Страница 114 из 116
– Она в родовом гнезде фон Корнтланов вместе с девчонкой.
– Почему там?
– Тебя, гном, никогда не удивляло обращение Зертиш к девчонке? Она называла ее «благородная».
– Не понял, к чему ты клонишь.
– Живые...
– Я сейчас не в том состоянии, чтобы мыслить здраво, - досадливо признался Лазар.
Оливер хмыкнул:
– Она любимая дочурка лорда фон Корнтлана.
– Кто? Зертиш?
– Оставь ты ведьму в покое, гном, - рявкнул Хос. – Тлан – благородная. Она дочь фон Корнтлана.
– Тогда зачем ему Зертиш? – спросил гном.
– Забавно. Гном, да ты влюбился. Ярогнева женщина необычная и поклонники у нее под стать, - задумчиво произнес Оливер.
– Я жду ответа, нежить!
– Мне нечего ответить тебе. Я и так исчерпал до дна всю свою болтливость сегодня, - развел руками Оливер. – Теперь точно буду неделю молчать.
– Твоя щедрость сразила меня.
– Вот! Мы перешли к цели моего визита. Любая щедрость должна быть отблагодарена. Я настаиваю, чтобы Ярогневе передали мои слова, если, конечно она выживет.
– Сдается мне, что ты поведал мне не все, - формируя очередное боевое плетение, проговорил гном.
– Я нежить, мне положено скрывать правду и не договаривать. Разве ты не знал, гном? – охс с грацией неживой твари увернулся от магических пут. – Передай ей, что я не верю и буду ждать ее ответную услугу.
После этих слов охс стремительно исчез среди деревьев. Лазар же разрывался между двумя желаниями: броситься в погоню за нежитью и немедленно спасти Ярогневу. Победило последнее.
***
В замок решили пробраться ночью. Конечно, существовал риск, что нежить солгала. Но… Гар Хейм вспомнил поведение лорда накануне. Уж больно фон Корнтлан был любезен и предупредителен. Никогда люди не относились к гномам подобным образом без причины. Если Тлан его дочь, то все вставало на свои места. Но в любом случае, в чужие владенья лучше проникать ночью. Вдруг женщин внутри нет, а новая война Вечным скалам сейчас ни к чему.
Гномы не делали подкопа, не взрывали стены и уж тем более никого не подкупали. Просто в одном месте кладка стала очень хрупкой, и ее сломали. Все-таки не зря гномов называют владыками гор. Камень всегда подчинялся им. Гар Хейм сдерживал защитные заклятия, а гар Корем творил отводящие. Для людей их не существовало. Просто тени от огня, не более. В замке было очень тихо, даже челядь куда-то запропастилась. Зугар заметил, что вокруг Родовой часовни было много людей. Через такое скопление народа очень сложно пройти не замеченными, но гар Корем смог обмануть всех. Для людей гномы выглядели знакомыми. С ними здоровались, жали руки и поздравляли с долгожданным событием. Говорили, что, наконец, лорд перестанет злиться, и они заживут спокойно. Многие сочувствовали девочкам, но себя им было жальче.
В часовню гномы проскользнули тенями. Здание было огромным, древние канделябры висели под потолком, чтобы осветить все внутри, каждый из которых украшали десятки свечей. В родовых часовнях старинных родов проводились не только обряды бракосочетания с участием священников Лучезарного Света, эти стены видели и кровавые ритуалы. Поэтому для освещения никогда не использовалась магия.
То, что увидели гномы внутри, чуть не лишило их самообладания. Тяжелее всего пришлось Лазару, потому что его лесная колдунья лежала в центре ритуальной печати, распятая в виде звезды с помощью стальных кандалов. Воин знал, что за участь ее ожидала. Ритуал «Стража Крови» был одним из самых жестоких. Тлан стояла у алтаря под руку с каким-то лордом. Судя по ее лицу, ей даже одним воздухом с ним противно было дышать.
– Черный Вдовец, - прошептал Хейм. Он знал фон Лондгана. Лорд присутствовал на балу. Кстати, на этом представление присутствовала еще одна личность. Когда ее заметили, по рядам гоном прокатилась волна ругательств. Бродерэйд Дар стоял в кругу почетных свидетелей.
– Вот, значит, как он охотиться, - процедил Лазар.
Теперь гномы сделают то, что должны. Никто в Империи Сарратал не посмеет осудить их. За несколько секунд вся стража полегла, а вместе с ней и прислуга во дворе, накрытая огненным вихрем. Гномы пришли за своим, и они были в праве поступить так. Священник Света лишился головы. Только двое смогли оказать достойное сопротивление. Младший фон Корнтлан, его лицо Лазар хорошо запомнил, особенно в память воина врезалась левая щека, на которой красовались три ровные борозды. И последним оказался предатель. Он сражался отчаянно, понимая, что его убьют. Расплавленное золото заливалось в горло предателей, Бродерэйд хотел умереть, как воин. К тому же он предал только Зертиш, а она ему никто. В отчаянном рывке, он сумел подскочить к ведьме и приставить к ее горлу кинжал. За спиной тут же встал Рупперт. Маг тоже был не дурак, и осознал, что вдвоем у них шансов больше.