Страница 16 из 32
Вернувшись на третий день из поездки в польскую столицу, родители Яны оказались в настоящем шоке! Им вначале даже почудилось, будто в их доме побывала банда грабителей и вандалов. Лаборатория представляла жалкое зрелище: на мокром и скользком полу, щедро усыпанном порошкообразными реактивами и обрывками упаковок биопрепаратов, лежали разбитые колбы, валялись стеклянные трубки и препаратные стёкла. Следы от всего этого тянулись на кухню, в гостиный зал и спальню. Во всём доме парил удушливый эфирно-валерьяновый запах.
Приняв во внимание, что входная дверь и окна в доме остались закрытыми, родители призадумались. В результате элементарных умозаключений, их подозрения пали на шкодливую Элен. Однако отыскать Элен сходу не удалось. Её бессознательное тельце, забившееся под ванную, нашли только к вечеру. Котёнку незамедлительно сделали промывание желудка и несколько уколов. После этого Элен, с трудом подняв голову и удостоив хозяев безжизненно-пьяным взглядом, предалась сну. Проспав сутки, Элен, как ни в чём не бывало, продолжала вести прежний, беззаботный, образ жизни.
Неизвестно чего налакавшись в лаборатории, Элен очень скоро стала раздаваться вширь и расти. Примерно через несколько недель, трёхмесячная Элен уже имела вид взрослой кошки, а дальше… А дальше, мама Яны, как специалист по мутационным процессам, была попросту обескуражена. Мало того, что бестолковая Элен уничтожила приличное количество бесценных биоматериалов, взятых в качестве множественных анализов у животных и растительных мутантов. Вдобавок ко всему, Элен сама стала быстроразвивающимся и быстрорастущим животным, объектом пристального научного внимания, которое в полной мере уделялось ей озадаченными Яниными родителями!
Не прошло и полгода, как Элен, набрав без малого семьдесят килограммов живого веса, из шаловливого котенка превратилась в спокойную, домашнюю и добрейшую, кошку. С одним только недостатком — размерами собаки или даже небольшой рыси! Делать нечего, — пришлось Элен купить крепкий собачий ошейник и построить просторную будку во дворе. С тех пор Элен научилась по-собачьи скулить, помахивать хвостом и громко рычать. Лаять у неё, правда, не получалось, но никто от неё этого и не требовал. А после нескольких неприятных и болезненных падений с веток, Элен перестала лазать по деревьям. Хоть и могла, да побаивалась…
Узкая асфальтовая дорожка вокруг озера извивалась по возвышенности в разные стороны и таила множественные спуски и подъёмы, от которых к берегу тянулись утоптанные тропинки. Съехав по одной из них сквозь кленовый туннель вниз, Яна с Вовкой оказались в нескольких метрах от воды. Побросав велосипеды, дети разлеглись на траве. Элен, дорогой обнюхивая каждый куст, прибежала вослед и улеглась рядом с Яной, раскрыв пасть и высунув по-собачьи свой шершавый язык. Вовка, как и все непосвященные люди поначалу принявший Элен за собаку невиданной породы, после Яниного рассказа пребывал в крайнем смятении. Боязливо рассматривая огромную кошку, он грустно поинтересовался у Яны:
—Интересно, что же с ней дальше будет? Она продолжает расти?