Страница 72 из 101
Помощница вышла первой, поднялась по ступеням, уверенно нажала на ручку и вошла в маленький предбанник. За старым столом из ДСП сидел седой охранник. Он улыбнулся Варваре желтыми зубами и вежливо проговорил:
– Мир вам, гости! Проходите, шаман ждет.
Они переместились в узкий коридор и попали в большую комнату без окон. В потертом кожаном кресле сидел мужчина среднего возраста в странном головном уборе, чем-то похожем на тюбетейку, из-под которого выбивались черные волосы. Круглое лицо, плоский нос и раскосые глаза выдавали национальную принадлежность, а странный костюм с бахромой, обилием бусин, перьев и талисманов – статус.
– Мир вам, сестры, – поздоровался он, вставая, и, глядя на Хвостикову, добавил. – Зовите меня Жагадаев.
– Очень приятно, – отозвалась она, не зная как себя вести.
– Давай приступать, я тебе уже все рассказала по телефону. Не знаю, сколько у нас времени, но боюсь, что нам могут помешать, – предупредила помощница.
– Как скажешь, – добросердечно улыбнулся шаман. – Не переживай, я найду ее близнеца. Ты пока привяжи ее посильнее.
Он выкатил свое кресло в центр комнаты и усадил Анастасию.
– Зачем? – заволновалась Хвостикова.
– Может случится все что угодно. Фантом может поменяться с тобой местами или даже захватить твое тело, поэтому лучше перестраховаться, – объяснила Варвара, и накинула на руки Анастасии подготовленные ремни. Затянула их, прижав запястья к подлокотникам кресла.
Пока Жагадаев готовился, Хвостикова ерзала, устраиваясь поудобнее, ремни отвлекали, но она все же успела рассмотреть внутреннее убранство. Стены задрапированы деревянными панелями и покрыты шкурами, украшенными символическими рисунками. Звери, птицы, рыбы и странные вытянутые рожи с открытыми ртами.
Шаман поменял головной убор, надев высокую шапку, закрывающую лицо, и принес бубен.
– Отойди подальше, – попросил он помощницу. – А ты закрой глаза и ни о чем не думай. Я буду думать вместо тебя.
Анастасия подчинилась, но все равно подсматривала сквозь ресницы. Выбросить из головы посторонние мысли пока не получалось. В памяти постоянно всплывали Денис, Семен и Эдвард. Они кружились в танце, держась за руки и, пытались вовлечь ее в свой странный хоровод. За ними стоял суровый Логос, а еще беспокоила вчерашняя странная покорность.
Жагадаев зажег траву в специальных керамических чащах в углах комнаты и вернулся в центр, к креслу. Подняв бубен, он ударил по нему колотушкой. Зычный звук наполнил комнату.
– Черемуха росла на обрыве, – начал шаман. – Она видела много весен и много зим. Чувствовала снег и дождь. Ее ласкал ветер, – он продолжал выбивать завораживающие звуки, рассказывая свою историю. – Она смотрела на лесную жизнь. Знала всех-всех духов, но пришел ее черед. Во время очищающей грозы небесная молния ударила в крону, развалив дерево надвое. Его почистили, обстругали и вырезали полотно. Размягчили и согнули обруч, но вся сила осталась, и она поведет тебя.
Хвостикова вздрогнула. Жагадаев погладил раскрашенную кожу бубна.
– Олень родился в лесу, под обрывом на котором росла черемуха. Он впитывал силу природы с молоком матери, с зелеными листьями. Его звало таинственное хорканье в чащобе. Вели к цели сверкающие звезды. Когда стрела охотника пронзила могучую грудь, и сердце замерло, он собрал все силы, и теперь они с нами.
Шаман продолжал монотонно стучать в бубен. На деревянных боках проступила звездная карта. В центре семь двойных полос, а по краям изображения зверей. Колотушка звенела, скакала и прыгала в его руках. Звонкие звуки перемежались глухими. Звенели колокольчики. Монотонно гудела натянутая кожа.
– Духи уже близко. Они зовут. Они кричат! Они знают! – взвыл Жагадаев.
В такт первобытной мелодии Анастасия стала притопывать ногами. От духоты и дыма закружилась голова. Если открывала глаза, становилось только хуже, и она крепче сжимала веки.
– Твоя копии ищет тебя. Она чувствует радость скорого воссоединения. Она движется.
Хвостикова почувствовала, что проваливается. Ее замутило, а потом тело потеряло вес, и она воспарила над землей. В лицо ударил холодный ветер. Анастасия открыла непослушные глаза и увидела кудлатые облака.
– Она внизу, – подсказал голос шамана внутри головы.
Хвостикова почувствовала, как напряглись и сложились крылья. Далекая земля быстро приближалась. Размытые полоски превратились в леса и поля, а между ними проступила нить железной дороги.
– Дальше.
Анастасия не удержалась и спустилась еще ниже. Стал различимым поезд. Серые вагоны увлекал вперед красный электровоз. Она слышала, как стучат колеса, и скачет под днищем гравий. Хотя, на самом деле, это звенел бубен.
– Птица твой дух, – довольно проговорил Жагадаев, – но тебе надо попасть внутрь. Ищи другого проводника.
Гул усилился. Ему вторили тонкие трели колокольчиков. Хвостикова будто выпала из птичьего тела, и ее обступила темнота. Она скорее догадалась, чем почувствовала, что снова влезла в мышиную оболочку, и поспешила убраться восвояси.
К счастью, долго стараться не пришлось. Перед глазами промелькнули коридоры, плацкарты и тамбуры, пока вид не перекрыли прутья клетки. Чуть повертев головой, Анастасия увидела сваленные кучей чемоданы.
– Не понимаю.
– Это ее вещи, но самой копии в поезде нет, – сообщил шаман. – Лети дальше!
Вагон потерял осязаемость, стал прозрачным, и Хвостикову унесло вверх. Горизонт закрывали кудлатые тучи, а под ними висел непроницаемый белый полог.