Страница 39 из 40
Мысли в голову лезут самые разные. Это и приятные воспоминания и неприятные, всякие фантазии и попытки осмыслить эти десять месяцев, что я здесь живу. Если задуматься, многие дни были похожи друг на друга. Но тем не менее, все они были очень разными.
Когда утвердили софт, Давид стал чаще уезжать и я коротала дни за изучением языков, информационных технологий и прочего, что так или иначе было связано с Давидом и как бы приближало меня к нему. Оказалось, что не "как бы". Мы много общались уже и помимо вопросов о работе.
Потом построили завод и запустили в производство задание сделать Polinu. И я и Давид очень скучали друг по другу. Переписывались, созванивались. Одно время он редко бывал дома. Я не ревновала, знала, что он на работе. Он приезжал очень уставшим и часто, проведя со мной полчаса-час, иногда во время совместного ужина, целовал на ночь и уходить к себе спать.
В такую же комнату, как и моя.
И Инна спит в такой же. Когда здесь ночует, конечно.
И я, честно говоря, уже давно воспринимаю подобный гиперминимализм — когда комната на первый взгляд кажется вообще пустой, а на самом деле таит в себе множество скрытой мебели и бытовых приборов, самым комфортным стилем для обустройства комнаты. Много пространства и никакого хлама.
И вот я лежу то на спине, то на боку и думаю о всяком таком. Но главенствующая мысль, когда у меня не получается её отогнать, вытесняет все остальные.
Что мне делать теперь?
Когда копия меня уже создана.
И считанные недели, а может и дни остались до того, чтобы Давид, настроив её на себя, решил, что она лучше меня, и охладел ко мне.
Смешно, но сейчас я думаю в том числе и о том, что эта модель может устареть, но не состариться. У неё не будет морщин, она не станет сутулиться с возрастом, у неё и спустя десятилетия будут роскошные волосы молодой женщины и по прежнему полные губы.
Я не верю в то, что способна с ней конкурировать. В этом и заключается суть проблемы. Точнее, моей личной беды. Моего краха.
Она — лучшая версия меня. И если говорить про молодость и красоту — таковой и останется.
Я сама себе яму вырыла в личной жизни, когда решила участвовать в этом проекте на добровольных началах. Наверное, тогда мне было бы уйти легче.
А теперь я люблю. И уже давно.
Не влюблена. Люблю.
И уйду, если он выберет её. Без претензий, истерик, скандалов. С чувством благодарности за проведённое вместе время. Такое чудесное, тёплое и счастливое время. Почти год. Лучшие десять месяцев в моей жизни. И за то, как многому он меня научил.
Теперь я точно знаю, что в эскорт не вернусь. Я найду себе работу в какой-нибудь IT-компании, мне есть что предложить работодателям. Так что теперь я не пропаду. И это чувство уверенности в себе в профессиональном отношении тоже появилось благодаря Давиду. Теперь я ещё и с очень неплохими деньгами на счёте: Давид меня не обманул. Он исправно платил мне все эти месяцы очень большую зарплату. Я запросто могу сейчас купить две квартиры в Москве. И на хороший автомобиль останется. И ведь это тоже всё благодаря Давиду.
Я знаю, что сейчас он очень нежен со мной. Но если говорить о словах, тему любви мы не поднимаем. И не поднимали ни разу. Нежность и тепло, прекрасный секс, чувственные, часто романтичные и очень уютные отношения. Но как бы без обязательств. Кроме рабочих, конечно. Чисто деловых.
Я часто думаю о том, что случилось бы со мной, не проиграй Антон тогда меня в казино Давиду. Куда бы привела меня тогда моя дорожка? Очень вряд ли жизнь моя сложилась бы хорошо. Возможно меня бы уже не было в живых. И Давид меня в прямом смысле спас от смерти, вытащив меня из этой пригламуренной внешне грязи. Со всеми её блестящими цацками и дешёвыми понтами.
Всё, не могу больше. Откидываю лёгкое одеяло и поднимаюсь. Привожу себя в порядок в ванной и, надев белоснежный махровый халат, спускаюсь вниз. Выпью чаю. Может, сменив обстановку и спать захочу наконец.
Внизу меня ожидает сюрприз.
В кресле рядом с включённым бра, единственным сейчас источником света, сидит Давид в шортах и салатовой футболке, которая ему очень идёт, потому что плотно облегает его мускулистый и рельефный торс. Нога закинута на ногу, а на ней лежит большой планшет. Давид, похоже, работает. А может смотрит кино. В ушах у него беспроводные наушники.
Меня он замечает не сразу. Когда замечает, достаёт их, откладывает планшет на стоящий рядом стеклянный журнальный столик, и встаёт.
— Ты чего проснулась? — обеспокоенно спрашивает он.
— Я и не спала, — отвечаю я, подходя к нему. — А ты чего не спишь?
Обвиваю руками его шею. Он нежно обнимает меня и целует в губы. Ммммм… Обожаю с ним целоваться…
— Тебя жду.
Хмурюсь:
— Шутишь, да?
— Нет, не шучу. Думал, если к девяти утра не проснёшься, то тогда разбужу.
— Так сейчас только пятый час.
— "Только"… Утро вообще-то уже. Ты во-сколько легла. Читала, поди, опять до трёх ночи?
— До без десяти, — улыбаюсь я.
— А что читала?
— Сначала немножко про 3-D моделирование, а потом снова осваивала Python. Теория в основном. Но с ноутом тоже повозилась.
— Понял.
— А ты сейчас работал?
— Да. Рассылал письма. Ещё ряд служебок сделал.
— Ночью?
— Ну, да, всё равно спать не хотелось. На самом деле именно поэтому я тебя и ждал. Ты мне нужна.
— Какой-то срочный вопрос?
— Ну, до девяти утра мог бы и подождать, но вообще через пару часов светать будет, так что выехать можем пораньше. Погоду синоптики обещали ясную. Я выходил покурить — на небе ни облачка. Не обманули. Звёзд полно. Тучи все, как исчезли. Предлагаю съездить к морю. В Монако.
- К морю? — удивляюсь я.
— Да. Если сейчас быстро соберёмся, то встретим на яхте рассвет.
— Звучит романтично, — улыбаюсь я.
— Больше того, можем денёк поплавать, у пристани на яхте заночевать, и поехать назад уже завтрашним утром. Мне всё равно к вечеру в Париж.
— Класс! — воодушевлённо восклицаю я. — Мне нравится эта идея! Только…
— Что?
— Мы ж не спали. Ты за рулём.
— Я днём подремал. Не бойся, за рулём не усну. А на яхте уже, если захотим поспать, то… просто ляжем вместе и поспим. В обнимку, да?
Я настолько ошарашена услышанным, что на какое-то время совершенно теряюсь.
— Ты это всерьёз? — распахнув глаза, спрашиваю я.
— Да. Мне же надо научиться спать с женщиной. Взрослый же уже.
Он улыбается. А потом грустнеет.
— Наши с Инной родители умерли, когда мне было четырнадцать. Она сначала жила у тётки, а потом умерла и тётка. И Инна долгое время воспитывалась в детском доме. А я был беспризорником, Полин. Подрос, забрал её мелкой. Опекунство оформил. Потому мы и живём в одном доме. И возможно потому я так и научился пока спать с женщиной вместе. Но ты ведь меня научишь?
Он такой трогательный в этот момент. Мой, будто сделанный из камня, хмурый, но такой заботливый и нежный со мной мужчина. Я снова обвиваю его шею руками покрываю поцелуями небритое, щетинистое лицо. Колется щекотно, но мне нравится. И пахнет от него таким родным…
— Да, мой хороший… Да. Обязательно научу.
37. Полина
Рыжее солнце вдали окрашивает полосой линию горизонта. Рыжая дорожка в море. Очень-очень красиво. И воздух такой классный… Морем пахнет….
Стою у бортика яхты с бокалом вина в руке. Пристань с другой стороны.
Давид попросил меня подождать здесь, пока он выгрузит из машины вещи и перенесёт их на палубу.
— Погоди ещё одна осталась, — подойдя ко мне, говорит он. — Ты подожди меня здесь. Восход вон какой красивый. Ща я попрошу мужичка одного здесь мне помочь. И сразу после этого отшвартуемся.
— Может я тебе помогу?
— Не-не, ты стой здесь. Я справлюсь.
— Хорошо.
В сон меня не клонит. Вино вкусное, а на море я давно не была. Я и рядом-то с морем последний раз была тогда, когда жила в отеле с Антоном. В паре километров отсюда. Монако — маленькое княжество. Владения Давида не намного меньше. Он там десятки километров земли скупил, чтобы соседей не было. И там, где мы на лошадях скакали — его земля. Просто я тогда об этом не знала. И конюшни его.