Страница 156 из 160
— Ты чего усмехаешься? Кто это, выкладывай, ну… — зашипела Яна, толкая его в бок. Продолжая улыбаться, Нид склонился к детям и шепнул:
—Родственники…
—Да у него тут все родственники, Яна…— вмешался Вовка и тоже слегка
пнул локтем Нида с другой стороны. — Колись, давай. Кто это, конкретно?
— Сейчас узнаете…
—Ага, сейчас ты у меня узнаешь, родственничек… На Зинаиде лица нет, а
он тут выкаблучивается… — сузила глаза Яна, и Нид нехотя выдохнул:
—Родители это… Зинаиды Васильевны.
У Вовки с Яной на мгновение отняло речь и когда к ним подошли
знакомится родители Зинаиды, дети безоговорочно смахивали на удивлённую парочку юных придурков с перекошенными лицами и выпученными глазами. Не лучшим образом выглядел и Роман Романович, рассеянно вслушиваясь в тихие слова сконфуженной Зинаиды: " Мы уже давно знакомы, Роман Романович…"
Когда гости уселись за стол, над ним нависла гнетущая тишина. Отчего-то всем, за исключением разве что Нида, стало неловко. От озера потянуло предвечерней прохладой. Надсадно и с издёвкой взялись продирать свои глотки смелеющие лягушки, настраиваясь на предстоящий долгозвучный концерт. Ветер, прогнав над лужайкой стайку цветочных лепестков, беззаботно ворвался в беседку, и, казалось, юркнул вниз и затаился под огромным столом, будто выжидая раскрытия какой-то важной и запутанной тайны.
— Друзья мои! — нарушил тишину Роман Романович. — Прошу вас угощаться, общаться и веселиться!
— Позвольте мне, Роман Романович! — поднялся Василий Петрович с бокалом вина в руке, и Роман Романович дружелюбно кивнул ему в ответ. — Благодарю! Мне, признаться, весьма и весьма приятно встретить собственную дочь в компании таких замечательных людей…
Детям пока что было непонятно, куда клонит отец Зинаиды. Толи Зинаида встречалась ему раньше в плохих компаниях, толи он её вообще давно не видел? Сама же Зинаида сидела понуро и тихо, разглаживая под столом краешек белоснежной скатерти. По всей видимости, она чувствовала себя не совсем уютно в обществе родителей.
— В то же время хочу пояснить всем присутствующим, а отчасти и Зинаиде, почему мы с Софьей Дмитриевной здесь. С давних пор день рождения Романа Романовича стал для нас большим и знаменательным праздником. Я бы даже сказал — торжеством жизни! Да, именно торжеством моей жизни...
Василий Петрович сделал небольшую паузу. Похоже, давние воспоминания взволновали его, но он, тем не менее, нашёл в себе силы продолжить:
— Однажды, возвращаясь поздним зимним вечером с тренировки, я поскользнулся на пешеходном переходе и попал под колёса грузовика. В итоге — десяток открытых и закрытых переломов, сильнейшая потеря крови и недельная кома…