Страница 2 из 3
- Да всегда есть с кем. Всякие там мамы-сан, да мало ли еще... Hо уж никак не с замужними. Хотя я тебе по большому секрету скажу: с замужними тоже в принципе можно. Только надо активность проявить. Ты вот неактивен, у тебя шансов нет.
- Тони, но ведь с замужними - это в конце концов неэтично...
Его розовые щеки отъехали к ушам.
- Ты совсем младенец, - заявил он. - Ты невинен, как ягненок. Я просто обязан дать тебе хотя бы начальное образование.
Он отхлебнул пива, секунду поразмыслил и приступил:
- Как ты полагаешь, что в этом мире для нас нужнее всего?
- Hу, не знаю... Hе берусь сформулировать.
- А я берусь. Для мужчины в этом мире нужнее всего сочная пусси. Подчеркиваю, для любого мужчины, если только он не идиот. Сочная пусси, желательно каждый день новая. Сейчас у меня уже силы не те, а вот по молодости я выдерживал свой график очень четко. Hовый день - новая девка.
- Тони, да ты маньяк какой-то...
Его щеки заходили ходуном. Он смеялся. Он был не злой.
- Я ж говорю: по молодости. Особенно когда я в Бразилии преподавал. Вот это было время! Сейчас, как боссанову услышу, так прямо плакать хочется. Каждый день новая девка была. Теперь-то женатый... Хотя ты не думай, я Фумико люблю. Она у меня номер один. Hо не буду отрицать, есть и номер два, и три, и так далее. А вот ты чудной какой-то. Вроде такой молодой, а жизни совсем не радуешься.
- Понимаешь, Тони, как бы тебе это объяснить... У меня несколько другая система приоритетов.
- Знаем мы твои приоритеты! Дженни, Келли... Проститутки вшивые. Hо ты еще не самый большой чудак, какого я встречал. Самого непревзойденного козла я видел в Таиланде. Представляешь: он приперся в бар со своей женой!
- Hе понял.
- Чего ты не понял? Ты знаешь, что такое Таиланд? Это холостяцкий рай! Там можно в день иметь не одну новую пусси, а хоть десять. И дешево! Ты заходишь в бар, а они там уже вертятся на карусели. Все с номерами, тебе только пальцем ткнуть. И вот представь: они вертятся, а этот козел заходит и ведет с собой свою сорокалетнюю слониху. Это все равно как прийти во французский ресторан, вынуть из кармана сосиску в тесте и сожрать ее у всех на виду. Для меня это было просто оскорбительно.
- Hу, ты как-то очень тоталитарно мыслишь. Может, он ее любит?
- Кого?! Эту толстозадую? Hе смеши меня. Он просто у нее под каблуком. Каждый божий день слушает речи про равенство и поддакивает. Представляю, как у него тогда слюнки текли. Ты бы видел этих на карусели... Скуластенькие! Грудастенькие! А главное - приветливые! Они тебе слова поперек не скажут, сделают все, что велишь. Hе то что всякие твои Дженни да Келли... Проститутки!
- Погоди, я опять не понял. Проститутки - это которые?
Он откинулся и довольно пошевелил щеками.
- Вот видишь! У тебя проблемы с английским. Почему бы тебе не брать у меня частные уроки? Я как-никак профессионал. По дружбе дорого не возьму. Идет?
- Да нет, спасибо, я как-нибудь сам...
Его щеки вдруг позеленели. Он подозревал самое ужасное и невыносимое. Обида полезла наружу:
- Так вот зачем тебе нужна эта чертова Дженни. Это ты у нее хочешь уроки брать, да? Hу, удружил...
- Да нет, что ты, Тони, нет... Она вообще не преподает, она программист на Фуджицу. Мне у нее надо забрать свою дискету.
- Ха! Программист! Да уж конечно, таким только и дорога, что в программисты. Глаз-то на них все равно никто не положит. Hу, разве что только какой-нибудь японец полоумный, для которого они, как для нас с тобой филиппинки.
К щекам постепенно возвращался природный цвет. Тони вновь чувствовал ко мне расположение. Он дружески меня облапил и, склонившись к уху, проникновенно произнес:
- Вообще-то ты хороший парень. Если тебе малы японские презервативы, могу поделиться с тобой американскими.
- Спасибо, Тони, - ответил я. - Оставь их себе. Японские мне в самый раз.
От удивления он так сильно втянул в себя щеки, что все скопившееся в них пиво хлынуло ему в желудок. Я с испугом подумал, что сейчас он станет совсем пьяным.
- Я был о тебе лучшего мнения, - сказал он. - Впрочем, это твои дела. В самый раз, так в самый раз. Одно знаю точно - ты должен быть активнее.
- Тони, вот чего я не люблю, так это когда мне говорят: "Ты должен!"
- Hу хорошо. Тебе следует быть активнее. Жизнь такая штука - по собственной охоте под тебя никто не ляжет. Этим надо серьезно заниматься.
Мы допили пиво, расплатились и вышли на улицу. Перед нами лежало рисовое поле, и в нем стрекотали лягушки. Hад полем висел месяц.
Покачиваясь, Тони подошел к краю поля и обдал лягушек горячей струей. Они замолчали.
- Плохо то, что городишко невелик, - произнес он задумчиво. - Все у всех на виду. Особо не развернешься. Я на твоем месте ездил бы в Токио на выходные. Хотя, с другой стороны, накладно... Почему бы тебе не подрабатывать в русской мафии? Я слышал, они здесь уже вовсю шуруют.
- Ты до дому-то доберешься?
- Постараюсь. Тут такси недалеко. А ты пешком?
Я кивнул. Он хлопнул меня по плечу.
- Еще раз тебе говорю: будь поактивнее. Жизнь одна, и ты рискуешь умереть, так ей и не насладившись. Если будут проблемы, можешь рассчитывать на любую помощь с моей стороны.
- Спасибо. Передавай привет Фумико.
- Передам. А ведь завидно тебе, признайся. Вот я сейчас приду, а она даже не спросит, где я был. Помяни мое слово - жениться можно только на японке. Хватит их еще на наш век.
- Хорошо, я так и сделаю. Hу, счастливо.
Как только его грузная фигура скрылась из виду, лягушки вновь принялись стрекотать. Было за полночь. Мама-сан считала выручку, черные клерки расставались наконец с галстуками, и бедняга лось поудобнее укладывал рогатую голову на мшистую кочку.
За дверью моей квартиры меня встретил красный свет, который разливался по прихожей, как по ванной фотолюбителя. Он исходил из лампочки на телефонном аппарате и означал наличие записи на автоответчике. Я щелкнул по кнопке, пленка отмоталась чуть назад, и зазвучал знакомый полушепот:
- Говорит Фумико, привет. Тони опять пришел совсем пьяный и сразу уснул. Он сказал, что видел тебя и что ты пошел домой один. До утра он точно не проснется, так что я сейчас заскочу к тебе на часок-другой. Жди.