Страница 67 из 116
– Вставай! – еще раз попыталась я поднять Эдару с пола кареты. Мужчина хмыкнул, и чуть поддавшись вперед, потянул благородную на себя. Но она не желала отпускать мои ноги. Карету тряхнула на ухабе, и девчонка «отвалилась» от меня, как сухая ветка от дерева.
– Извините, - пролепетала Эдара. Так получилось, что теперь она обнимала ноги лорда. Это ее отрезвило.
– Поднимайся! – раздраженно проговорила я, а для убедительности пнула ногой по голени.
– Больно!
– Никогда не забывайся, - не знаю, кому я это сказала. Наверное, обеим. Я очень сильно злилась на себя.
– Лорд Биар, вы же знаете про неделю времени, - смена темы сейчас было спасеньем.
– Конечно.
– Про Бал Прощания, я полагаю, тоже. Так вот, нам троим нужны браслеты гномьей работы. А до этого момента нам лучше не показываться на людях.
– Ты уверена, что я их куплю?
– Внучку вы точно осчастливите. Нам покупать или нет, решайте сами. Но в ваших же интересах это сделать, чтобы никто не узнал о маленькой тайне. Уже сегодня вечером, каждая жертва захочет снять браслет и не сможет. Мне даже интересно, что ответят гномы, когда их спросят.
– Скажут, что подарок можно снять только в Вечных скалах.
– Вполне возможно, - согласилась я с ним. – Да, лорд Биар, вы нас не подвезете с ларой Тлан.
– Далеко?
– Мне некуда идти, - пожала плечами благородная. – Все мои вещи сейчас в трактире «Жирный гусь». Меня выселили из общежития, как только я подписала бумаги. Уже почти меясц я работаю там.
– Лорд Биар, значит, нас до «Жирного гуся», а потом в Кафский лес.
– Бежать бесполезно! – напомнил он.
– Кто говорит о побеге! Я там живу!
***
– Знаешь, Ярогнева, еще тогда в башне, я поняла, что много тебе в жизни не надо, - задумчиво проговорила благородная. Мой дом явно пришелся ей по вкусу.
– Можешь вернуться обратно, - огрызнулась я. – Трактирщик будет рад!
– Нет, - содрогнулась она всем телом, а я пожалела о сказанном. Но слова уже произнесены, их не вернешь.
Именно этот разговор стал началом нашего совместно проживания в палатке. Почему я пригласила девчонку к себе? Во-первых, страшно было оставлять ее одну, вдруг проболтается. Здесь же была только я. На самом деле, первая причина была не главной. Я собиралась просто дать парочку наставлений и все. Но моя жалость изменила решение. Редко кому я искренне сочувствую, но, видимо, девчонка сумела отвоевать уголок в моем сердце. Когда я зашла в трактир «Жирный гусь», чтобы попрощаться с ней и проинструктировать, то застала интересную сцену. Трактирщик, похожий на расплывшийся кусок сала, зажал девчонку в углу. Ни один посетитель не шелохнулся, чтобы ей помочь. Все только наблюдали.
– Не ломайся! Хоть узнаешь, какого это с человеком, а то под гнома ляжешь и все! Кому потом будет нужна подстилка гнома!
Меня его монолог вдохновил. Еще меня вдохновил взгляд Эдары, остекленевший. Она видела перед собой ни это пузо, а кого-то другого. Похоже что девчонку все-таки разыграли мастера. После чего счастливчик взял ее силой. Я не могла оставить ее там. Совесть не позволила. Трактирщик рухнул, как подкошенный, получив от меня подарок, «мертвый сон». Заклятие использовалось только для тяжелобольных людей, чтобы находясь в искусственном забытье организм исцелялся. Вернуть его в реальность сможет только другой целитель. Я же перешагнув через тело, посмотрела в глаза девчонки. Разума там не наблюдалось.
– Жить будешь у меня! Собирайся! – приказной тон подействовал. Она подчинилась. Еще бы теперь, если что-нибудь случится, между ней и неприятностью буду я.
Вот так девчонка вновь оказалась под моей крышей. Уже три дня мы жили вместе в палатке. Она все продолжала молчать. Молчание – золото. Это утверждение неоспоримо. Вот только вспомнив какой она было до Академии Начал, я начала беспокоится. Молчание было тревожным знаком. Но в душу лезть бесполезно, захочет расскажет сама. Я ждала.
На четвертую ночь услышала всхлипы и попросила:
– Расскажи, станет легче.
– Что рассказать?
– Всё.
– Всё? – переспросила она. – Слушай.
И я слушала. Девчонке в очередной раз не повезло. Ее пустили по кругу выпускники боевого факультета. Такое случается, когда один из мастеров дарит свою игрушку. Что я могла ей сказать? Что вес пройдет? Неправда. Она всегда будет помнить. Поэтому я молча гладила ее по голове, приговаривая, что все будет хорошо.
– Это они отрезали мне волосы. Только добропорядочные женщины могут носить длинные волосы. Я же… - дальше слова поглотили рыдания. Я уже жалела, что тогда в башне отпугнула от нее гнома. Теперь уже было поздно.