Страница 28 из 63
– Дорогие гости, пожалуйста, успокойтесь! – завопил официант, сдуру кидаясь к нам прямо с подносом, и не заметив, как проклятый мажор сделал ему подножку – совершенно незаметно, как будто бы случайно вытянув вперед на миг длинную ногу в ботинке в стиле милитари. Официант с воплями грохнулся на пол, графин, соответственно, тоже, не орал, правда, а просто печально звякнул, рассыпаясь на множество осколков.. Естественно, он разбился, а вино веселой лужицей растеклось на полу. Я на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, увидела, что засранец, как ни в чем не бывало, помогает официанту подняться. Двуликий подлец!
Тут же, наконец-то, появились и господа охранники – видимо, официант все же успел вызвать охрану перед тем, как сунуться в пекло. Дерущихся, а так же возмущающегося нетрезвого Олега и в довесок, просто так, Даниила, утащила охрана, а официант недвусмысленно намекнул, что пора бы и нам честь знать. Только нам намекнул – Ярославу и его оставшейся компашке ничего не было. Перед ними даже извинились, лебезя!
– Глупенькая стерва, – нагло заявил мне мажор перед тем, как уйти с видом триумфатора. – Ты ответишь!
– За что? – я еще никогда не испытывала такого чувства ненависти. Она обволакивала меня, словно вторая кожа, тонкая, невесомая и черная. Мой голос был тих и спокоен, но Алена, Алсу и Ранджи удивленно на меня взглянули. Поняли, что я больше не могу.
– За все. – Очень расплывчато объявил молодой человек.
– Уходите, – спокойно, но твердо сказала Ранджи. Она девушка солидная. На нее всегда обращают внимание. Парень взглянул на нее, как на протухшую куру и замолчал, позволив себя только презрительно хмыкнуть.
– Ярослав, пожалуйста, давай уйдем, – взмолилась девочка-эльф, беря его за локоть. Глаза у нее были на мокром месте. Алена, увидев ее, вдруг закусила губу – мне показалось, что она узнала девушку и потому кивнула ей. Та тоже кивнула в ответ и отвела взгляд. Им обеим явно стало некомфортно.
– Уйдем, – волком глянул в это время Адольф Енотыч на меня. – Но ты все равно помни, овечка, – он воинственно откинул прядь волос назад, – что я тебя найду, и тебе будет худо.
– Собрался геноцид меня устроить? – мой голос был чуть хрипловатым.
– Ага, – подтвердил он.
– Не зря я тебе усы-то нарисовала, как знала, – отозвалась я тут же, явственно проведя параллель между одной печально известной исторической личностью и этим парнем.
– Дура, – бросил он мне, пристально всматриваясь в мое лицо, как будто бы запоминая. Даже не моргал.
– Молчать, бояться, идти на выход, – довольно грубо отозвалась я, одарив волной своего презрения. Он хмыкнул, явно не приняв мои слова за приказ.
Пока Ярослав смотрел на меня, я тоже почему-то внимательно всматривалась в его высокомерное лицо современного принца. И поймала себя на мысли, что я все-таки разглядела цвет его глаз. Они оказались светло-зелеными, словно нежная мята, с темной каемочкой на краю радужки. А еще я поняла, что на вершине его скулы есть шрам – длинный, тонкий, совершенно не портящий лицо.
И на миг меня вновь окутала темной пеленой непроходимая веками глубокая тоска. Но только на миг.
Когда Ярослав повернулся, чтобы уйти вслед за девочкой-феей, еще раз с извиняющимся видом обернувшуюся на Алену, его расправленные плечи чуть дрогнули, а ладони сжались в кулаки, но никто этого не видел, кроме меня.
А потом официант принес нам дополнительный счет, в котором необходимо было заплатить за разбитую посуду и пролитое вино. Едва увидев чек, я забыла всю прелесть Ярослава, обругав его самыми нехорошими словами.