дикого зверя - правду говорят, что лунные эльфы ближе к природе, чем солнечные.

- Ни разу, - слегка удивленно ответила я, доселе прочно уверенная, что Феликс поставил его в известность. Церемонное "мастер" я опустила, как и эльф "Ваше Величество".

Истайр замедлил шаг и окинул меня каким-то странным, оценивающим взглядом.

- Тогда я весьма удивлен, почему император настоял на выборе Мариссы.

Я вопросительно вскинула бровь.

- Простите? - это имя ни о чем не говорило.

- Недавно объезженная виверна, я бы рекомендовал ее только опытным наездникам.

Ну спасибо, Ваше Величество! Феликс все-таки решил меня убить. Я поежилась под пронзительным взглядом истайра, который словно видел мои страхи насквозь. Перед ним стояла не императрица Снартари, а бледная перепуганная девчонка. Человеческая девчонка... Все это я ясно увидела в его глазах.

- Что ж, ведите меня к ней, - собрав все свое мужество, я обратилась к эльфу, которого супруг назначил моим палачом, - я готова.

Внезапно, как шквал в Блуждающих Долинах, на меня обрушилось полное осознание своей беспечности. Пойти с представителем лунных эльфов - расы, почти все кланы которой с империей на ножах? Без гвардейцев? Непростительная оплошность. Вспомнить значение символа, серебрившегося у Рэмиса на груди, не получалось, или же жрецы еще не успели вбить мне это в голову.

- Луна свидетель, я связан клятвой и не могу выбрать другую виверну, - истайр, очевидно, пришел к каким-то выводам, - но есть один способ..., - он улыбнулся своим мыслям, и от этой улыбки сердце робко трепыхнулось, - хорошо, что Вы готовы войти в историю и стать первой леди, не побоявшейся оседлать непокорную виверну.

Я покраснела, как от первой похвалы на подмостках балаганчика, и порадовалась, что эльф снова ушел вперед и не стал свидетелем моего смущения.

...- Виверны обладают зачатками разума и вполне сносно понимают наш язык, - наставлял мастер по пути, - не советую говорить о них в их присутствии и как-либо осуждающе. Важно приветствовать легким поклоном - не кивком и не поясным, а самым обычным. Как равный равного. Вопреки мнению имперцев, над виверной не может быть хозяина, она признает только товарища и друга.

Эти слова пришлись мне по душе. Товарищ и друг... Даже шанса на дружбу я лишилась, переступив порог императорского дворца. Феликс сменял моих служанок каждый месяц, чтобы я ни к кому не успела привязаться, а от высокородных эльфиек зубы сводило - от сладкой патоки их речей в лицо и яда за спиной. Дружба... Может, в этом секрет легендарного мастерства истайров, а не в магии? Да, знал бы император о моих неподобающих мыслях, сразу бы отправил на корм.

Через четверть часа быстрой ходьбы эльф открывал ворота ангара - три человеческих роста листового железа, за которым бушевал небольшой ураган. Тревога вернулась, но панического ужаса, что вызвали во мне слова Феликса о тренировках, я, к глубочайшему своему удивлению, не ощущала. Легкий страх уколол, лишь когда ворота поддались, и истайра поглотила тьма ангара. Спустя вечность мучительно ожидания он выехал верхом на присмиревшей виверне - ящерица изучала меня малиновыми глазами с вертикальным зрачком, но агрессии не проявляла. Передние лапки, похожие на куриные и являющиеся таким же рудиментом, как неразвитые кожистые крылья, согнулись в подобии преклоненных колен. Почувствовала во мне Отмеченную? Или подчиняется приказам истайра?

Памятуя о совете последнего, я отвесила легкий поклон. Виверна продолжала изучать меня неморгающим взглядом, но эльф одобрительно склонил голову.

- Подойдите, миледи.

Я опасливо приближалась, глядя на шипастый круп ящера, в полтора раза выше, чем у лучшей лошади из императорских конюшен. Допустим, виверна не станет мной обедать, но как - предположительно - на нее забраться?

Не успела я обдумать этот вопрос, как истайр нагнулся, почти свесившись с седла, и подхватил меня за талию. Рывок, смешанный с изумлением - и я сижу перед ним, машинально вцепившись в поводья.

- В нашей культуре запрещено прикасаться к особам королевской крови, - бесшабашно подмигнул эльф, не торопясь убирать руку с моей талии, - но Вы не моя госпожа, миледи.

Я пребывала в самом настоящем шоке. Истайр он и в Блуждающих Долинах истайр. Ни один имперец не позволил бы себе подобного. Никто не осмелился бы даже задержать на мне взгляда. А этот лунный эльф запросто нарушает негласные законы двора... Вероятно, это единственный способ выполнить приказ Феликса - тренироваться на Мариссе - и сохранить мне жизнь. Когда буду в храме Солнца, сожгу за него благодарственную монетку**

Истайр пустил виверну шагом, и я отметила, что в сбруе ящера отсутствуют шипы. Его Величество не брезговал использовать боль как основной рычаг воздействия на животное, и многие погонщики переняли его метод, зачастую считая единственным, способным контролировать виверну. Помню, из подпруги Гнева в брюхо ящера впивался целый ряд железных "зубов".

- Она привыкает к Вашей энергии, - едва слышно сообщил эльф, наклонившись корпусом вперед, так что наши тела плотно соприкоснулись, - и пока будет лучше всего, если Ваша аура станет напоминать мою.

Меня сковала какая-то совсем девичья неловкость, робость вперемешку с внезапным, запретным порывом узнать - каково это, принадлежать этому сильному мужчине - и страхом, что об этих неподобающих желаниях узнают. Не Феликс, нет, уж я постараюсь, чтобы ни слова не слетело с моего языка, а мастер-погонщик, чьи сильные руки обхватили меня в надежном кольце.

Виверна ускорила шаг, переходя на бег, который я наблюдала на скачках и турнирах - погонщики развивали огромную скорость и с копьем наперевес стремились сбить соперника. Я схватилась за луку седла, чувствуя, как поток встречного воздуха норовит сбить на землю почище смертоносного копья. Но мастер держал крепко, и я понемногу успокоилась. Теплый ветер бил в лицо, трепал волосы и оставлял шлейф медово-летних запахов...никогда бы не подумала, что прогулка на виверне может быть такой. Почти полет.