Страница 37 из 94
И в ту же секунду, как за Мартой закрылась дверь кухни, притянул Марию к себе.
В объятиях Вадима время сжималось в пружину. Сколько же они стояли, посреди комнаты, безнадежно пытаясь насытиться поцелуями друг друга? Казалось – несколько минут, а за окном уже стали сгущаться сумерки.
Не включая света, Мария подошла к зеркалу и коснулась кончиками пальцев отражения. Она рассматривала каждый сантиметр своего лица: искала изменения – такие же явные, как и те, что произошли в ее душе. Не может быть, чтобы все осталось прежним. Исключено. Это против природы.
После умопомрачительных поцелуев – Мария закрыла глаза, переживая сладостную волну – у нее появилось ощущение, словно начался новый этап жизни. Она стала взрослее, мудрее, интереснее – что не могло не отразиться на внешности.
А вот и ответ. Глаза – единственное, но неопровержимое доказательство ее правоты – горели так ярко, словно кто-то подсветил их изнутри.
Вдохновленная открытием, Мария вытащила из кармана мобильный телефон и набрала номер.
– Знаю, что заслуживаю самых отвратительных эпитетов. Знаю, что так поступать мерзко, подло и непрофессионально. Поэтому можешь делать со мной, что хочешь, я соглашусь на любое наказание. Но на тренировку сегодня не приду. – Мария предусмотрительно отняла трубку от уха.
– Очень плохо, Соловьева! – Раскатистый рык Антона, наверняка, был слышен даже на кухне. – Это ни в какие ворота не лезет! Ты считаешь, что победа – чистой воды удача? Что можно просто надеть шапочку в день соревнований – и ты на пьедестале?! Видеть тебя не хочу – сегодня! Но в субботу готовься плавать до тех пор, пока тебя будет держать вода! Я все сказал!
Мария сунула телефон в карман. «И этого человека Вадим подозревает в симпатии ко мне!»
Через секунду в детской возникла Марта.
– Я забыла, мне нужно только стучаться или еще дожидаться, пока пригласят войти?
– Это не я тебе говорила. Выясняй отношения с Вадимом, – парировала Мария, расчесывая волосы.
Марта нерешительно затопталась на пороге. Даже секундного взгляда было достаточно, чтобы понять, в чем дело. Мария обреченно опустила расческу.
– Тетя, только не это! Умоляю!
– Просто скажи: у вас все серьезно? – Марта насупила брови. Желание уйти в ней боролось с каким-то, еще неизвестным науке, тетинским долгом.
– Как будто ты врывалась к нам в комнату с закрытыми глазами! – возмутилась Мария.
Тетинский долг проиграл – Марта захлопнула дверь. Но через секунду открыла ее снова.
– Куда собираешься?
– Схожу на почту, получу таинственную посылку.
Едва Мария вышла на улицу, как оказалась в объятьях Вадима. И снова поцелуи, снова его руки, настойчивые и такие нежные, словно расставание длилось годы, а не двадцать минут.
– Ты… испугалась меня? тогда? – спросил Вадим, прервав поцелуй, и посмотрел ей в глаза – будто накрыл волной.
– Немного, – призналась Мария.
– Ты же знаешь, я бы ни за что не зашел дальше угроз, – он аккуратно вплел пальцы в ее волосы, и снова приник к губам – словно это могло придать убедительности его словам.
Сработало.
– Знаю. Но тогда… я совсем не была… в этом уверена, – Вадим все еще касался ее волос, и Мария не могла определить, получилось ли сказать именно то, что она хотела. Наверное, получилось, потому что Вадим взял ее за руку и повел за собой.
Вскоре кирпичные новостройки сменили старенькие двухэтажные домиков, уютные даже в темноте. Горящие окна напоминали созвездия, и за каждой звездой скрывался целый непознанный мир.
– Ты сможешь меня простить? – Вадим непроизвольно сжал Марии ладонь.
От тона его голоса под ложечкой тихонько заныло, но Мария усилием воли заставила себя вспомнить, как зазвенело стекло, когда она упала на книжные полки – единственный способ не простить ему одновременно все ошибки: прошлые, настоящие и будущие.
– Я подумаю, – ответила Мария, поднимаясь на крыльцо почтового отделения.
Вадим сгреб ее в охапку.
– Жестокое, бессердечное создание! Единственная девушка, способная довести меня до белого каления, – сказал он с такой теплотой в голосе, что температура на улице поднялась на несколько градусов.
Кроме них на почте больше не было посетителей. Мария протянула документы в окошко и тихонько забарабанила пальцами по стойке. Вадим накрыл ее пальцы ладонью – чуть более холодной, чем обычно.
– Это все лишь посылка, – напомнил он.
Едва коробка показалась в окошке, Мария бросилась читать обратный адрес.
– Ложная тревога! – повеселев, доложила она и постучала по крышке. – Мой бывший адрес. Все Соловьевы обожают сюрпризы. Правда, больше любят их делать, чем получать – и я, похоже, становлюсь такой же… Интересно, что там внутри? – Она тряхнула коробку; раздался тихий стук.
– Любой предмет, размер которого не выходит за пределы десять на тридцать сантиметров, – Вадим приподнял коробку одной рукой. – А вес не превышает килограмма. Вернешься домой, узнаешь точно.
Мария села на пол и прижала колени к животу. В ней сконцентрировалось столько счастья, что оно стало причинять боль – невыносимую и самую сладкую на свете. Стоило набраться терпения, переждать эти сумасшедшие волны, и тогда счастьем можно будет наслаждаться полноценно, спокойно, а не передвигаясь по дому, согнутой в три погибели.
Она улыбнулась сама себе.