Страница 9 из 24
Человек без адреса подозрителен, человек с двумя адресами - тем более.
Джордж Бернард Шоу
Когда поезд прибыл, Акко, свернувшись плотным кольцом, мирно посапывал на соседнем диване. Нортон клевал носом, уткнувшись в книгу, я же смотрел в окно, за которым уже начинали опускаться серые сумерки. Даже здесь, на две сотни миль южнее, поздняя осень не баловала светом любителей солнца - что говорить о Виндсхилле, который в это время года погрязал во мраке большую часть своего существования.
Поезд дал гудок, подтягиваясь к платформе, и мы все вздрогнули, приходя в себя от туманной полудрёмы.
- Пора бы тебе выбираться, Акко, - заметил я.
Он с шумом выдохнул воздух: у человека это вышло бы вздохом, у кшахара получилось, скорее, фырчанием. Я открыл окно, и Акко, уцепившись когтями за раму, выпорхнул наружу, словно огромная бабочка. Нортон раскрыл рот.
- Вот это да!.. Но как он... и ведь не застрял же!
Я хмыкнул.
- Сам каждый раз удивляюсь.
- Невероятно, - ещё раз повторил Нортон и встрепенулся, когда поезд со скрипом замер. - Ну вот и приехали. Мистер Саунд, вам помочь с багажом?
- У меня нет багажа, - ответил я, прежде чем вспомнил, что наврал ему, будто собираюсь в гости. - Вернее, есть, но я отправил его ещё вчера, со своим помощником. Люблю путешествовать налегке.
- Хорошая привычка, - улыбнулся Нортон. - Вам далеко ехать, мистер Саунд? Если нам по пути, мы могли бы вместе нанять кэб.
- Да, разумеется, - я пожал плечами. - Мне на Гранд-бульвар.
- В самом деле? И мне тоже. А какой дом, если не секрет?
Что-то заставило меня соврать:
- Восьмой.
Нортон как-то странно улыбнулся.
- Вы серьёзно? Ваша знакомая - герцогиня Шеффорд?
Вот ляпнул так ляпнул. Я как можно старательнее изобразил беспечность на лице.
- Нет, разумеется. Одна из её приближённых.
- Ясно, - с такой же деланой беспечностью ответил Нортон, но в его голосе теперь сквозило недоверие.
Кэб мы-таки наняли вместе: теперь было бы странно поступить иначе. Всю дорогу я мучился странными, неясными ещё подозрениями. Секретарь Кейтона едет со срочным поручением в том же поезде, на одну со мной улицу... нет, конечно, каких только совпадений не бывает в жизни, но вот скажите: вы сами верите в такие случайности?..
Я окончательно убедился, что дело нечисто, когда экипаж остановился напротив кованого забора с изящной вывеской с номером двенадцать.
- Ну вот я и на месте, - поднимаясь, сказал Нортон.
"Я тоже, - подумал я. - И почему-то мне это совсем не нравится".
- Рад был знакомству, мистер Саунд. Надеюсь, ещё увидимся.
Он спрыгнул со ступеньки, и кэб тронулся, увозя меня к пафосному и необъятному особняку под номером восемь. Я дождался, пока извозчик скроется из виду, и, нахлобучив капюшон плаща, пешком отправился обратно. На бульваре было шумно и людно, и это удивляло меня: в Виндсхилле после наступления темноты редко встретишь кого на улицах.
Я поймал за шиворот какого-то мальчишку-оборванца, шмыгнувшего мимо. Он не вскрикнул, лишь тихо зашипел, изворачиваясь и глядя на меня.
- Эй, мистер, отпустите. Чего я вам сделал?
- Чей это дом? - спросил я, кивая в сторону номера двенадцать.
- Графа Рейнервилль, чей же ещё, - бросил он, передёрнув плечами. - Отпустите, мистер.
Я оставил его и, обернувшись, задумчиво оглядел высокие окна.
Граф Рейнервилль. Самюэль Кейтон.
И кого же, дьявол меня раздери, я должен был украсть в этом доме?
Пробраться на огороженную территорию особняка было делом нехитрым: достаточно было бы кликнуть Акко, кружившего высоко надо мной и кутавшегося в темноту, теперь уже окончательно вступившую в свои права. Но Гранд-бульвар, одна из центральных столичных улиц, не в пример проулкам Виндсхилла была неплохо освещена. Поэтому порхать на кшахаре вокруг здания, бессовестно заглядывая в окна, было бы решением весьма опрометчивым и безрассудным.
Я обошёл забор кругом - благо богатые особняки не прижимались друг к другу подобно домишкам на моей Шэрринг-стрит. Позади всё было несколько лучше: тихий тёмный проулок, окружённый со всех сторон заборами и садами. На втором этаже особняка Рейнервилль лишь в паре окон мерцал свет. Я был не слишком частым гостем дворянских поместий, однако предполагал, что во двор должны были выходить, вероятнее всего, окна спален.
Если девушка действительно приехала сюда сегодня, то отличить гостевую комнату не составит труда: наверняка вещи ещё не разобраны и столики неестественно чисты.