Страница 9 из 24
Остановившись возле прогнившей двери, которая давно поросла серым мхом и была исполосована лезвиями, Дейв постучался. Необычно. Сначала несколько раз коротко, потом сделал паузу и воспроизвел условный сигнал еще три раза подряд.
Ответом была тишина. Поежившись, я нервно обернулся.
Возле воняющей кучи хлама возникла небольшая серая тень. Забравшись на самую верхотуру, она выпрямилась и в свете заходящего солнца стала настоящим гигантом. Только сейчас я понял, что это всего‑навсего зубастая крыса.
Заметив мою реакцию, Дейв поднял валявшийся булыжник и швырнул в носатого хозяина помоек. Крыс прижал голову и устремился прочь.
– Постоянно здесь носятся, – признался друг и вновь повернулся к двери.
Стук повторился. И на этот раз я услышал тяжелые, неспешные шаги. Что‑то огромное приближалось к нам с противоположной стороны преграды.
Лязг открывающихся замков растянулся на несколько долгих секунд, словно дверь имела бесчисленное количество секретных штырей и защитных механизмов.
Протяжный скрип.
Подняв голову, я уставился на огромного циклопа.
– Ну? – глухим басом поинтересовался громила.
– Мы к мистеру Клеверу, – дрогнувшим голосом ответил Дейв.
– Ну? – повторил свой вопрос циклоп и медленно выступил из сумрака коридора. Его лицо было украшено множеством темно‑синих татуировок, хотя на сильно загорелой коже они больше напоминали огромный синяк, чем сложную вязь причудливых узоров.
– Он нас ожидает, – настойчивее произнес мой приятель.
Нахмурившись, циклоп немного помолчал, обдумывая слова Дейва, а затем, потоптавшись на месте и почесав затылок, сказал:
– Тогда ты должен знать слова, – а затем сделал шаг вперед и оказался чуть ли не в паре дюймов от нас. В лицо пахнуло тухлой рыбой – любимым лакомством одноглазых. Но не это было самым страшным. В руке циклопа маятником покачивался шестопер – опасное оружие, которое я видел всего пару раз в жизни.
Дейв замялся.
– Ты что, забыл пароль? – всполошился я.
– Не мешай, иначе не вспомню. Медные шестеренки! Клевер же говорил мне…
– Ну? – потребовал циклоп. И судя по его каменному лицу, терпение великана было на исходе. – Или слова, или лишитесь языка!
И я понял, что вот теперь‑то уж точно влип в историю. Циклопы всегда были немногословны и никогда не бросали слова на ветер. А еще они очень любили украшать свою грудь бусами из человеческих ушей, языков и пальцев.
Жуткий привратник сделал еще один шаг вперед, смещая нас со ступенек.
Отступив назад, я уже приготовился дать деру, когда Дейв внезапно прошептал:
– Хвост трясогузки стоит дорого!
Циклоп насупился, закатил глаз, будто пытался что‑то вспомнить, и через пару ударов сердца удовлетворенно кивнул.
Дейв посмотрел на меня и, гордо подняв подбородок, приветливо кивнул – мол, видишь, как я все устроил. Хотя мое настроение резко испортилось и я уже не был уверен, нужна ли мне работа в «таком» месте, отступать было поздно.