Страница 43 из 101
– Ты запуталась и не получишь желаемого, если будешь смотреть только с одной стороны.
Ее качнуло вперед, и она ударилась лбом об сиденье. Распрямившись, Анастасия потерла ушибленное лицо. Казалось, скоро она переедет жить в микроавтобус. По крайней мере, спать в нем она уже начала.
Откинувшись на сиденье, она закрыла глаза. Наставница разбудила очень рано, в приказном порядке заставив немедленно ехать в хранилище. Настя напялила толстую кофту с горлом и пальто с длинным пушистым шарфом, и теперь куталась, так и не согревшись после вчерашнего. Приятной неожиданностью оказалась упаковка со свежими пирожными корзиночками, обвязанная шелковой лентой с бантом, которую Хвостикова нашла на коврике перед дверью.
Улыбнувшись, она положила пирожные на колени и собралась еще подремать, но назойливо задребезжал телефон.
– Немедленно поднимайся, или собираешься все утро просидеть в гараже? – заголосила Зинаида Варфаламеевна. – Бегом наверх!
Анастасия встряхнула головой и молча вылезла из микроавтобуса, прижимая к себе коробку с корзиночками. Сонно пересекла темный подвал, вошла в лифт и поднялась в хранилище.
Наставница ждала у входа.
– Поторопись! Данные по фантомам уже восстановили, но скоро припрутся ищейки со своими следственными мероприятиями, и мы потеряем еще один день.
– Спешу, спешу, – улыбнулась Хвостикова. – Мне бы кофе выпить и немного сладкого для восстановления сил.
Она демонстративно потрясла упаковку с пирожными.
– Времени нет.
– Ну, пожалуйста, – протянула Анастасия.
Зинаида Варфаламеевна вздохнула.
– Ты невыносима. Тебе суждено великое будущее, но тебе лишь бы пожрать.
Она распахнула дверь технического помещения. В крошечной каморке скрывался здоровенный кофейный автомат, метровая барная стойка, два круглых стула на ножке и железный шкаф.
Налив капучино в высокие бумажные стаканчики, они сели и принялись за корзиночки.
– Чем все вчера закончилось? – невинно уточнила Хвостикова, отпивая кофе.
– Клятвой, естественно, – отмахнулась наставница. – Теперь я должна Логосу, и от этого никуда не деться. Ты, кстати, тоже.
– А нарушить нельзя? – как бы, между прочим, спросила Анастасия.
– Можно, – резко заявила Зинаида Варфаламеевна. – Ты все еще живешь в мире людей, и опираешься на их принципы. Забудь! Здесь, все по-другому. Нельзя нарушить обещание и остаться безнаказанным. Ты вчера надавала кучу обещаний. Дала слово фантому, что не отнимешь ее тело, поклялась Логосу, что не будешь с фанатиками. Тебе придется выполнять взятые обязательства.
– Иначе, – подтолкнула Хвостикова задумавшуюся наставницу.
– Иначе ты потеряешь свою копию навсегда. А что потребует Логос, я даже боюсь предположить.
Молча допив кофе, они вышли в зал.
– Начнем с Хвостовской, – скомандовала Зинаида Варфаламеевна. – Сколько дней прошло?
– Четыре.
– Значит?
– Две тысячи калорий умножить на четыре, и умножить на коэффициент равный состоянию тела. А оно какое?
– Пока еще единица. Так что всего восемь тысяч калорий.
Хвостикова непроизвольно взглянула на браслет. 19200. Хватит на оба воскрешения и еще останется.
Они нашли нужный шифоньер, и Анастасия с интересом разглядывала свой фантом. Те же пузырьки воздуха и прозрачная жидкость. Та же прямая гордая поза и лицо без всякого выражения. Копия выглядела почти как предыдущая, только моложе.
– Чего таращишься? Приступай! – скомандовала наставница.
Хвостикова пожевала губу. Правильно говорят «Первый раз прыгать с парашютом не страшно. Страшно второй!». Она никак не могла решиться, даже расстегнула пуговицы на пальто, будто надо было раздеться и сигануть в воду.
– Будет намного легче, – подбодрила Зинаида Варфаламеевна. – Где рычаг, ты теперь знаешь. Давай! Не тяни.
Анастасия выдохнула и всмотрелась в знакомое лицо. Как в зеркале десять лет назад. Будто только закончила институт. Настроение прекрасное, весь мир перед ней, достаточно лишь захотеть и протянуть руку. Все сбудется, все получится. Она отогнала радужные воспоминания. Представила теплую воду, щекотание пузырьков. Закрыла глаза и окунулась.
Уши заполнил стрекот и гул электрических проводов, а еще странный запах. Хвостикова сфокусировала расстроенное зрение, пытаясь понять, куда попала. Сверху нависали ряды гигантских деревянных небоскребов. С другой стороны высилась бесконечная стена. Она вздрогнула, увидев перед лицом длинные усы-вибриссы, но вместо крика из ее рта вырвался тонкий писк. Попытавшись двинуться, она запуталась в лапах и упала на бок.
– «Что-то пошло не так, тебе просто надо вернуться в свое тело. Не волнуйся», – успокаивая себя, Анастасия постаралась детально вспомнить собственную внешность, одежду, простую прическу, кое-как собранную ранним утром.
Вроде получилось, она сосредоточилась, и все изменилось. Запах рассеялся. Шум стих. Шифоньеры съежились, вернув обычные размеры.
– Я была мышью! – завизжала Хвостикова, оглядываясь.
Что-то мелькнуло у стены, скрывшись за отогнутым плинтусом.
– Я переместилась не в свой фантом, а в мышь. Терпеть их не могу!
Анастасия заскочила бы на стул, но в огромном зале не было ничего кроме шкафов.