Страница 67 из 115
- А я не подойду? – то, что Бхинатар добровольно предложил себя в жертву, окончательно убедило меня в том, что Чхар ему небезразличен.
- Подходишь. Тогда перельем завтра, после свадьбы. Нас же снова оставят наедине на какое-то время?
Естественно, дроу в темноте комфортнее, а вот обо мне кто-то подумал, вообще?
Правда, у меня сейчас было состояние, строго соответствующее фразе: «Будешь трахать – не буди». Голова у меня болит… И крови жалко… До слез просто! Так что делайте телевизор потише и не беспокойте…
- Нет, к сожалению, - хмыкнул Рики. – Но спасибо, что предложил, – съехидничал, и потом уже мне, многообещающим таким голосом: - Спите, леди, я к вам утром загляну.
Сквозь сон я почувствовала, как ко мне, спустя какое-то время, сзади пристроился мой нетопырь. А утром я проснулась от нежного поцелуя:
- Рики…
- Леди… - ласково-томный стон завел меня еще больше, хотя казалось, что уже больше некуда.
Бхинатар тактично дождался, пока мы закончим, и только потом напомнил, что теперь у меня уже не один и даже не двое мужчин...
Завтрак прошел в теплой и дружественной обстановке, – я сидела между мужем и любовником, искоса поглядывая на бледно-сероватое нечто напротив. Нечто довольно активно налегало на еду и никаких признаков начинающейся лихорадки не подавало.
Они больше не строили друг другу каменно-ехидные рожи, не переглядывались прожигающе-испепеляющими взглядами и ухаживали за мной с трогательной осторожностью, напоминавшей мне первые дни пребывания в этом мире. Только теперь потрясающе-прекрасных мужчин вокруг меня было двое, и бурный утренний секс с одним из них не перекрывал воспоминаний о вчерашнем исследовании второго. Я даже тихо хихикнула про себя…
Но идеалистическое утро сменилось днем, полным пустых и никому не нужных ритуалов.
Волосы мне заплели венком, оставив с двух сторон по две пряди, в которые вплели белые ленты. Дальше на голову водрузили тоненький золотой обруч, к которому была прикреплена кружевная вуаль. Судя по отражению в зеркале, получилось очень даже прилично. Я бы не отказалась в таком наряде и в своем мире замуж выйти. Туфельки, само собой, были тоже белые.