Страница 12 из 16
Пищу доставили быстро, она была горячей и изысканной. Велвет с жадностью набросилась на жареный бараний шашлык с тонкими кружочками белого лука и с подливкой из острого черного перца. Был еще рисовый плов, тарелочка с зеленью и сладкие пирожки из рассыпчатого теста, тертого миндаля и меда. Адали принес сделанный в форме павлина голубой графинчик сладкого вина.
Покончив с едой, она ополоснула руки и лицо в тазике с розовой водой, поданном ей Пэнси. После того как ее камеристка сняла с кровати покрывало, Велвет легла и моментально заснула.
Была почти полночь, когда Адали разбудил ее.
- Хозяин пришел, - приговаривал он. Тряся ее за плечо. Она медленно выбралась из своей похожей на шелковый кокон постели. Евнух быстро снял с нее блузку и юбку, оставив ее совершенно голой. Рохана торопливо протерла ее губкой, смоченной в воде с жасминным маслом, пока Торамалли расчесывала длинные золотисто-каштановые волосы такой же надушенной щеткой. Затем комнату быстро прибрали, щетки и тазики успели спрятать за несколько секунд до того, как вошел Акбар.
Он поднял руки, и Адали быстро снял со своего хозяина белую рубашку с серебряным кушаком и такой же серебряный тюрбан. Под рубашкой Акбар оказался совершенно голым, но не выказывал никакого смущения, демонстрируя свое прекрасное тело евнуху и прислужницам. Как только Адали выскользнул из комнаты, властитель нырнул к Велвет в постель. Рохана принесла им по бокалу вина и тихо присела в уголке вместе с Торамалли, которая начала тихо наигрывать романтичные персидские мелодии на каком-то струнном инструменте.
- Ты отдохнула, моя роза?
- Вполне, - ответила Велвет.
- Хорошо, - сказал Акбар с улыбкой, - сегодня я намерен заняться тобой как следует.
- Повелитель! - В ее тоне слышался упрек. Он улыбнулся:
- Я должен, если мы хотим кого-нибудь положить в эту пустую и грустную комнату напротив. - Взгляд, которым он посмотрел на нее, горел потаенным огнем.
- Я постараюсь удовлетворить ваше желание, повелитель, - с притворным смирением ответила она. "Как же он красив! - подумала она. - Эти тонкие черты лица. И как он отличается от Алекса с его словно вырубленным из камня лицом. Черты повелителя Акбара напоминают какую-то хищную птицу, но, когда он смотрит на меня, они смягчаются и становятся добрыми. Он просто не может не быть Великим правителем".
Акбар, лежа на боку, оперся головой на руку.
- О чем ты думаешь, Кандра? - спросил он у нее.
- Я думаю о том, как различны вы и Алекс, - честно ответила она.
- У него была светлая кожа?
- О да, очень! Мужчины моей страны имеют обычно светлую кожу, но иногда она у них темнеет от пребывания на солнце.
- Тебя беспокоит, что моя кожа темнее, чем твоя? - спросил он.
- О нет, милорд! И вообще, если не считать, что разрез глаз несколько иной, ваши черты мало чем отличаются от наших.
- У нас будут красивые дети, моя роза. - Он протянул руку и погладил одну из ее грудей. Почти немедленно ее маленький сосок превратился в твердую горошину. Он улыбнулся и, наклонившись, сначала коснулся его своим горячим языком, а потом начал ласкать его круговыми движениями, пока он не стал совсем жестким. Его рот сомкнулся, и он начал с силой сосать его, посылая толчки сладкой боли во все клеточки ее тела.
Велвет опрокинулась на спину, дыша часто и прерывисто. Ее пальцы запутались в его мягких черных волосах, потом скользнули вниз и начали гладить его шею. Он застонал от удовольствия ее прикосновении и, насытившись одной ее грудью, перенес внимание на ее близнеца. Покинутая грудь тоже не осталась без внимания, - пока его губы мяли и крутили одну, свободная рука настойчиво массировала другую грудь, впиваясь в нее пальцами. Велвет уже не могла лежать спокойно - столь мучительно хороши были его действия.
- Лежи спокойно! - приказал он. - Если ты слишком быстро отдашься страсти, то не получишь и половины удовольствия.
- Но это так чудесно! - запротестовала она.
- Это только начало, моя роза. Будет еще чудеснее, когда мы пройдем через все. - Он передвинулся, почти целиком лег на нее, взял в руки ее лицо, а его губы нашли ее. Они целовались.
Велвет пришлось силой оторвать его голову от своей, чтобы глотнуть хоть немного воздуха, но он опять подчинил ее своей воле, его губы опять приникли к ее. Она почувствовала, как его язык настойчиво прижимается к ее губам, и раздвинула их. Потом, осмелев, протолкнула и свой язык в его рот, и он всосался в него, смакуя его сладость. Насытившись ее губами, он начал целовать ее веки с длинными ресницами, уголки глаз и рта, за ухом.
- Существует много путей, ведущих к наслаждению, - прошептал он ей. - И мы пройдем с тобой их все, Кандра. Ты еще настолько невинна, что простая мысль о твоей неопытности заставляет кипеть мою кровь.
- Научи меня всему, - прошептала она в ответ. - Я буду знать все, муж мой.
Он улыбнулся про себя наивности ее слов.
- Не все, моя роза. Есть люди, которые получают удовольствие, когда им делают больно, и я надеюсь, что ты не из таких, ведь так?
- Удовольствие в боли? Но это же сумасшествие!
- Я согласен с тобой, но все-таки есть такие люди.
- Этот путь никогда не будет моим!
- Нет, - согласился он. - Но есть другие пути, которыми мы пройдем с тобой, Кандра. Возможно, они не понравятся тебе, и, если это будет так, мы больше не будем к ним возвращаться. Ты доверяешь мне? - Она кивнула, и он продолжил:
- Девственность твоей попки еще не тронута? Велвет была ошеломлена.
- Девственность моей попки? - переспросила она. - Я не понимаю.
- В женщине есть три отверстия, в которых лингам может получить удовольствие. В твоем рту, в твоей йони и в этой розовой дырочке - твоей попке, - объяснил он. - Ты уже познакомилась с восторгом первых двух путей, а теперь я научу третьему.
Пока Велвет осмысливала его слова, Акбар что-то быстро сказал на хинди Рохане, которая тут же вскочила со своего места и, подойдя к одному из сундуков, стоявших вдоль стен, сняла с него свернутый стеганый матрас, покрытый изумрудным бархатом, который она расстелила на полу. Потом вернулась в уголок к Торамалли и что-то запела тоненьким голоском под ее аккомпанемент.