Страница 8 из 60
— Какие шансы? — вопросил Киевен, забирая у меня оружие брата.
— Оказаться зарезанным ночью, — прорычала, исподлобья глядя на дроу.
— Не обижайся, Сэй, это была проверка. Ты действительно хороший воин, — сказал Риззен и добавил уже тише: — И действительно не человек.
— Спасибо, просветил, — огрызнулась я и полезла разбирать свои вещи. Достав три сменных рубашки и две пары брюк, развесила их в большом общем шкафу. Там уже висела школьная форма для всех троих, представленная просто одеждой исключительно траурного цвета. Полюбовавшись на столь весёлую и разнообразную палитру, неопределённо хмыкнула и закрыла гардероб.
Достала из мешка с вещами нижнее бельё и без стыда бросила в предлагаемый для этого по-прежнему общий ящик. Да, на фоне неизменно чёрных трусов мои нежно-розовые (да-да, те самые, эльфийские) смотрелись очень колоритно. С тёплыми пушистыми носками в разноцветную полоску наблюдалась та же картина. Какая неожиданность!
И вот, пришла очередь доставать мой нехитрый набор оружия. Плащ, кожаная куртка и оружие, что было на мне, давно уже лежало на кровати, а я зажигала перед дроу в обтягивающих кожаных штанах, лёгкой рубашке без рукавов и босая. Благо, на полу лежал невероятно мягкий ковёр с длиннющим ворсом. Кстати, заговорённый от загрязнения.
Размышляя о пользе бытовой магии, я аккуратно складывала металлолом в предсказуемо общий тайник, набитый такими же железяками. При взгляде на некоторые экземпляры у меня начинали чесаться руки, но я разочарованно отмечала темноэльфийские символы у основания лезвия и сразу переставала капать слюной на ковёр. Чтоб этим братьям и их отменному оружию пусто было!
Завершив свои манипуляции, я вдруг почувствовала, что зверски голодна и потопала изучать просторы кухни. Как и ожидалось, в холодильном шкафу действительно были приличные запасы провизии. Удивительно, но овощи и фрукты почему-то не были чёрными.
Поморщившись от вида мяса, я быстро цапнула самый большой огурец и крынку с маслом. Похоже, все запасы в холодильнике были домашними. Иного объяснения тому, что масло было не в привычной теперь уже всем бумажной упаковке, я не видела.
Конечно, пару бутербродов трудно назвать обедом, но заморить червячка вполне хватит. А там, глядишь, придумаю, что приготовить. Пока намазывала масло на обнаруженный в хлебнице ещё тёплый батон, на кухню выползли мои ушастые соседи. Целых две минуты я упорно делала вид, что не замечаю взглядов, прожигающих спину. Ещё чуть-чуть, и она бы засмущалась от столь пристального мужского внимания.
— Ну, и чего припёрлись? — вздохнула я, побоявшись, что во мне просто-напросто прожгут четыре дырки.
— Знаешь, Сэй, наше знакомство началось неправильно, — осторожно сказал Риззен, косясь на нож у меня в руке. Киевен же горячо выразил согласие с братом частыми кивками, не решаясь раскрыть рот.
— Ближе к делу, — пресекла я все дипломатические начинания носатого.
— Ты умеешь готовить? — и столько надежды было в его голосе! Ну как тут устоять жалостливому женскому сердцу?
— Я буду готовить для вас, а вы не покушаетесь на мою жизнь, не выражаете при мне открытого презрения к людям и позволяете называть Киевена Веней, а Риззена Изей.
— Что-о-о?! — вытаращились на меня оба брата.
— Ну, на нет и суда нет, — философски пожала я плечами и вернулась к бутербродам.
— Мы согласны, — изрёк Киевен, твёрдой рукой заткнув брату рот и смело встречая его ненавидящий взгляд. И ни один мускул не дрогнул! Вот это я понимаю, выдержка.
Через семь минут мы все с удовольствием уплетали бутерброды, запивая их ароматным зелёным чаем с дольками лимона.
— Во сколько начнётся церемония вступления? — это Веник.
— В девять вечера, — его брат.
— Какая церемония?! — угадайте кто.
Выяснив, что я ничегошеньки не знаю о местных традициях, братья только тяжело вздохнули. По сути своей вступительная церемония — это самый обычный бал. Правда, перед его началом директор усыпляет народ торжественной речью. Бал длится всю ночь, за ним следуют сутки приготовлений к крошению зубов о гранит науки, и, наконец, наступает первый учебный день.
Выслушав всё это, я с ужасом поняла, что у меня нет ни одного бального платья. Думаете, я из тех дурочек, которые без нового наряда на улицу не выходят? Как бы не так! Просто на эту церемонию пускают только в соответствующем виде. Этикет, подери его демоны Тартароса! Но самым страшным было то, что, если я не найду платье до вечера, то вылечу из Академии, не начав учиться.
— Дурацкие правила, — подвела я черту нашему разговору.
— Согласен, но делать нечего. Нужно найти тебе наряд, иначе отчислят нас всех, — мрачно отозвался Изя.
Так мы и оказались у дверей модного городского бутика. Первые десять минут дроу уговаривали меня туда войти и обещали, что нам сделают скидку. Следующие десять минут они слёзно умоляли меня купить тут платье и обещали большую скидку. Третью часть времени, которое мы простояли у бутика, они потратили на то, чтобы сдвинуть строптивую барышню в лице меня любимой с места и соблазняли очень большой скидкой. По истечении получаса они пинком втолкнули меня в дверь и сказали, что оплатят все расходы.
В общем, я стала счастливой обладательницей шикарного чёрного платья, которое, как никогда, грело мне душу. Я не любительница юбок, но халява — дело святое. По дороге в Академию я, как могла, наслаждалась жизнью и делала вид, что не замечаю злобных взглядов двух дроу. А что? Они сами сказали, что за всё заплатят. Пусть знают, чем чревато раскидывание подобными обещаниями. Я ведьма вредная, и скромность моя давно издохла вместе с совестью.