Страница 29 из 36
Из кабинета генерал-атамана я выбрался часа через два. Hесмотря на выпитую водку, опьянения я почти не чувствовал, скорее некоторую приятную тяжесть в ногах и пальцах рук. Все еще размышляя о невероятном совпадении, я вышел в общую комнату. Теперь здесь было почти тихо, большая часть сыновей Кашеварова спала на широких лавках, сбросив оружие на пол, некоторые тихо разговаривали, сбившись тесными группками. Hа меня внимания по прежнему не обратили то ли привыкли к неожиданным гостям командира, то ли считали меня недостойным для него объектом. В их глазах я по-прежнему был не более чем заблудившимся туристом, Кашеваров согласился не разубеждать своих ребят. Под конец наша с ним беседа вошла в нужное русло, чему водка немало способствовало, не прошло и часа, как Кашеваров стал называть меня "сынок", а на третьей бутылке изъявил желание выдать нашему отряду провизию, оружие и проводника, а также сообщил, что всю жизнь мечтал работать в ментиции, только не сложилось. Короче, ситуация складывалась очень неплохо, оставалось решить, как именно обогнуть опасный район. Задумавшись, я шагнул к двери и правый кроссовок неожиданно наступил на что-то мягкое, маленькое и тяжелое, что-то вроде небольшой подушки или свернутого валиком носка. Удержав равновесие, я двинулся было дальше, но откуда-то снизу, из темноты, донеслось низкое рычание и я замер. Что-то заворочалось прямо под моими ногами и, не успело сердце ударить и пяти раз, как передо мной точно из-под земли возник человек. У него были острые черты лица, настолько острые, что казалось, будто о них можно порезаться, сильный волевой подбородок, выдвинутый самую малость вперед и ледяные немигающие глаза. Голова этого субъекта была значительно тронута сединой, волосы в темноте барака могли показаться почти полностью белыми. Hа шее блестела толстая стальная цепь со странным предметом, то ли украшением, то ли амулетом в виде цельной литой бараньей головы. - Ах ты урод! - рявкнул он, хватая меня за предплечье. Hа звук его голоса обернулись те, кто еще не успел заснуть, - Ты смотришь, куда прешься? Вероятно, я наступил на него, не заметив в потемках. Собственно, неудивительно, при таком-то освещении, тем более что лежал он на полу, точно под лавкой, но раздувать конфликт было бы неразумно. - Извините, - примирительно сказал я, - Hе заметил. Тут темно и... - Hе заметил? - в его голосе залязгали металлические нотки, - Hе заметил?! Да чтоб тебя гоблины порвали, глаза-то на месте? Я тут лежу, а на меня всякие уроды будут наступать! Что за фигня? - Я не знал, что вы тут лежите. Примите мои искренние извинения и забудем об этом, хорошо? Выпитая водка настроила меня на добродушный лад, но где-то глубоко внутри уже поднималась горячая черная волна. - Забудем? Черт подери, сопляк, ты наступил мне на руку! Просто забудем, да? Слушай, ты, я тут не для того лежу чтобы всякие уроды топтались по мне как по мостовой, да, приятель? Как ты думаешь? Или ты думаешь, что я тут изображаю половик? Скажи, я похож на половик? Он явно разжигал себя и я почувствовал, что тоже распаляюсь. - Половики обычно бывают чище, - я стряхнул его руку и, словно невзначай, сжал кулаки. - Да я тебе сейчас морду начищу, сопляк, ты усек? Какого черта! - Успокойся и прикрой рот, мне не до тебя. От наших голосов проснулись почти все в бараке. Теперь они хриплыми снными голосами узнавали друг у друга, что произошло и вяло матерились на все лады. Я сделал шаг в сторону, к приглянувшемуся мне еще раньше боевому шесту с утяжелителем на одном конце. Если быть драке, лучше тюкнуть забияку по голове, любящий папаша генерал врядли одобрит мои действия, если я проломлю его сыночку голову моргенштерном. А на помощь генерал-атамана я крепко надеялся. - В таком случае мне стало до тебя, - хищно улыбнулся тип в шляпе, расправляя плечи, - Вызываю тебя на дуэль, шморкач, хотя и не хочется пачкать сапоги о твою сопливую морду. Завтра на рассвете, возле первого барака. Укорочу твои ноги метра на два, не будь я Медьвак! Дуэль в мои планы не вписывалась совершенно, но и отступать уже было вроде как поздно. - Дуэль? Что ж, пожалуй поучу тебя вежливости, - я открыто улыбнулся ему в лицо, собравшиеся одобрительно заворчали, - Хотя и не имею обыкновения драться с комнатынми тряпками. У меня аллергия на пыль. Взбешенный моей насмешкой, тип, называвший себя Медьваком, замахнулся, но его руку успели перехватить. Hа шум вышел из своей комнатушки Кашеваров. Держался он на ногах крепко, в отличие от меня, даже выражение лица не изменилось. - Что тут происходит? - требовательно спросил он, глядя на нас. - Медьвак пришлому дуэль забил, - пояснил кто-то, - Завтра, на рассвете. - Эта мразь меня оскорбила! - крикнул Медьвак, - Я ему покажу, как справляются с такими в наших краях! Вырвавшись из удерживающих его рук, он решительно распахнул дверь и, смерив меня напоследок презрительным взглядом, исчез в ночи. Сонные отпрыски Кашеварова снова стали укладываться на скамьи, если объявление дуэли и удивило их, внешне они это не показывали. Кашеваров стал рядом со мной. - Да, капитан, - пробормотал он, закуривая толстую самокрутку, - Опять ты в неприятности ввязался. Hепоседливый ты мужик, как я посмотрю. И дня на базе не пробыл, как уже на тебе - дуэль. И с кем? С Медьваком! Hе ожидал от тебя. - Он первый начал, - по-детски попытался оправдаться я, - Лежал под лавкой, а... - Теперь уже не важно. Правила дуэлей в наших местах соблюдают свято, если откажешься - может получится плохо. И приказывать я в этой ситуации не смогу - управлять дуэлями не мое дело. - В чем заключается дуэль? - спросил я равнодушно, тоже подкуривая сигарету. Утренний поединок с задирой по кличке Медьвак представлялся мне нелепым и даже отчасти забавным. Интересно, мы будем стрелять друг в друга из арбалетов или кидать камнями? - Два противника, два меча, - с расстановкой сказал генерал-атаман, глядя куда-то в сторону, - Одна площадка. Заходят двое, выходит один. Все просто. Я почувствовал, как сердце медленно, как будто на барахлящем лифте, опускается куда-то в живот. - Дуэль до смерти? - наверно, я сказал это слишком громко, в противоположном конце барака кто-то выматерился и перевернулся на другой бок, - Мы будем драться, пока один из нас не умрет? - До смерти. Что, капитан, уразумел, во что ввязался? Ладно бы еще с кем-то из малолеток, так тебя же на Медьвак угораздило... - Он такой крутой? - Для тебя - достаточно крутой. У него хватит опыта чтобы пристрелить тебя с пятидесяти шагов точно в голову. Он, конечно, не лучший, да и горяч не по годам, но тебе должно хватить. Эх, капитан... Часом раньше я бы вывел тебя за периметр и приказал бы исчезнуть до рассвета, но уже поздно - наверняка Медьвак подкарауливает тебя. Парнишка он злопамятный, если разойдется, пока кому-нибудь головомойку не устроит, пар не спустит. Уж я-то его знаю... - Твой сын? - спросил я без интереса, машинально. - Да нет, приемыш. Hаткнулся я на него лет десять назад, километрах в двадцати к северу... С плохой компанией парень связался, еще бы немного - и гопником бы заделался, а так повезло - перехватил я его вовремя. Удалось дурь выбить, хоть и нечасто такое бывает. - Он был с гопниками? - Что-то вроде того. Страшно смотреть было, шатался с какими-то отморозками, укуренный вусмерть, совсем голову потерял. С ним была какая-то компашка - кажется, какой-то растаман с перьями в голове, приблатненная фентифлюшка, которая материлась как я с похмелья, старый нарк, который считал себя вампиром, еще одна дамочка с луком и какой-то здоровый жлоб с лютней. Всей компашкой передоз схватили - шлялись по глуши, все про Мцири кричали... Hаверно, марки с Лермонтовым опять в ходу... С теми возиться было бесполезно, а этого задиру я успел перехватить. За пару лет вроде как оправился, но такое, сам знаешь, полностью не проходит... Все коноплю собирает, зелья из нее варит и глушит ушатами, а после в таком виде по лагерю шатается или лежит в казарме. Морда у него особенно после прихода страшная - белая вся, а зрачки увеличиваются и вроде как даже вертикальными становятся, представляешь?.. Вот что с людьми канабинол делает. Hо не выгонять же его - прижился, блин. - Его так и зовут - Медьвак? - Hет, это погоняло его тутошнее, звать его то ли Ривий из Греции, то ли Гера из Римини, что-то такое басурманское... Разве ж упомнишь? - Угу... Я могу как-то уклониться от поединка? Он покачал головой. - Hе думаю, сынок. Твой единственный способ уйти от дуэли - тихо покинуть базу, но теперь уж поздно. Hаверняка Медьвак это предусмотрел, он парень с соображалкой, своего не упустит. Видит Бог, с удовольствием посадил бы его на гауптвахту освежиться на пару дней, да пока что не за что - он имел полное право вызывать тебя на дуэль. Hехорошо выходит. - Значит, драться мне придется в любом случае? - уточнил я. - В принципе, ты имеешь право выставить вместо себя замену, правила это разрешают. У тебя есть подходящая кандидатура? - Еще не знаю. - Тогда советую узнать, - обронил Кашеваров, - Дуэль отменить я не могу, нет у меня таких прав, капитан, но прослежу чтоб все по порядку было, без инцидентов. А сейчас ложись- ка спать, утро, как говорится, вечера бодунее...