Страница 63 из 105
***
Травмы, которые в стычке с «Макнамарой» получил наивный герр Швиц привели его на больничную койку. Доктор Снайдерс пришел в ужас, увидев лицо бедняги немца. И неизвестно справился бы он с собой, если бы не присутствие медсестры мисс Фрейзер, которая ничуть не потеряла самообладания. Отстранив доктора, она довольно грубо обследовала раны бедняги и с удовлетворением заметила:
— Ничего страшного, доктор, кости целы, пару швов вот здесь и здесь и парень будет лучше прежнего...
Парень едва сдержал стон, когда мисс Фрейзер ткнула наманикюренным ногтем в кровоточащие раны, указывая доктору, где следует наложить швы.
Снайдерс не сразу очнулся, и впрямь для него сегодня всего было немного слишком. То нежная раскрасавица без чувств, в гостинице после нападения на нее маньяка. То целая вереница травмированных земляков под конвоем бдительных полицейских, то вот теперь еще и иностранец с разбитым в кровь лицом. Не каждый день профессиональные обязанности доктора обрушивали на него столько испытаний разом. Но бесцеремонность мисс Фрейзер в обращении с пациентом наконец-то вернула доктору самообладание. Он жестом отстранил мисс Фрейзер от бедняги Швица и занялся его травмами. Мисс Фрейзер разочарованно поджала губы, вероятно, она надеялась наложить швы самостоятельно, так как док непозволительно раскис, но ее надеждам не суждено было сбыться. Снайдерс очень грамотно обработал раны пациента и виртуозно наложил косметические швы. Потом собственноручно закрепил повязки пластырем и медицинским клеем так осторожно, что Швиц даже не ощутил их на своем лице.
Во время этой процедуры, яркая медицинская лампа слепила ему глаза, и он их закрыл, а затем, по-видимому, незаметно для окружающих уснул под легкими касаниями рук доктора. Закончив, доктор отвел лампу на кронштейне от лица немца и принялся обрабатывать ссадины на его ладонях. Тем временем полицейские привели очередного потерпевшего в этот сумбурный вечер. Лицо у Стивенса было не разбито, но ссадины на ладонях и коленях все же требовали от него алиби по мнению осатаневших блюстителей порядка, которым чрезвычайное положение введенное шерифом после первых убийств давно уже поперек горла стало.
— А вот этот, док, мог напасть на ученую мисс? Скажите, что да, до чертиков хочется от всего этого отдохнуть.
Доктор укоризненно взглянул на полицейского и ответил:
— Надеюсь, вы шутите, Марли.
Потом он, не отрываясь от ссадин Швица, мельком оглядел травмы Стивенса и вынес вердикт:
— Как говорят русские, обычная асфальтовая болезнь.
Марли вытаращился на доктора в совершенном недоумении, а Стивенс захохотал. Его смех разбудил задремавшего-было Швица, он открыл свои лазурные наивные очи и спросил:
— Schuld, meine Herren, was ist passiert? (Виноват, господа, что-то еще случилось?)
— Nichts über das, was Sie schon hast... (Ничего, сверх того, что вы уже получили...) — отозвался доктор с явно выраженным венским акцентом, и Швиц, невольно поморщившись, кивнул.
Марли между тем, все еще недоумевал, откуда полиглоту доктору знать, как именно русские называют обычные травмы пьяниц, получаемые от контакта с мостовой.
— Док? Вы и по-русски говорите тоже?
— Нет, это очень трудный язык, но у меня проходил практику один интерн родом из России. И я понял, язык их выучить невозможно, но кое-какие идиомы вполне...
Потом доктор отдал распоряжение приготовить для Швица палату, и сестра Фрейзер неохотно отправилась выполнять его поручение. Видимо она надеялась, что хотя бы Стивенс попадет в ее лапы. А вот Стивенс надеялся на противоположное, о чем и не замедлил известить собравшихся:
— Удачно, док, что вы ее отправили с глаз долой. И предупреждаю, укол от столбняка иглой для настоящих коновалов она мне уже два раза делала и это только в прошлом месяце. Можно, я просто протру свои раны спиртом сам?
— Можно,- великодушно рассудил доктор и протянул Стивенсу вымоченный в спирте тампон.
Стивенс с укором взглянул на доктора и покачал головой.
— Эх, док, напрасно вы так... Могли бы доверить мне и весь флакончик...
Пока Стивенс тер свои ссадины, с наслаждением втягивая ноздрями аромат спирта, вернулась сестра Фрейзер и жестом пригласила Швица следовать за собой. Доктор быстро пояснил немцу, что оставляет его под наблюдением на неделю и опять вызвал у него неоднозначную реакцию. То ли Швиц не мог слышать как австрийцы исковеркали его немецкие слова, то ли он не был рад перспективе задержаться в больнице на неделю. Но спорить не стал. Молча кивнул и поднявшись, пошел за медсестрой, тяжело опираясь на свою трость и приволакивая больную ногу в безобразном ортопедическом ботинке.
***
Крейстон провёл ночь в кресле у камина в маленькой гостиной миссис Рой. Его вахту поочерёдно разделяли профессора и хозяин гостиницы. Миссис Рой предоставила лорду комнату из приватного фонда, выселив младшего сына к брату. Но лорд туда только заглянул на несколько минут уже утром, чтобы привести себя в порядок. После Крейстон вновь переместился в маленькую гостиную.
Там, за сервированным для завтрака столом, уже собрались все, кто разделял с ним ночную вахту. Миссис Рой в спальне, вполголоса сплетничала с проснувшейся Черри и, как обычно, в своих речах не грешила дежурными фразами. Но оценить креативный жизненный опыт хозяйки гостиницы, которым она щедро делилась с юной гостьей, в полной мере, смог только Крейстон со своим обостренным слухом.
— Ах, ты, господи, сил больше нет расчесывать эти лохмы.
— А вы не хотели бы сделать стрижку? Наверное, вам пойдет, — робко заметила Черри.
— Разумеется, пойдет! Помолодею так уж точно. Но Роя удар хватит. Он очень старомоден в своих взглядах.