Доченька

— Ты обещал мне помочь!

— Малышка, я держу свое слово. Всегда. — Потом повернулся к друзьям: — Пропустите урода.

От скамьи к стоящей группе быстрым шагом спешил молодой человек двадцати-двадцати пяти лет, в модном легком костюме для тропиков, с папкой для бумаг в одной руке и блестящей бляхой в другой. Протиснувшись сквозь снующих пассажиров, представитель Внешнего Контроля оглядел стоявших напротив него, и тень легкой досады мелькнула на красивом лице, заботливо покрытом легким слоем крема от загара.

— Добрый день, господа. Очень рад, что девочка с вами. Я уже боялся, что она убежала на поле и мне придется искать.

Почерневшие от загара люди с холодным любопытством разглядывали чиновника. Тот всмотрелся в их лица и насторожился. Так смотрит стая чапперов[‡], выбирая, какой кусок оторвать от жертвы первым, а что оставить на закуску.

— Меня зовут Корри, офицер ВК**. Прошу передать мне девочку.

— Меня зовут Шранг. Согласно положению о льготах служащим флота, я сопровождаю Ларали Трост к колониальному судье, где будет решена ее дальнейшая судьба. К сожалению, офицер, ваш запрос на девочку с данного момента не действителен.

Молодой человек в костюме поперхнулся, изумленно взглянул на красивую бляху в своих руках и перевел взгляд на кусок пластика в руках девочки. Было видно, что он не понимает, что произошло в зале за полчаса его отсутствия.

— Боюсь, вы ошибаетесь. Мне приказано доставить девочку в приют на Гаршем, и я выполню полученный приказ.

— Попробуй. — Шранг медленно шагнул вбок, прикрывая собой малышку. — После получения приказа я нахожусь при исполнении. Любая попытка чинить мне препятствия будет расцениваться как нападение на офицера флота, и я имею право открыть огонь на поражение.

— Послушайте, я офицер ВК! Это я при исполнении! — Корри начал терять терпение, не понимая, почему эти странные люди без знаков различия мешают ему закончить столь простую работу, полученную им в качестве компенсации за потраченные выходные. Прилететь утром в забытую богом дыру, отдать запрос на бумаги и отправиться на пляж. После чего на следующий день вернуться с маленькой сиротой на рейсовом шатле на орбитальную базу и оттуда домой. Что за чертовщина творится здесь, в администрации батальона! Он шагнул вперед и замер на окрик:

— Стоять! Еще шаг и я вынужден буду реагировать!

Может быть, в другой ситуации амбициозный офицер Внешнего Контроля и послушал бы. По крайней мере, попытался бы привлечь к решению проблемы местную администрацию. Как-никак, но у него в папке лежали документы, требующие оказывать полное содействие. И никто из местных чиновников не захотел бы оказаться потом под прицелом недобрых взглядов проверяющих, присланных для разбора инцидента. Но теплое солнце, море и желание покрасоваться в глазах начавшей скапливаться толпы за спиной сыграло с ним дурную шутку. Так и не разобравшись, кто пытается отобрать у него девочку, Корри попытался сдвинуться вправо, поближе к стойке с замершим чиновником, прикрывая живот крепко прижатой папкой. Но расслабленно стоявший до этого противник неуловимо сократил расстояние и врубил кулак в челюсть с такой ненавистью, что потерявший сознание офицер ВК полетел обмякшим кулем в стоящих за ним людей. Зеваки судорожно выдохнули, события помчались галопом.

— Внимание в зале! Нападение на офицера флота при исполнении!

Вполоборота замершему за стойкой Тайри:

— Господин офицер, прошу уведомить комендатуру о случившемся. Траш, Костяк - ждете прибытия караула и сдаете нападавшего туда!

Двое мужчин скользящими движениями достали из баулов легкие многозарядные люгеры и замерли рядом с распростертым телом.

— Аурип - ты возглавляешь группу и возвращаетесь на базу. Доложишь майору, что я только что оформил отпуск для сопровождения. Через неделю представлю подробный рапорт о происшедшем.

Шранг развернулся к девочке.

— Пчелка. Можно мне так тебя называть?

Маленькая девочка в мешковатом на худом тельце комбинезоне внимательно посмотрела на замерших вокруг взрослых. Большая часть людей в толпе с одобрением смотрела на конвоиров, на быстро собиравшихся в походную группу коллег ее нового друга. Заступившегося за нее. Не побоявшегося блестящей бляхи, перед хозяином которой начинали лебезить важные мужчины и женщины с официальными лицами, заполнившими ее дни с момента гибели отца.

— Можно, дядя Шранг. Ты можешь звать меня, как звал папа.

— Хорошо, малышка. Тогда пойдем в предстартовый блок. Там офицерская гостиница, пообедаем и будем готовиться к полету. Вечером у нас вылет. В твоем мешке что-то нужное есть?

— Нет. Игрушки мне брать не разрешили, там только чужая форма. И она мне большая.

— Ну и оставим его. Как все плохое. В подарок этому идиоту, посмевшему напасть на нас.

Спасатель с рефлексами убийцы спустил девочку на пол. Подхватил в одну руку свой баул, другой крепко взял Ларали за руку, и они не торопясь пошли к дальнему выходу. Вслед за двинувшимися с шутками крепкими ребятами, которые походили то ли на десантников, то ли на техников службы поддержки: жилистые, загорелые, с одинаковой легкостью отпускающие комплименты проходящим мимо девушкам и рискующие жизнью при высадке черту в пасть или приеме горящих истребителей после боя.

Через пять минут вызванный комендантский патруль забрал не пришедшего в себя молодого человека в пижонском легком костюме, чтобы сдать его в лазарет и завести дело о нападении на офицера флота при исполнении. Что влечет за собой понижение в звании или дисциплинарный срок в штрафной роте. Как решит трибунал.

* * *

— Привет, бродяга. Слышал, ты уже сегодня отличился.