Страница 90 из 98
- Да! Максим пошел бы на встречу с Листовым хоть куда. Я всё так классно придумала. А ты, как всегда, всё испортил! – злилась девочка.
- Ничего я не испортил! Да я ничего не сделал, ничего не сделал, - негодовал расстроенный подросток.
- Вот именно: ничего не сделал! А точнее – наделал дел! Ну, зачем ты оставил браслет Дагова у окна? А потом эта твоя пуговица с рукава, - отчитывала брата Эмма. – Мне пришлось из-за тебя волосы убрать да в участок ходить.
- Ну, ты же сама мне посоветовала с Пятёркиным поговорить один на один, с глазу на глаз? – упрекал сестру Давид.
- Да! Но я тебе не советовала его с окна сталкивать! – словно гремучая змея, прошипела Ларинова на брата.
Внимательно слушая их разговор, Сергей вдруг затаил дыхание в ожидании полного разоблачения Давида.
- Да, я его не сталкивал! Сколько раз можно говорить! Я его не сталкивал! – закричал Давид, настаивая на своем. – Он сам свалился!
- Я помню! Ты уже тысячу раз повторил, что был дождь, а он залез на окно. Потом не удержался и упал.
- Это правда! Так всё и было! Клянусь! Я даже подбежал к нему и хотел схватить его за руку, чтобы удержать.
- Правильно, Давид! Всё правильно! – вдруг воскликнула Эмма. – Ты так и должен говорить в полиции, если что. Но меня обманывать не надо! Я же тебя знаю! Хм! В тихом болоте черти водятся!
- Да, я тебя не обманываю! – голос Давида казался искренним. – Клянусь, я хотел ему помочь! Честно! Когда я увидел, как Максим оступился и оказался на досках, то я так сильно за него испугался, что схватил его за ногу. Вот когда оторвалась у меня пуговица…
- Да, ты, Давид, совсем дурак! – выругалась Эмма. – Кляпов сказал, что у Макса одна лодыжка была вывихнута. За какую ногу ты его схватил?
- Откуда мне знать! Я и про вывих-то ничего не знал. Клянусь!
- Надо всё рассказать участковому, - решительно произнесла Ларинова.
- Ага! И меня тогда в тюрьму посадят, - чуть не плача, сетовал её младший брат.
- Хм! Скорее в колонию для малолетних преступников, - жестоко пошутила Эмма.
- Но я же не преступник!
- Ты?! Ты – дурак, Давид! Столько глупостей наделал из-за своей Наташки!
- Ну, знаешь! Ты её сюда не приписывай! Она-то ни в чем не виновата.
- Не виновата?! Нет, братик! Виновата! Тебя на поводке водит, а сама ради Максима на всё готова!
- Нет! – прорычал Давид, словно раненный дикий зверь.
- Да! Вот увидишь, как она будет бегать за ним, когда его из больницы выпишут.
- Да, это потому что она добрая, и они – соседи!
- Это потому что он ей нравится!
- Нет! – снова прорычал, негодуя, подросток.
- Да, Давид! Да!
Подслушивая внимательно разговор Лариновых, Сергей Листов так и не смог его дослушать до конца. Вдруг в начале длинного коридора второго этажа школы, послышались шаги и голоса. В доли секунды в кабинете всё стихло. Застигнутый врасплох, Сергей, не знал, куда ему спрятаться: он стоял у самой двери. Опасаясь, что его хитроумная одноклассница уйдет, он сделал несколько громких шагов и вошел в кабинет биологии, как ни в чём не бывало, плотно закрывая за собой дверь.
Неожиданное появление Листова ошеломило брата и сестру. Они оба застыли на месте, словно зачарованные. Давид Ларинов сидел за своей партой, весь красный, в слезах. Эмма стояла рядом, грозно нависая над расстроенным братом. Невольно оказавшись в западне, они оба затаили дыхание.
- Привет! Вы чего здесь? – и Сергей сделал вид, что только подошел. – А я думал, вы с нами.
- Нет! Мы не с вами! – недовольно выдохнула Ларинова, выпрямляясь и приходя в себя.
- Очень жаль! А было так интересно! – искренне посочувствовал им Сергей, переводя свой взгляд с взволнованного Давида на хладнокровную Эмму.
- А что, уже всё закончилось? – поджал Ларинов губы от досады, по его щекам всё еще катились слезы.
- Мгм! Сейчас все придут сюда для обсуждения, - предупредительно сообщил им Сергей, предусмотрительно загораживая собой дверь.
- Сюда? Для обсуждения? – удивился Давид, нервно утирая слезы с лица.
- Для обсуждения чего? – насторожилась Эмма.
- Ну, как же! Скоро Максима Пятёркина выпишут из больницы, и он вернется в школу!
- Что? – одновременно выдохнули ошеломленные брат и сестра Лариновы.
- Правда! Хорошая идея? – усмехнулся Листов, не без удовольствия разглядывая их напуганные лица.
- Но Максим не может теперь ходить в школу, - заметил Давид, еще больше краснея.