Страница 16 из 50
Вот и сейчас она падала. Она не видела ничего, кроме его глаз. Это были странные глаза. Они, словно призмы, меняли цвет - как звезды, которые наблюдаешь сквозь плотный слой атмосферы. Только что они были голубыми, а теперь - золотистые... фиолетовые...
Прекрати! Пожалуйста, я не хочу, мне это не нравится!
- Как приятно видеть новое лицо, правда? У нас здесь очень однообразная, скучная жизнь, - проговорила Клодин совершенно будничным, хотя и слегка взволнованным голосом.
Мэри-Линетт внезапно очнулась и отпрянула, словно Эш протянул ей не руку, а змею. Она старалась смотреть на что угодно, только не на него. Ей казалось, будто она только что избежала смертельной опасности.
- Что ж, - произнесла Клодин со своим очаровательным акцентом, теребя прядь волнистых темных волос, что случалось, только когда она очень нервничала. - М-м... может, вы уже знакомы друг с другом?
В гостиной стояла тишина.
"Надо ведь что-то сказать, - в оцепенении подумала Мэри-Линетт, уставившись на облицованный плиткой камин. - Иначе это будет как-то странно. Я поставлю Клодин в неловкое положение.
Но что же все-таки сейчас произошло? Неважно. Потом разберемся".
Мэри-Линетт судорожно сглотнула и изобразила на лице подобие улыбки:
- Ну, и надолго вы к нам?
Она сделала ошибку, взглянув на него. Все повторилось снова. Но не так ярко, как прежде, - возможно, потому, что в этот раз она к нему не прикасалась. Однако ей вновь показалось, будто ее ударило током.
А Эш выглядел как кот, получивший пинка: шерсть дыбом, несчастный, удивленный...
"Ну, наконец-то пришел в себя", - подумала Мэри-Линетт. Они неотрывно смотрели друг на друга, а комната медленно кружилась, окрашиваясь в розовый цвет.
- Кто ты? - спросила Мэри-Линетт, попирая все приличия.
- А ты кто? - спросил он тем же тоном.
Они продолжали пристально смотреть друг на друга.
Клодин слегка прищелкнула языком и убрала со стола томатный сок. Мэри-Линетт испытывала неловкость перед мачехой, но сейчас ей было не до нее. Все ее сознание сконцентрировалось на молодом человеке, на безмолвной схватке с ним. Она пыталась избавиться от странного ощущения, будто оказалась частью головоломки, которая только что совпала с другой.
- Ну, так... - начала Мэри-Линетт натянутым голосом в тот самый момент, когда Эш отрывисто произнес те же самые слова: "Ну, так..."
Они опять молча уставились друг на друга. Наконец Мэри-Линетт удалось оторвать от него взгляд. Что-то щелкнуло в ее сознании, и она вспомнила:
- Эш, - сказала она. - Эш. Миссис Бердок что-то говорила о тебе... о маленьком мальчике по имени Эш. Я не знала, что она рассказывает о своем племяннике.
- Внучатом племяннике, - уточнил Эш. Его голос звучал не совсем уверенно. - А что она говорила?
- Что ты был скверным мальчишкой и, возможно, когда вырастешь, станешь еще хуже.
- Ну, в этом она была права. - Внешне Эш несколько расслабился, будто почувствовал наконец почву под ногами.
Мэри-Линетт тоже немного успокоилась, ее сердце билось ровнее. Она обнаружила, что, когда концентрируется и не смотрит на него, непривычные ощущения отступают.
"Дыши глубже! - приказала она себе. - И пусть все идет, как идет. Ничего не случилось. Подумаешь об этом позже. А что важно сейчас?"
Сейчас важно вот что: во-первых, этот парень - брат тех девушек; во-вторых, он может быть замешан в том, что случилось с миссис Бердок; и, наконец, если он не замешан в этом, то может поделиться с ней какой-нибудь информацией. Например, он может знать, не оставила ли его тетя завещание, а если да, то кому достанутся фамильные ценности.
Она искоса следила за Эшем. Он явно сник, дышал ровнее и спокойнее.
Они оба пришли в себя.
- Итак, Ровена, Кестрель и Джейд - твои сестры, - проговорила Мэри-Линетт со всей вежливой небрежностью, на которую только была способна. - По-моему, они очень... милы.
- Я не знала, что ты с ними знакома, - сказала Клодин, и Мэри-Линетт только теперь заметила, что ее мачеха застыла в дверях, опираясь изящным плечиком о косяк двери, скрестив руки на груди и держа кухонное полотенце. Я сказала Эшу, что ты не встречалась с ними.
- Мы с Марком были у них вчера.
При этих словах в лице у Эша что-то вспыхнуло. И тут же исчезло прежде, чем Мэри-Линетт смогла сообразить, что это было. Но ей почудилось, будто она стоит на краю обрыва под пронизывающим ветром.
Почему? Что могло быть плохого в том, что она встречалась с девушками?
- Ты и Марк... Марк, должно быть... твой брат?
- Именно так, - сказала Клодин, все еще стоя в дверях.
- А у тебя есть еще братья или сестры?..
Мэри-Линетт прищурилась.
- Ты что, проводишь перепись населения?
Эш изобразил слабое подобие своей высокомерной ленивой улыбки.
- Просто я предпочитаю знать, с кем дружат мои сестры.
"Интересно, зачем?"
- Думаешь, им необходимо твое одобрение?
- Безусловно. - На сей раз его улыбка выглядела естественней. - Мы старомодная семья. Очень старомодная.
Мэри-Линетт застыла с открытым ртом. Но в ту же минуту ее охватила внезапная радость: сейчас ей не нужно думать об убийстве миссис Бердок, о розовом тумане или о том, что известно этому парню. Сейчас нужно действовать.
- Значит, у вас старомодная семья, - проговорила она, сделав шаг вперед.
Эш кивнул.
- И ты - за старшего.
- Да, здесь я за старшего. А дома - мой отец.
- И ты собираешься диктовать своим сестрам, с кем им дружить? Может, ты и друзьями своей тети интересуешься?
- Разумеется, я только что обсуждал это... - Он сделал неопределенный жест рукой в сторону Клодин.
"Ну конечно, обсуждал. Все понятно". Мэри-Линетт сделала шаг навстречу Эшу. Тот продолжал улыбаться.
- Полно вам, - Клодин взмахнула полотенцем. - Не смейтесь.
- А мне нравятся девушки с норовом, - произнес Эш с таким видом, будто ему наконец удалось измыслить самую большую гадость, на какую он только был способен. Затем, словно собравшись с духом, он подмигнул Мэри-Линетт, протянул руку и потрепал ее за подбородок.
Бах! Вспышка! Мэри-Линетт отскочила назад. Отпрянул и Эш, глядя на свою руку, как на предательницу. У Мэри-Линетт возник необъяснимый порыв двинуть Эша так, чтобы он растянулся, да еще поплясать на нём. Она никогда не испытывала такого ни к одному парню.