Сладости

Подойдя к номеру, Джин, сам того не замечая, поправил непослушные черные волосы, хотя он и так выглядел замечательно. Но ведь это Элл, она может начать возникать, что тот выглядит неопрятно.

Постучав кулачком три раза в деревянную черную дверь, Джин стал терпеливо ждать, хотя не прошло и минуты, как ему открыли. Джин немного удивился тому, насколько Элл тяжело дышала и смотрела на него сквозь небольшую щелку, где помещалась лишь её голова.

— Эм, я надеюсь, я тебе не помешал. Я принес тут печенек, — он довольно показал Элл картонную коробку, но она, почему-то, даже не посмотрела на неё.

Джин не знал и даже не подозревал, чем Элл тут занималась. Не знал, что минут десять она пыталась завестись, взбудоражить свою фантазию. Не знал, о ком она думала, пока трогала себя, пока сама исследовала свое тело.

Джин ведь и не догадывался, что Элл представляла именно самого старшего своего альфу.

Схватив Джина за рукав, Элл затянула его к себе в номер, тут же наваливаясь на него и вдавливая в закрывающуюся дверь. Бедная пачка с неповинными ни в чем печеньками упала на пол, издавая характерное похрустывание. Только вот Джину уже было все равно на них, абсолютно. Он уже и забыл, зачем он пришел, ведь перед ним стояла Элл, в тоненьком шелковом халатике, которая сама на него накинулась!

Он уснул и спит в самолете сейчас? Поэтому младшие так неправдоподобно себя вели?

— Элл, я…

Обычно альфы затыкают рот Элл поцелуем, но сейчас всё было наоборот. Омега действительно накинулась на Джина, нетерпеливо целуя его, плотно прижимаясь к нему своим горячим телом. Она молила поцелуем о том, чтобы ею занялись, чтобы Джин сделал с ней хоть что-то. Элл не могла просто так отпустить его, она очень хотела ощутить Джина внутри себя.

Но Джин и не был против.

Его руки сами обняли талию Элл, тем самым ближе прижимая к себе. Он и не заметил, как Элл скинула вес за эти две недели и совсем забыл, какая она мягкая и приятная. Последний раз он прикасался к ней очень давно, когда они устраивали ей своеобразное наказание. Джин и вправду забыл, какой красивой и какой притягательной может быть его Элл.

Элл первая стала стягивать с Джина одежду, кидая футболку на пол. Её пальчики были все такими же холодными, но почему-то правая ладонь показалась Джину влажной.

Но Джин не мог даже отвлечься, ведь всё его внимание забирала на себя Элл, которая ни на секунду не прекращала целовать его. Она легонько прошлась своими ноготками по груди и животу Джина, заставляя того покрыться мурашками и напрячь все мышцы в теле.

Он не сдерживался, не хотел этого. Элл сама его пригласила к себе, сама разрешила заняться ею, сама желает полностью отдаться Джину. Поэтому он резво подхватил Элл к себе на руки, хватая своими ладонями её упругую задницу, пока Элл обвила ногами талию Джина. Поэтому он стал смело шагать к кровати и поэтому он откинул омегу на мягкую постель, тут же наваливаясь сверху.

Боже, в этом халатике она выглядела еще соблазнительнее, чем без него. Ткань слегка спала с левого плеча, пояс уже почти развязался, а рукава достигали лишь локтя. Ладошки притянули лицо Джина, вновь целуя мягкие губы. Элл почти что стонала от давно забытой близости.

Элл знала, что Джин будет нежным, что он будет самым мягким и воздушным, что он не будет к ней жесток и груб. Элл впервые хотела банальной нежности и ласки.

Что было очень странно для неё.

Джин стал покрывать Элл поцелуями, медленно, чтобы растянуть удовольствие. От Элл приятно пахло апельсиновым гелем для душа, она была такой чистой и опрятной. Она тяжело дышала, её грудь вздымалась при каждом поцелуе Джина.

Облизнув губы, Элл запрокинула голову назад, прикрывая глаза. Она еле сдерживала улыбку, когда Джин стянул с неё халат и губами коснулся груди. Всё ощущалось по-другому, совсем не так, как с Чонгуком. Тогда она чувствовала безумный жар, что одолевал и обжигал, но сейчас Элл ощущала воздушные прикосновения, словно она лежит на облаках, которые полностью поглощают её.

Джин мягко касался своими ладонями груди Элл, гладил её по животу, губами спускался еще ниже, постепенно раздвигая ножки своей омеги.

На языке вновь оказался полюбившийся сладковатый вкус Элл. Джин слегка застонал, не сдержавшись, ибо это как пить воду спустя трех дней в пустыне. Он смаковал Элл, которая слегка выгибалась и одобрительно гладила Джина по его пушистым волосам. Она пыталась быть не сильно громкой, ведь они в отеле не одни. Далеко не одни.

Всё происходило медленно, волнительно. Они вдвоем были слишком терпеливыми, они растягивали удовольствие, как карамель. Джин не мог насытиться Элл, а Элл не могла вдоволь насладиться языком Джина. Даже когда он стал использовать пальцы, все равно было мало.

Альфа ощущал, как желание отбросить все эти дурацкие ласки на второй план постепенно возрастало, только вот ему не хотелось останавливаться. Элл была слишком сладкой, намного слаще упавших на пол печенек. Его омега привычно намокла, и это было потрясно. Ощущение губами, языком и пальцами вязкой влаги не могло не восхищать.

— Джин, — простонала Элл, сжимая рукой покрывало.

Что-то щелкнуло в голове у Джина, что-то адекватное переключилось на безумное, что-то изменилось после одного единственного слова, слетевшего с приоткрытых губ омеги.

Джин поднялся к лицу Элл, целуя её, глубоко, с языком. Ему хотелось услышать свое имя еще раз, ему хотелось услышать прекрасный голос своей омеги, когда ей хорошо, когда она находится на пушистых облаках.

Но Элл перевернула Джина спину, явно используя все силы, что у неё остались. Она села ему на таз, слегка ерзая по джинсам, тем самым намачивая их. Она жадно рассматривала своего альфу, полностью забывая о том, что когда-то пообещала себе не смотреть на ребят таким пошлым взглядом.

Но Джину нравилось. Он был без ума от этой Элл. Она была восхитительно красивой, чистой, обнаженной, со светлой кожей, которая так и требовала прикоснуться к себе. Все синяки и раны сошли, но на шее были видны семь укусов, которые она не замазала, ибо думала, что никуда больше не пойдет сегодня. Джин видел свой укус, он прекрасно заметил его, что не могло не запалить в нем еще больше страсти. Ведь это знак, что омега полностью его.

Джин заворожено смотрит, как Элл наклоняется к нему и целует его. Он чувствует, как она хочет его, как она ждала его, как она давно хотела ощутить его. Элл прерывает поцелуй и начинает расстегивать ремень, слишком быстро и профессионально. Она возбужденно смотрит на Джина, затем спускает джинсы и сама двигается куда-то ниже.

Язык Элл очень горячий, как и её рот. Джин шипит и откидывает голову назад, двигая кадыком. Это невероятно, он слишком давно не ощущал чего-то подобного. Он даже не мог позволить мечтать об этом из-за работы, из-за остальных ребят. Не мог позволить, ведь это Элл, такая хрупкая для него Элл.

Она нежная, такая же нежная и медленная, как Джин. Альфа на секунду издал смешок, думая, что Элл мстит ему, но на самом деле она лишь наслаждается. Она даже не берет глубоко, лишь слегка, как бы дразнит, облизывает и посасывает. Джин не может этого вынести, он даже не может смотреть на это, ибо желание толкаться глубже не дает покоя.

Элл отпускает Джина, заставляя посмотреть на себя. Ей явно не терпится. Джин замечает, как Элл течет, когда она пытается усесться на него. Джин сжимает ноги своей омеги и мягко помогает Элл, медленно входя. Он слышит стон, который громче предыдущих, видит, как Элл вздрагивает и закрывает глаза. Чувствует, как тут же сжимает внутри. Джин чуть ли не теряет голову от таких ощущений и тут же начинает двигаться, придерживая Элл за талию.

Какая же она красивая.

Джин не может удержаться и перекидывает Элл обратно на спину, чтобы ему было удобнее. Он смотрит в светло-карие глаза, которые только и говорят об одном. Слышит, как с её губ слетают стоны. Джин не хочет даже останавливаться, он не хочет прерывать настолько редкий и замечательный вид.