Страница 59 из 94
– Так значит, вы приехали меня спасать…
Мария не шевелилась. Просто тонула в его волнах, упиваясь каждым мгновением.
Он здесь. Он рядом. Кошмар окончился. Все остальное – не в счет.
Они так и смотрели друг на друга, пока на заднем сидении не зашевелилась сонная Анечка. Мария, наконец, пришла в себя. Она на секунду закрыла глаза, оставляя в темноте все переживания, разочарования и боль, и когда снова их открыла, словно оказалась в другом – лучшем – мире.
Теперь все будет иначе.
Мария приподнялась, собираясь выйти из машины. Вадим сжал ее ладонь – и от этого, казалось, все тело накалилось до красна, как металлический прут. Но, не обращая внимания на снег, горстью упавший за шиворот, находясь в нескольких сантиметрах от губ Вадима, упиваясь его запахом, она смогла произнести:
– Я хочу знать о тебе все.
Снег был слишком глубокий, чтобы идти рядом, приходилось перескакивать за Вадимом по следам. Очень жестоко – после всего, что ей пришлось пережить. Но даже это казалось самым соблазнительным занятием на свете по сравнению с тем, что предлагалось вначале: сидеть и ждать, когда Вадим вернется из деревни с подмогой.
Снова сидеть и снова ждать.
Как такое вообще пришло ему в голову?!
Хотя теперь ожидание было бы совсем иного рода, потому что стало очевидно: между ними существует сильная, невероятная связь. Иначе как объяснить тот факт, что у Вадима закончилось терпение, и он решил – не смотря на метель и засыпанную снегом дорогу – пойти к остановке именно тогда, когда их джип выехал к нему навстречу?
Впрочем, было еще кое-что, способное подсластить ожидание. Когда Мария сказала, что хочет знать о нем все, Вадим, не задумываясь, ответил: хорошо, больше никаких тайн.
Никаких тайн.
И никаких требований взамен.
Если бы она знала, чем закончатся ее страдания, то была бы готова заплатить куда большую цену.
–…лыж! – вьюга донесла голос Вадима.
– Что ты сказал? – спросила Мария, перекрикивая метель.
Вадим обернулся, взял ее лицо в ладони и поцеловал в губы, горячо и жадно.
– Я говорил, если бы в деревне нашлась пара лыж, я бы вернулся к тебе раньше. Но, пожалуйста, больше не задавай вопросов, иначе мы будем идти очень долго, – и он снова поцеловал ее, еще умопомрачительнее, чем десять секунд назад.
Они остановились возле первой же избы. Вадим даже не пробовал открыть калитку, на треть занесенную снегом – сразу перемахнул через ограду, добрался до двери и несколько раз ударил в нее кулаком. Потом, не дожидаясь ответа, взял деревянную лопату, стоявшую у стены, и расчистил крыльцо. Он успел вернуть лопату на место, когда дверь отварилась и показалась красная мужицкая физиономия. Сквозь пургу до Марии долетали обрывки фраз.
– Надо… – начал Вадим.
– Ты что… – ответил мужик. По тону его голоса было слышно, что уступать он не собирается.
Вадим обернулся.
– Мария, подожди немного!
Он закрыл за собой дверь, но вскоре появился на крыльце в сопровождении деда, которого заметно качало.
Старик, в затертой телогрейке и кособокой шапке-ушанке, перекульнулся через забор, отряхнулся и, глядя сквозь Марию, направился к стоящему позади нее сараю.
– Я уговорил его взять джип на буксир, но не доверить мне руль, – глядя на удаляющегося деда, произнес Вадим. – Никогда не водил трактор, но, думаю, у меня получилось бы лучше, чем у человека, который вторую неделю празднует свой день рождения.
Они проследили, как старик, бормоча что-то нечленораздельное, открыл ворота сарая и исчез в темноте.
– Ситуация осложняется тем, что Иваныч помешан на своей машине, – добавил Вадим. – По последней версии, они с трактором умрут в один день.
«Остается надеяться, что этот день – не сегодня», – подумала Мария. Она пыталась казаться серьезной, но счастливая улыбка то и дело расцветала на ее губах.
Трактор почти четверть часа тарахтел, глох и заводился снова, прежде чем неуверенными рывками выбрался наружу. Его большие задние колеса уже нырнули в снег, когда внезапно он дернулся назад, зацепив опору сарая. Козырек крыши громко хрустнул и опустился.
Мария зажмурилась. Вадим чертыхнулся.
Старика это происшествие только обрадовало. Он улыбнулся щербатым ртом и нажал педаль газа.
– А дед не раздавит наш джип? – спросила Мария, глядя, как трактор подминает под себя едва различимую дорогу.
– Не раздавит, – в глазах Вадима плескалась целая ватага чертят. – Вокруг вашей машины целое поле свободного места. Так что… – он подошел к ней вплотную. – Мы даже можем чуть задержаться…
Через час они выехали на трассу, машина покатила уверенно и быстро.
Огромные снежинки вырывались из темноты и бросались в лобовое стекло; казалось, машина летит в открытом космосе. Сказочно красиво. Мария лежала на плече любимого человека и чувствовала, как во время дыхания приподнимается и опускается его грудная клетка – и эти движения убаюкивали лучше урчания машины, лучше мурлыкающего радио – лучше всего на свете.
Опьяненная близостью Вадима, растворенная в его тепле, обессиленная пережитым волнением и счастьем, она ощущала себя вне времени и пространства, и даже не заметила, когда сквозь темноту в окна машины стал пробиваться свет городских фонарей.
– Пожалуйста, остановитесь на ближайшем перекрестке, – попросил Вадим.
Ну почему такие чудесные моменты заканчиваются?