Стрелок

Мила не сводила глаз со сказочного дворца, листком клевера окружившего величавое озеро, казавшееся  отражением темнеющего неба.

Даже с огромной высоты пещеры Мила видела, как у необыкновенного озера кипит жизнь: стадо оленей собралось на водопой в компании волшебных единорогов, на противоположном берегу величаво расположилась львиная пара, а недалеко от них жевали листву жирафы. Даже сквозь колючий ветер, она слышала трель соловья в шелестящей листве и рычание медведей, сцепившихся в драке за внимание рыжей самки. Она ощущала жизнь, вечно пахнущую весной, даже в морозном воздухе мертвой Долины.

Жизнь, не подвластную времени и зиме.

— К сожалению, я не так силен, – донесся до ее сознания хрипловатый голос ангела. — Все, что я могу, – хранить этот островок надежды. Ради любви…

— Чьей? Оленя и единорога? – невольно съязвила Мила, уставшая от постоянных недомолвок Стрелка. — Может пора, наконец, мне все объяснить?

— Ну что ж, – сизые глаза Стрелка странно блеснули, и что-то темное появилось в них. Что-то, что заставило Милу плотнее закутаться в плащ. Что-то холоднее льда и чернее ночи. Нечто колдовское и…злое. — Ты сама хотела знать, – тихо добавил он. И в хриплом голосе прозвучали стальные нотки.

— Давно это было. Настолько давно, что правда об этой истории надежно спрятана под  снегами долины.

Долины Вечной Весны…         

…Когда-то здесь бурлила жизнь.

Цветущая розовыми вишнями и рыжими подсолнухами. Колосящаяся золотом пшеницы и набухающая шишками хмеля.

Шелестящая стройными камышами и хлопающая в резные кленовые «ладоши».

Жизнь, поющая звонкими голосами цветочных фей и свистящая песнями фламул — ночных охотниц.

Звенящая бриллиантами речных перекатов и искрящаяся солнечными бликами в зеркальных стенах дворца Иссилен-Нелиси.

Жизнь, угасающая лишь в человеческих сердцах и неизменно возрождающаяся в биении вечно юного сердца.

Ее звали Алия.

Так нарекли малышку местные жители, когда нашли ее, брошенную в губительных льдах ущелья.

Закутанная в легкое покрывальце, девочка лежала в окружении цветущих эдельвейсов. Она улыбалась, и от тепла ее янтарных глаз таяли вековые льды. А там, где ее золотые кудри касались горных цветков, пробивались ростки невиданной здесь лаванды.

Найденыш, подаренный небесами…

Посланница Богов…Знамение…

Так считали местные жители, и все происходящее непременно связывали с малышкой.

Пшеница ли уродилась, болезнь миновала или младенец появился в бездетной семье – все тут же восхваляли Божественное дарование.

А девочка меж тем взрослела, с каждым днем все хорошея.

И чем старше она становилась, тем разительнее отличалась от местных жителей. Непохожая ни на белокожих вардан, ни на ширококостных людей, ни на низкорослых эрулов миниатюрная грациозная темнокожая девушка вселяла в мужские головы похотливые желания, а в женских сердцах укореняла коварство зависти и мести.

Весть о «небесном» найденыше, которого приютили благородные жители Долины, сплетнями разлетелась по всему Варденхейму. И, несомненно, достигла и ушей короля Ландерлеут – маленькой страны людей в огромном мире вардан.

 Короля Шиезу…

…Стрелок присел около разведенного костра.

— Однако путь к Долине неблизкий…

…И пока король Шиезу добирался до Иссилен-Нелиси, Алия полюбила человека, приютившего ее в своем дворце.

Того, кто взамен мог подарить лишь надменный взгляд, за маской высокомерности и равнодушия которого таилась безмерная тоска и неугасающая боль. Того, чье идеальное тело уже никогда не сгорит в испепеляющем пламени страсти, а в одиноком сердце давно и безнадежно отцвела последняя весна любви.

Она отдала свое сердце колдуну.

Его звали Киршриадин. Он был единственным человеком, носившим титул варданского князя, и владел самым роскошным дворцом во всем Варденхейме. Но мало кто знал его в лицо. Кирш жил затворником: не выезжал на балы в другие княжества, хотя его приглашали постоянно, не объезжал свои владения, даже сама королева посещала его лично, а из собственной спальни он выходил лишь раз в году в ночь, когда в Иссилен-Нелиси устраивался грандиозный бал-маскарад. Такова была воля Богов, желавших привязать своего пленника к Долине еще одними узами – обручением. На одном из таких балов повзрослевшая Алия и встретилась с тем, о ком знала лишь по рассказам жителей дворца. В Кирша она влюбилась с первого взгляда и в ту же ночь отдалась ему. Она стала его красивой игрушкой, которую обозленный на весь белый свет колдун то обнимал, то прогонял прочь. И она уходила, чтобы зажженной новой надеждой примчаться вновь по первому его зову. Она просто любила Кирша, ничего не  требуя взамен. Ей было достаточно знать, что он живет и нуждается в ней, пусть не так, как она того хотела и заслуживала. Его мимолетное внимание окрыляло ее, но она никогда не питала иллюзий. Знала, что придет время и красивая игрушка наскучит кукловоду, и тот найдет ей замену. Поэтому, когда Кирш хладнокровно отдал девушку во власть короля Шиезу, Алия покорно приняла свою судьбу. Ни о чем не просила, не молила, хотя имела полное право требовать и даже угрожать. Но она молчала, отдавшись на волю древнейшего пророчества Богов – и своего предназначения. И ни одна слезинка не упала из ее ярких глаз цвета солнца. Ибо она уже получила все, что хотела взамен своей безответной любви. Через некоторое время Алия обручилась с королем Шиезу…