Страница 33 из 101
Денис фыркнул и повел ее в следующий зал. Здесь лицом к стене выстроилась очередь. Одинаковые люди в идентичной серой одежде. Они отличались друг от друга, но при этом оставались неразличимыми.
– А вот кем стали, – грустно добавил Корнеев.
– Скафандров на всех не хватило, – поддакнула Анастасия.
– Не думал, что ты такая язва.
– А ты меня вообще не знаешь, любимый.
Он вздохнул.
– Ты ищешь подвох там, где его нет. Я рассказал тебе чистую правду. Всю, что знаю.
– Хороший мальчик.
В следующем зале их ждали семь статуй. Одна стояла в центре коридора прямо посреди дороги. Остальные прятались, хотя к ним вели заметные тени от центральной фигуры. Кто-то скрылся за занавеской, кто-то присел за массивным креслом. Третий двойник накрылся абажуром, прикидываясь старинным торшером. Четвертый держал в руках картину, скрываясь за ее полотном. Пятый, судя по бугру на ковре, залез под него. Только шестого Хвостикова никак не могла найти. Темная полоса от центральной статуи пересекала зал, поднималась по стене, проходила по потолку, и возвращалась обратно.
– Это аналогия к жизни в ОТКП. Каждый проснувшийся считает себя важным и значительным, но при этом прячется всю долгую жизнь, борясь со страхом.
– А где последний фантом? – спросила Анастасия.
– Его так просто не найти. Только любимые открывают любимым последних фантомов.
Они покинули прибежище статуй, перейдя в следующую комнату. Обширное помещение пустовало, но стены, потолок и даже пол устилали зеркала. Хвостикова нагнулась, но ничего не увидела. Отражались только другие зеркала.
– Копий на самом деле нет? – догадалась Анастасия.
– Да, мы забираем чью-то жизнь. Используем чужое тело, а потом, когда оно стареет или умирает, выбрасываем, – побледнев, сказал Денис.
– Это правда?
– Я не знаю.
Странно не видеть свое отражение. Есть в этом что-то потустороннее, мистическое. Хочется идти на цыпочках, а потом неожиданно прыгнуть, чтобы увидеть отблеск или тень в гладком стекле, но их нет. Они пересекли зеркальную комнату, выйдя в гигантский зал. Напротив входа из маленького круглого бассейна, обложенного галькой, бил фонтан. Струи воды сверкали всеми цветами радуги, изгибались, образуя странную фигуру. Приглядевшись, Хвостикова различила обнявшиеся, прижатые друг к другу силуэты. Они размывались и таяли, но ошибиться было невозможно. Перед ней сверкал ее собственный двойник, целующий копию Дениса.
– Этого не может быть, – пробормотала она.
Сверху в фонтан бил столб света, но от водянистой пары не падало ни одной тени.
– Это памятник любви, – проговорил Корнеев и его голос дрогнул. – В нем каждый видит свое.
За бассейном начинались каменные ступени, через сотню метров переходившие в земляную тропу. Она бежала среди жухлой травы и уходила на холм к павильону-оранжерее. За ее стеклянным куполом алел закат. Солнце уже село за далекие горы, но редкие облака еще несли на себе золотые доспехи.
Анастасия оглянулась. За спиной по-прежнему оставалась стена с открытыми дверями, сквозь которые виднелась часть зеркальной комнаты.
– Кто это сделал? – вскрикнула она.
– Ты уже поняла, – облизнув губы, заявил Денис.
– Логос заставил заманить меня сюда?
Он покачал головой.
– Нет! Еще до того, как проснуться, я участвовал в подготовке залов.
– Ты еще и художник?
– Это мое хобби.
Хвостикова с сомнением рассматривала его, пытаясь разобраться, можно ли верить в то, что он говорит. Вот почему так, когда человек откровенно говорит неприятную правду, его начинаешь подозревать буквально во всем?
– Как ты мог все это знать, до того как проснулся? А создать все это?
– Детские мечты – просто куклы в скафандрах. То, во что они превратились, не более чем манекены в старой одежде. Семь фантомов – всего лишь гипсовые статуи. Вместо зеркал обычные телевизионные экраны. Они показывают ту самую комнату, заснятую пустой без единого человека.
– А этот зал?
– Тут я ни при чем. Его сделал Логос.
– Зачем мы сюда пришли?
Корнеев показал налево. Там за распахнутой дверью начиналась еще одна лестница.
– Здесь очень вкусно кормят, – напомнил он. – А я ужасно хочу есть.
Анастасия все еще сомневалась.
– И все?
– Нет. Еще хочу, чтобы ты рассказала, что увидела в фонтане.
– А ты?
– Я видел нас с тобой, – с надеждой проговорил Денис. – А ты?
Хвостикова замотала головой.
– Это нечестно, – с грустной улыбкой заметил он.
– Я подумаю.
– Хорошо, пойдем кушать.
Они повернули налево. Анастасия бросила прощальный взгляд на павильон-оранжерею.
– Мы туда не пойдем? – спросила она напоследок.
– Не сможем, даже если очень захотим. Я пробовал. Идешь и идешь, но стеклянный купол не приближается. Логос открывает тропу только в особых случаях.
Хвостикова вздохнула.
– Я почему-то так и думала. А так хотелось увидеть настоящее чудо.
– Увидишь, – пообещал Корнеев.
– Расскажи о нем?
– Обычный человек, такой как ты и я. Говорят, из-за смерти жены он стал замкнутым и агрессивным, я этого не почувствовал. До того, как проснуться, Логос был художником. Довольно популярным, его работы хранятся во многих частных коллекциях и даже в музее современного искусства.