Страница 23 из 24
Чужие драмы всегда невыносимо банальны.
Оскар Уайльд
Мисс Кейтон смотрела на меня неверяще и растерянно.
- Вы, что, хотите сказать, что не знали, куда везёте меня?
- Знал... то есть, не совсем. Нет, не знал.
Я, кажется, нёс какую-то околесицу, но сейчас меня заботило иное. Личное правило номер два: никогда не связывайся с тремя дьяволами в этом мире: с государством, церковью и душевнобольными.
А Орден Говорящих, к моему несчастью, подходил под все три этих категории.
Самая могущественная секта в городе, да что там - наверное, во всём королевстве. Под опекой церкви, под покровительством правящей семьи - одно из всеобщих безумных заблуждений, которого я никогда не понимал. Чем они занимались, никто и не знал толком. Говорили с духами, вероятно, а по мне - так просто конопли курили столько, что духи сами приходили поговорить.
И эти бледнолицые... там, на площади, ведь точно под каким-нибудь наркотическим снадобьем были. Это и объясняло всё: и неожиданную прыткость, и глаза их странные.
- Отпустите меня, - прошептала девушка, вынуждая вернуться в реальность. - Ещё не поздно.
- Нет, - я качнул головой. - Теперь уж точно нет, простите.
С чего я вдруг извинился перед ней - сам не знаю. Просто сорвалось с языка. Но одно я знал точно: теперь я и впрямь не мог допустить ни одной ошибки в этом проклятом деле. Раз уж связался с сектантами, так нужно постараться хотя бы выйти сухим из воды.
В неприступной каменной стене отворилась тяжёлая деревянная дверь, с обеих сторон затянутая в кованые решётки. На пустынной улице появились трое в знакомых уже серых балахонах. Рясах, как верно поправляла меня мисс Кейтон.
- Кажется, ваш эскорт, - сказал я, решительно утягивая девушку за собой.
Она пыталась упираться, хоть и сознавала бессмысленность этого. Теперь не только она, но и я сам почему-то ощущал себя в неожиданной ловушке.
Очертания трёх фигур во мраке проступали всё чётче, но выглядели всё более жутко и призрачно в свете неожиданно появившейся из-за облаков луны.
- Полнолуние, - заметил я отчего-то шёпотом.
- Да, - обречённо ответила мисс Кейтон.
Я не был суеверен. Я всегда смеялся над суевериями. Но почему-то в тот миг мне стало не по себе.
Одна из фигур пошевелилась, сбрасывая капюшон, и я невольно застыл в нескольких шагах от неё.
- Мисс... Энн, - поправился я в последний момент, напоминая себе, что клиентка моя желала конфиденциальности.
Мисс Кейтон - та, что стояла рядом - удивлённо скосилась на меня. Близняшка её улыбнулась.
- Вижу, вы сделали всё как я просила, - проговорила она, и невольная дрожь пробрала меня до костей.
Одинаковые - вот совсем одинаковые, и всё же разные в чём-то неосязаемом и неизмеримом. Тот же голос, но интонации другие. Те же серые глаза - но смотрят совсем иначе. Уверенно. Пронизывающе. Страшно.
- Энни, - мягко и печально произнесла мисс Кейтон, и я обернулся, чтобы взглянуть на неё. Но мисс Кейтон смотрела только на сестру, не отводя взгляда. - Энни, прошу тебя. Ты можешь помочь мне. Я знаю.
- О да, - обворожительно улыбнулась мисс Энн. - И я собираюсь сделать именно это. Всего час, дорогая. Всего час до полуночи, а после мы снова будем вместе.
- Нет, - качнула головой мисс Кейтон, а потом вдруг бросилась к сестре и сжала её ладони. - Послушай меня, Энни. Услышь меня. Помнишь, в детстве мы обещали всегда быть на стороне друг друга? Всегда защищать друг друга, что бы ни произошло? Так вот, Энни, я знаю, как, я нашла способ, и я сделаю это, обещаю, только дай мне ещё немного времени. Пожалуйста. Просто услышь меня.
Мисс Энн резко вырвала ладони из рук сестры и отступила на шаг.
- Не смей прикасаться, - свистяще прошипела она, и голос её стал вдруг неузнаваем. Глаза в свете луны блеснули чернотой.
А мисс Кейтон... мисс Кейтон, наплевав на покоробившее даже меня предостережение, стремительно шагнула к мисс Энн и крепко сжала её в своих объятиях. Мне показалось, она успела что-то шепнуть сестре на ухо, прежде чем та, зашипев, отбросила её на добрую пару метров. Я инстинктивно выставил руки и поймал мисс Кейтон в свои объятия, уже потом сознавая, что недюжинная сила никак не вязалась в моём понимании с хрупкой девушкой, какой была мисс Энн.
Двое безликих сопровождавших внезапно напряглись и тоже зашипели из-под непроглядных капюшонов. Да что же это за метод выражения мыслей у них? Чего хотят-то? Угрожают? Нервничают? Сам я, стыдно признаться, уже трясся нещадно. От напряжения, разумеется.
- Мэнни, - вдруг прошептала мисс Энн, и её голос впервые за всё время стал поистине похож на голос сестры: тихий, дрожащий и уязвимый. Серые глаза расширились, отражая внезапный ужас. А потом она обернулась ко мне, резко и порывисто: - Заберите её отсюда.