Страница 87 из 100
-Друг мой, сегодня ночью мне приснился вещий сон о вас. Творец наш, Всемилостивый Эрий, просил поведать меня вам тайны мироздания. Итак, изначально был Хаос и был Творец… - заливался певчей птицей он.
Аскель даже не заметил, как послушник и воин пошли совершенно другим маршрутом. Голос Киллера и правда невероятно завораживал людей… Но сегодня Шо ему ни в чём не уступала.
-…У какого портного ваша жена заказывала себе тот прелестный наряд, который был на ней во время маскарада?.. А ваша дочь просто восхитительна! Само очарование! Наверное, кавалеры вставали в очередь для того, чтобы пригласить её хотя бы на один танец! Я права?.. Милый так много рассказывал о вашей семье. Это правда, что во Фронтире разводят прекрасных лошадей? – продолжала весело щебетать она, пока ничего уже не соображающий барон спускался по лестницы в подземелья.
И только когда за ним захлопнулась железная решётка прекрасно знакомой мне камеры, мужчина будто очнулся ото сна. Но было поздно. Всё прошло даже слишком гладко, и моя помощь совсем не понадобилась. Я спрыгнул с потолка.
-Что? Какое право вы имеете запирать меня здесь? – возмутился наконец-то пришедший в себя барон. – Это произвол! Я буду жаловаться королю!
-Зачем? – удивился Хёски и потряс перед лицом дворянина белым листом с приказом об аресте. – Смотри, он уже в курсе.
-Это наглый поклёп! – возмутился Аскель, видимо, выхватив взглядом то место, где было написано про заговор. – Я никогда не желал смерти Его Величеству! Я!..
-Отпираться бесполезно, - прервал его речь белобрысый. – Мы уже всё знаем. И про Меморину, и про покушения на короля… Вот только хотелось бы понять, зачем ты всё это делал?
Ясно. Как же я не догадался! Эмпату вовсе было неинтересно ловить преступника, его мотивы оказались куда как глубже: он хотел понять, что двигало заговорщиком. Кажется, именно из-за чувств нашего принца иногда переклинивает.
-С чего вы взяли, что я скажу вам об этом, даже если моя вина доказана, сын герцога Лаширы? – отважно спросил мужчина.
-Она доказана, - подтвердил информацию Хёски. – Возможно, вы не поверите, но мне удалось разговорить хаирийца.
При этих словах заключённый вздрогнул и побледнел. Видимо, он тоже прекрасно знал, какой славой пользовались эти наёмники. И из двух вероятных выходов из ситуации – сказать сразу правду, либо сделать то же самое под пытками – дворянин выбрал то, что легче. Внезапно барон упал на колени, схватился руками за прутья решётки и заговорил:
-Между Югом и Западом лишь одна огромная преграда – степи, принадлежащие оркам. Четыре года назад, пытаясь подписать мирный договор с этим народом, я потерял сына. А когда, благодаря моим усилиям документ был всё же подписан, вместо того, чтобы объявить меня героем или наградить хоть какой-нибудь вшивой медалью, король пожертвовал мне безлюдные и опустошённые земли герцога Лаширы на той самой границе, которую я защитил. Но я не унывал. Год за годом я отстраивал целые поселения вновь и сумел сделать свои земли процветающими, в тайной надежде, что король оценит мои страдания… Но правитель Грациля умер три месяца назад, а вместо него на трон взошёл какой-то несмышлёный мальчишка. Я пытался терпеть, думая, что, несмотря на свою глупость, он всё же сможет выделить достойных среди аристократов. Но этого не произошло. Его фаворитами стали придворные лизоблюды, которые день и ночь виляли хвостами перед его титулом. Я удалился от двора, и надежда на признание моих заслуг умерла сама собой... Но тогда-то в одном из придорожных трактиров от какого-то мага-путешественника я услышал рассказ о Меморине. Я быстро составил план и нанял довольно известного в определённых кругах человека обокрасть королевскую сокровищницу. И если бы не тот проклятый вор, отказавшийся отдавать артефакт, то всё бы закончилось небольшим вмешательством в память Гонтора. Но нет, Меморина оказалась возвращена в Радбургский дворец и времени на какие-либо совсем действия не осталось. Я не собирался приносить клятву верности этому глупому мальчишке! Только не ему!
-Поэтому ты и посылал к милому убийц, - прошептала Шо.
Она пыталась не смотреть на стоящую на коленях фигуру. Видимо, вспоминала своего убитого брата и пыталась противиться тёмным желаниям, поднимавшимся изнутри. Да, всё же не стоит женщинам часто поддаваться плохим эмоциям: после поступков, совершённых в гневе или ярости, они выглядят по-настоящему уродливо.
И на Хёски, видимо, эта речь также произвела впечатление. Несмотря на то, что он попытался это скрыть, его выдало вернувшееся обращение к себе, как к принцу. Будь он в полном порядке, то не сделал бы такой ошибки даже перед пойманным преступником, а уж перед нами тем более. Выпусти мы сейчас барона на свободу, то маскировка принца Наардина полетела бы к демону.
-Ущёмлённая гордость и тщеславие. Как скучно, - произнёс со вздохом белобрысый. – Моё Высочество в разочаровании, оно надеялось на более интересную историю. Что ж… Вздорная баба, хочешь, Моё Высочество порежет его на мелкие кусочки так, что он не умрёт до того момента, пока нож не заденет сердца? Или даст ему настолько медленный яд, что подыхать этот аристократишка будет годами? Ммм? Выйдет прекрасная месть за твоего брата.