Страница 12 из 63
— А если я захочу обменять его сейчас? — полюбопытствовал я, хотя приблизительно знал ответ.
— Дух меча ненавидит ваннов и может свести тебя с ума, требуя крови моих сородичей, — пояснил ведун.
Приблизительно так же думал и я. Однако это как-то слишком странно. Прогрессивный человек с Земли не может верить в оружие с духом внутри. Это совершенно нереально, но учитывая окружающую остановку, приходится признавать, что в мире много такого чего наука объяснить не в состоянии.
— Я обдумаю твое предложение об обмене, — пообещал я.
— Тебя никто не гонит, — сказал одноглазый старик. — Живи, учись языкам, но не ходи с посохом по городу. Он отвлекает людей от мыслей о наших богах.
— А при чем тут боги? — удивился я.
— Взоры окружающих прикованы к посоху, — пояснил ведун. — Этот камень на вершине пробуждает алчность и желание обладать таким сокровищем…
— М-да, а ларчик просто открывался, — усмехнулся я. — Хорошо, я не буду носить его с собой, но он помогает мне общаться.
— Завтра ты и Мида уйдете в ее хижину, и ты научишься говорить. Там в лесу схорони его, чтобы никто не знал место. А потом поселись около древних камней.
— А если опять какой-нибудь земляной дракон придет? — спросил я. Этот старик упорно пытается от меня избавиться. А подставить чужака под удар гостей из иного мира наиболее удобный вариант. Произойдет очередной несчастный случай, а он совершенно не причем. Какой коварный ведун.
— Ты справишься, — произнес одноглазый. — Камни принимают гостей четыре раза в году. Предыдущий отшельник жил там много лет подряд и рассказывал, что раньше никто не приходил. Но лет десять назад средь бела дня в небе зажглась яркая звезда и с тех пор иногда там появлялись слабые демоны. Он их убивал, но этот земляной дракон оказался сильнее. Ты колдун. Пусть неумелый, но ты сможешь остановить пришельцев.
Я задумался над его словами. Я и сам собирался идти к каменному кругу, чтобы попытаться вернуться в мир Костóнтиса. А тут мне вполне официально предлагают поселиться возле стел. Удачное стечение обстоятельств? Возможно. Хотя тут может найтись иное объяснение, так сказать мистическое. Я, как и большинство людей, воспитанных при советской власти, являюсь атеистом. Но с начала этих снов увидел столько необъяснимых явлений, что впору задуматься, а так ли были правы большевики? Может во вселенной есть некая сила, которая ведет людей по жизни и вплетает их судьбы в полотно мироздания?
Пока я размышлял о смысле бытия, знахарка Мида реанимировала любопытного мужчину, оцарапавшего руку о зуб дракона и провела ликвидацию безграмотности местного населения. Больного положили на носилки и вынесли из зала дворца, а ванны к голове дракона не приближались. Конунг распорядился вынести ее на площадь перед дворцом и насадить на бревно, приблизительно на том уровне, где находилась голова на туловище монстра, чтобы никто более не поранился о зубы и не перешел в разряд воспоминаний.
Знахарка удалилась сопроводить больного домой, но вскоре вернулась и подошла ко мне. Мида положила руку на посох и спросила:
— Что хотел ведун?
— Настоятельно рекомендовал не носить посох в городе, — сказал я и передал все, о чем говорил одноглазый старик.
— Он оракул, но его предсказания туманны, — усмехнулась знахарка. — Порой такая заумь идет, что только спустя много времени становится ясно, что определенное событие было предсказано, но раньше мы не поняли смыла речей.
— Как обычно, — усмехнулся я. — Эти гадалки и оракулы несут такую хрень, что можно не слушать, все равно в основном идут обобщенные понятия.
— С ведуном говорят боги, — многозначительно заметила Мида.
— Мне без разницы, — отмахнулся я. — Он посоветовал вернуться к древним камням и поселиться в доме отшельника.
— Разумно. Я там недалеко живу. Будешь ходить ко мне, и учить языки.
— А никто не скажет, что у нас роман? — с хитринкой спросил я.
— Роман? Это что?
— Ну, отношения между мужчиной и женщиной? — пояснил я.
— Ха-ха-ха! Лет тридцать назад я бы смотрела на тебя, как на будущего отца моих детей, но сейчас я слишком стара. Тебе нужна женщина моложе. Когда дойдет до раздела трофеев, я скажу конунгу чтобы кроме меча, топора и лука он выделил тебе рабыню, — сказала знахарка. — Ты хоть седой, но мужчина видный.
— Рабыню? — воскликнул я.
Мне, человеку из прогрессивного общества стать рабовладельцем? Она за кого меня принимает? Хотя маг в башне пользовался услугами служанок, купленных в торговой республике. Но тогда я не мог влиять на его решения и смотрел на это сквозь пальцы. Какой смысл трепыхаться, если все равно ничего не можешь сделать? Но тут-то я сам принимаю решения. И от мысли, что стану владельцем человеческой женщины мне становилось не по себе. Это что же получается, я могу ее убить, и никто ничего мне за это не сделает? Я, вроде как почти член этого общества ваннов. Я воин. Можно сказать знаменитость. Мне по статусу положено иметь собственность. А как же права человека? Как же свобода личности? Ведь эта рабыня была когда-то свободной. У нее были семья, возможно муж и дети. Она на что-то надеялась, о чем-то мечтала, но пришли ванны, и ее жизнь рассыпалась, как карточный домик…
— Именно рабыню, так как свободные ваннки к тебе пока не привыкли, а тебе нужна женщина, чтобы греть в постели, — цинично рассуждала Мида. — Или ты предпочитаешь юношей?
Не знаю, как тут относятся к представителям нетрадиционной ориентации, но я воспитан при советской власти и мысль о том, что можно делить ложе с мужчиной казалась мне кощунством. Я до такого позора ни разу в жизни не опускался. По моим понятиям природа создала мужчину и женщину, чтобы они дополняли друг друга и получали истинное наслаждение от слияния. Хотя с некоторых пор в современном обществе Земли идет пропаганда о нормальности однополых браков, но я придерживаюсь традиционных взглядов на семейные узы. Наверное, это можно назвать шовинизмом, но нынешняя толерантность напрягает и меня начинает подташнивать, когда на экране два здоровых мужика начинают лобызаться. Хочется дать им по шее и указать на обнаженную девушку со словами: посмотрите на нее, разве она не прекрасна? Разве вам не хочется заключить ее в объятия и сделать ребеночка? Хотя, некоторые девицы бывают настолько грубыми, что порой задумываешься, а что стало с матерью-природой, раз она начала совершать столько ошибок в выборе пола ребенка? Или вина лежит на воспитании и пропаганде из так называемого «зомби-ящика»? Лично я затрудняюсь ответить на этот вопрос, поэтому посмотрел на знахарку и сказал:
— Женщина мне вполне походит.
— Это правильно, — улыбнулась Мида. — Юношей нужно учить становиться мужчинами, а если делить с ними ложе, то из них вырастают трусливые нытики.
Маг Костóнтис предпочитал молодых женщин в самом соку, а на малолеток не смотрел. Хотя в империи были и такие любители «клубнички». Да что говорить, иногда в среде аристократов попадались старые извращенцы, которые поглядывали на мальчиков, но это было исключения из правил и такие отношения тщательно скрывались, чтобы общество не подвергло мужеложцев остракизму.
А я житель Земли, и всю сознательную жизнь провел с одной любимой женщиной. Разумеется, это не значит, что я ей не изменял, но такие грешки водились за мной в молодости и то всего несколько раз. А что такого? Жена далеко, а молодой организм требует разрядки. Но я не пользовался услугами женщин по вызову, предпочитая курортные романы. Во время тренировок в команде каскадеров у меня завязались отношения с молодой актрисой. Но она девушка разумная и понимала, что в то неспокойное время нужно искать себе обеспеченного спонсора, а меня воспринимала как партнера для снятия стресса. После закрытия проекта мы мирно расстались, и от знакомых я услышал, что она вышла замуж за бизнесмена и укатила за границу.
От воспоминаний меня отвлекла знахарка, которая позвала за стол. Конунг устроил пир в честь победы над монстром и когда люди насытились и напились, пригласил меня и Миду в личные покои за перегородку. Как я и предполагал, на стенах висели шкуры различных животных, а на столе стояли не обычные кружки, сделанные из полого коровьего рога, а настоящие кубки. Я не очень разбираюсь в металлургии, но у меня возникло подозрение, что мы пили вино из серебряной посуды. Причем большая часть изделий имела какой-то странный знак, похожий на малую спираль, — эдакая ракушка улитки.