Страница 6 из 18
– Здорово! – воскликнул колдун. – Путешествие точно будет интересным.
– Интересно уже то, как мы смотримся со стороны, – подметил Эрк.
– В точку! Кто увидит, ну точно поймет неправильно.
Оба засмеялись. Яроволк шел сбоку, изредка бросая взгляды на своих двуногих спутников, но он, ожидаемо, не понимал юмора. Эркен же, в свою очередь, помнил, о чем спросил и не собирался забывать.
– Так что там с вопросом, который я задал? – напомнил Эрк.
– Служу ли я тьме? – усмехнулся Имор. – Ну, скажем, я практикую темную магию. Да! Именно так. По поводу какого бы там ни было служения, это вряд ли. Я не возношу Иезавель, не читаю ей молитв и не совершаю никаких ритуалов во имя Темной девы, – под конец своей речи, Имор изобразил зловещий тон, что позабавило Эркена.
– То есть, ты просто пользуешься темной силой, и ничего за это не даешь? – уточнил Эрк. – Так можно?
– Так нужно, – улыбнулся колдун и вздохнул. – В отличие от своих так называемых коллег я не желаю тратить время на никчемную религиозную войну с теми, кто прислуживает другим богиням. Это кажется просто бессмысленным, особенно, если учитывать ту древнюю войну, которую устроили твои сородичи.
Эркен посмотрел на беззаботного Имора, подивившись его знаниям. В памяти всплыл разговор с Марфасаилом, который рассказывал о давней войне, практически уничтожившей все население Мира. Война развязанная бессмертными. Но дракон не стал сильно распространяться об этом. Возможно, Имор знает больше.
– Что ты знаешь о той войне? – спросил Эрк. – Расскажи мне.
– Ну, – колдун покачал головой, – кое-что мне известно, однако тебе могут не понравиться некоторые вещи.
– Мне все равно интересно, – решительно ответил бессмертный.
– Ладно, – согласился Имор и осмотрел белые снежные просторы вокруг. – Ты ведь знаешь, что есть три сестры, Иезавель, Санатан и Авариса? Дева смерти, Дева света и Дева хаоса. И по версии носителей этих болезнетворных религий, сестры якобы враждовали между собой. Дева смерти жаждала, как ни странно, смерти всему сущему, Дева хаоса хотела уничтожить людей и подарить этот мир полуразумным, а Дева света защищала, непосредственно, людей, которые повально ей поклонялись. Примерно таков был уклад в те времена.
– Звучит странно, – оценил Эрк. – Как сказка какая-то.
– Так звучит любая религия, – отмахнулся Имор. – Складная небылица, чтобы промыть мозги бестолковым массам. И бессмертные сыграли на царящей в те годы дремучей неграмотности и стали продвигать агрессивное религиозное направление, если следовать которому, то нужно убивать всех инакомыслящих, дабы твоя богиня обратила внимание на своих слуг и явилась, чтобы вознаградить их.
Эркен промолчал, представляя себе, как это примерно могло происходить. Деталей юноша знать не мог, но перед его взором восставали будоражащие картины войны, в которых огромные, невиданные армии сходятся друг с другом на стонущей от их ненависти земле. Огонь и разрушения. И ничего кроме до самого горизонта.
Бессмертного пробрало, и, к своему стыду и одновременно удовольствию, Эркен ощутил, что огромная неистовая массовая война пришлась бы ему по сердцу.
– Но зачем? – сдавленно спросил Эркен, дабы вырваться из нахлынувших на него мыслей.
– Зачем? – усмехнулся Имор. – Я считаю, здесь все просто. Бессмертные созданы, чтобы воевать, и больше они ничего не умеют. Бессмертные не созданы для жизни в мирное время, поэтому дабы вновь ощутить самих себя, они погрузили мир в хаос войны.
Эрк подавленно замолчал. Имор, приподняв бровь, смотрел на него, задумчиво покусывая темную губу. С севера подул опасный ледяной ветер, который мог стать предвестником Ледяной бури, а мог быть просто ветром, поэтому колдун отвлекся от Эрка, остановился, прикрыл глаза и стал, что называется, говорить с ветром, дабы узнать, что он несет на своих крыльях. Эркен прошел чуть дальше и встал, заметив остановившегося колдуна. Обернулся и посмотрел в его спокойное лицо. Имор открыл глаза, и его губы тронула обаятельная улыбка.
– Это просто ветер, – пояснил колдун. – Хоть и не самый приятный. А ты что-то приуныл.
Путники продолжили идти.
– Я ведь не должен быть таким, как мои предки? – спросил Эркен.
– Ты не должен быть в принципе, – беззаботно ответил колдун. – Ты еще ребенок. Сколько тебе?
– Шестнадцать, – ответил Эрк.
– Выглядишь старше. Однако у бессмертных не бывает детей. Ты прямо-таки нонсенс.
– Кто? – не понял Эрк. Иной раз Имор произносил какое-то незнакомое ему слово, но бессмертный не обращал внимание, вроде бы понимая смысл сказанного, но все-таки хотелось, чтобы колдун изъяснялся понятным языком.
– Ты – нечто новое, – пояснил Имор. – Удивительно, однако, не столь уж и умопомрачительно, как может показаться на первый взгляд.
– Почему это?
– Бессмертные хороши тем, что адаптируются к чему угодно, – ответил Имор. – Ваши создатели зачем-то сделали так, что вы не можете размножаться, но со временем, как мне кажется, вы могли победить этот блок.
– Вот так просто?
– А почему нет? – улыбнулся Имор и тут же добавил. – Но это лишь моя теория и не более.
Эркен кивнул и больше не говорил ни слова. Имор тоже не приставал. Считал, что торопиться некуда. Спешка – удел смертных, а впереди долгий путь и куча времени.
Глава 3.
Ближе к середине дня троица добралась… куда-то добралась, вероятно. Все вокруг бело от снега, а далеко впереди темнеют вершины гор. Не видно ни города вдали, ни другого путника. Торговые караваны если и ходят между городами, то только во владениях кланов. Только там, вероятно, есть смысл вообще вести какие-то дела. Пустошь же брошена, как и все те города, которые она поглотила.
Но в месте, где остановились путники, примечательным было то, что из-под снега торчали острые ледяные глыбы, внутри которых тлели остатки магии. Глыбы, несомненно, большие для человека и, как сложил в уме Эрк, они ранее были чем-то целым, а ныне являли собой просто разбитые булыжники.
– Голем, – подтвердил Имор догадку бессмертного. – Его разрушили не так давно… Вчера днем, примерно. – Колдун посмотрел на бессмертного. – Если ты взглянешь на него другими своими глазами, то увидишь, как мало магии осталось в этих останках.
– По ее количеству ты определил время… смерти? – спросил Эрк, стараясь изменить свои глаза. Сперва бессмертный не почувствовал ничего, но спустя несколько секунд ощутил тепло и радужки его глаз изменили форму. Эркен увидел Имора, окутанного темной аурой. Рядом крутился яроволк, от которого исходила демоническая энергия, а перед бессмертным лежали останки ледяного голема, внутри которых еще теплились остатки чистой природной силы.
– У него вынули сердце, – сказал Имор, потирая руки и пряча их под шкуру. – Вот магия и выходит из его тела.
– Сердце? – удивился Эрк. – У голема?
– Ты не знал? – бровь колдуна приподнялась. – Сердце – самая важная часть голема. И самая дорогая. Все остальное лишь ледышки, а вот сердце хранит в себе магическую силу.
– Ого, – Эрк вновь посмотрел на торчащие из снега глыбы. – Как думаешь, кто сразил это чудище?
– Хигарты, кто же еще? – пожал плечами Имор. – Люди не горят желанием охотиться на порождений природы. Полуразумные лучше будут охотиться на людей. Тут тебе и проще, а еще человека можно съесть.
– Хигарты, точно, – Эркен осмотрелся. – Увидеть бы, как они охотятся.
– Читаешь мои мысли, – с улыбкой поддержал Имор. – Сам никогда этого не видел.
Эрк приободрился и вместе с Имором они продолжили путь, оставив останки голема позади. Яроволк трусил следом, водя острой мордой из стороны в сторону. Изредка чешуйчатый волк выбегал вперед, но Эрк командовал ему быть рядом, и зверь послушно сбавлял ход. Имор все это время с интересом следил за бессмертным, явно подмечая одни ему понятные нюансы. Останки ледяного голема хоть как-то скрасили скучное путешествие, и настроение путников улучшилось.