Страница 4 из 12
Чёрные обтягивающие джинсы идеально подчеркнули мои ноги, а плотная блузка с вырезом оставляла хороший простор для фантазии. Натянув сапоги и сбрызнув шею духами, я подефилировала на работу. Конечно, выглядит красиво. Но мне так хотелось забыть про этот "офис-стайл" и натянуть огромный свитер, напялить любимые кроссы и бриджи. Где же, где вы мои выходные?..
Охранник с трудом вытащил глаза из моего декольте, а начальник финансового отдела едва не закапал его слюной. Пылающая гневом девочка - секретарша главы финотдела - глядела на меня глазами кобры и явно готовилась к прыжку. Увы, её наглухо закрытый пиджак не представлял интерес для босса. Вспомнив, что финотдел находится под нами, и мне с этой парочкой ещё в лифте ехать, я не выдержала:
- Игорь Григорьевич, а вы женаты? - сладко улыбнулась стареющему ловеласу. Кольцо на пальце само по себе было ответом, поэтому соврать начальник не мог.
- Ну да, Ладушка, - слегка смутился он, но быстро приосанился, - только моя жена сейчас на отдыхе в Штатах... - и многозначительно поиграл бровями.
- Жаль-жаль, Игорь Григорьевич, - я притворно вздохнула, - а вы разве не знаете, что после замужества любой просмотр - платный?
- А чего тебе угодно, Ладочка? - воодушевился мужчина. Из угла лифта послышалось змеиное шипение, но глава финотдела ловко задвинул секретаршу плечом. - Не хочешь пойти куда-нибудь после работы?
Створки распахнулись ровно на этой фразе. Мрачная физиономия Островерхова, казалось, погасила свет в кабинке. Презрительно скривив губы, он поздоровался и прислонился к стене лифта.
- Так что же, Ладочка? - повторил мужчина, уже мысленно раздевающий меня взглядом. Я посмотрела на него не менее "страстно".
- Вы не поняли, Игорь Григорьевич. Просмотр будет платным для вас. Знаете такое понятие - развод с разделом имущества?.. О, вижу, слышали. Говорят, в Штатах даже тренинги специальные есть - как договориться с любовницей мужа и оставить того без штанов. Кажется, их проводят в Нью-Йорке. А куда поехала ваша супруга?
Мужчина мгновенно сбледнул с лица. Ещё бы, его сетования на жену, которая вдруг решила поехать вместо Флориды в Нью-Йорк, слышал весь офис. И я искренне надеюсь, что отправилась она именно на мои несуществующие курсы.
Больше главу финотдела я не интересовала - в конце концов, девицы приходят и уходят, а деньги и совместно нажитое имущество - это святое. Мужчина вылетел из лифта как пробка, на ходу вытаскивая телефон.
Что ж, моё декольте было отомщено.
Со стороны угла Островерхова послышалось тихое хмыканье. Но когда я резко повернулась - лицо мужчины оставалось непроницаемым. Тьфу ты, натуральный дуб дубом.
Мой глубокий вырез он игнорировал как класс и вообще выглядел усталым. Я неожиданно посмотрела на него с сочувствием - ладно, мне переводить, а ему ведь воплощать это в жизнь.
- Чувствую, вы мне тоже дорого обойдётесь, Владислава Андреевна, - вдруг произнёс он. Челюсть неэтично полетела вниз, и я на автомате выдавила:
- Я вам вроде бы не предлагалась, Арсений Петрович.
- Я имел в виду исключительно свои нервы, Владислава Андреевна, - он приоткрыл один глаз, - вы мне даром не нужны.
Ах нервы у него?!
- Приложите к вашим нервам самоучитель по английскому, - ласково пропела я, - а то арт-директор, не знающий английский, вызывает смутные сомнения. Особенно с новым айфоном. Вы наверно тоже кому-то дорого обходитесь, Арсений Петрович?
Металлический поручень заскрипел под тяжёлой дланью арт-директора. Но открылся лифт, и под изумлённые взгляды коллег я вылетела из кабинки. Сердце стучало как сумасшедшее, успокоилась я только в родном отделе. Доиграешься ты однажды, Лада.
Пить сегодня было опасно, а очень хотелось. Я покачивала ногой в дорогой туфельке и нервно грызла ручку. Проклятая привычка! Буквы на ноутбуке танцевали тверк, показывая мне хорошую задницу. Чертыхнувшись, я налила себе новую чашку кофе и куснула оставленную Алёной пироженку. У подруги не было аппетита, поэтому восхитительный эклер достался мне. Но если последний пункт радовал, то самочувствие Алёны - не очень. После пятого оглушительного "апчхи" и шмыганья носом я уговорила начальника отпустить её домой.
Подруга вызвала такси до больницы, а мне выслали её переводы. Что ж делать, инициатива наказуема. Но ничего не вызывало такую глухую ярость, как грёбаный проект с Островерховым!
Телефон зазвонил неожиданно, ударяя в голову мелодией из французской рок-оперы. Я нецензурно выругалась и застонала, когда увидела номер на экране. Пришла беда откуда не ждали.
- Здравствуй, Ладушка, - спокойно произнесла трубка. Я представила, как анаконда сжимает мою шею и вздохнула: - А расскажи мне, старику, зачем ты сцепилась с Арсением? Разве я просил тебя его трогать?
- Справедливости ради, не трогать его вы тоже не просили, - вяло огрызнулась я и, спохватившись, добавила, - добрый день, Демьян Григорьевич.
Летов. Хозяин фирмы. Приехали, называется. Что, Островерхов уже нажаловался?
- Эх, Ладушка, не уверен я уже в доброте сего дня, - наигранно-печально выдал мужчина, - расстроила ты старика!
Я только закатила глаза. Старику было чуть за полтинник, и эта игра в московского помещика меня раздражала. Насколько я знала, Демьян Григорьевич нажил своё состояние аккурат в девяностые, и никакой дворянской крови у него и в помине не было.
Но мы же любим пускать пыль в глаза?..
Спохватившись, я оглядела кабинет и с облегчением прикрыла веки. Коллеги разбежались по ресторанам и кафе, оставив меня наедине с Алёниными переводами. Хоть один плюс - не нужно идти в туалет, чтобы разговор с Летовым прошёл без свидетелей.