Сладости

Элл глухо застонала в кровать, когда Хосок вошел в неё сзади. Она была очень мокрой, поэтому для Хосока не составило труда даже войти так, как он сам хотел. Он даже не думал дать омеге привыкнуть, он просто сразу начал двигаться.

Элл сразу стало жарко, тяжело, но ей нравилось. В глубине сознания её пугали её же мысли, страх сражался с удовольствием и возбуждением и явно проигрывал. Омежья сущность не давала просто страху войти, она стояла на входе и никого не пускала, дабы Элл поняла свое место.

Она пыталась хватать воздух, дабы не задохнуться. Руки начинали ныть от постоянного нахождения в одном и том же положении. Ей было неудобно, но ужасно приятно.

Хосок внезапно вышел, но опять потянул Элл на себя, хватая за цепь. Он лег на спину и вошел в Элл снова, широко раздвигая её ноги. Омеге пришлось ладонями опереться о грудь Хосока, чтобы не упасть на его живот спиной.

— Какой замечательный вид, — ухмыльнулся Намджун, закусывая губу. — Я так хочу тебя, Элл.

Намджун нагнулся к губам девушки и стал жадно причмокивать, мягко лаская язык и слегка опухшие губы. Элл стонала в губы лидеру, ведь жесткие движения Хосока и мягкость со стороны Намджуна сводили с ума и заставляли переворачиваться все внутри.

Не разрывая поцелуя, Намджун вошел в Элл спереди, издавая рык. Он пытался войти мягко, растянуть Элл, хоть и её влага только помогала. Намджун взял Элл за ноги, раздвигая их еще шире, и стал двигаться, постоянно наращивая темп.

Намджуну чуть голову не снесло от всего этого. Он слишком давно не наслаждался своей омегой, а она была просто восхитительной. Он двигался, смотря в глаза Элл, тяжело дыша ей в губы. Намджун периодически издавал рыки, чуть ли не кусая свою омегу. Ему хотелось оставить еще метку, хоть по всему телу, он готов был искусать Элл.

Юнги резко потянул Элл за волосы назад, смотря в её глаза и открытый рот. Из-за подобного положения ей было тяжело стонать, поэтому она издавала какие-то непонятные звуки.

— Нравится, когда тебя трахают хены, да? — шептал Юнги, поглаживая большим пальцем открытые губы. — Когда в тебя входят сразу два члена, выбивая из тебя всю дурь. Усваивай урок, Элл, пока есть возможность, — Юнги слабо чмокнул Элл в щечку и с ухмылкой встал ногами на кровать. — Мы же не оставим твой ротик без дела.

Юнги опять входит грубо и рукой надавливает на затылок, помогая Элл.

Сама не осознавая этого, Элл внезапно кончает и дрожит. Ноги схватила судорога, она замычала, когда Юнги сильнее надавил на голову.

Все альфы довольно улыбнулись и остановились, наблюдая, как Элл покрывается мурашками и бесстыдно течет, пачкая кровать под собой.

Намджун и Хосок выходят из своей омеги и кидают её на Джина, который уже лежал на кровати. Он видит, как Элл начинает плакать. То ли из-за полученного наслаждения, то ли из-за чего-то другого. Он нежно целует её и входит, прижимая к себе, ладонями держась за мягкие и ужасно мокрые ягодицы. Юнги тут же пристраивается сзади и входит сразу, как Джин начинает двигаться.

Не отойдя после первого раза, Элл вновь почувствовала бешеный ритм и то, как в неё входят. Джин губами ласкает её грудь в то время, как Юнги беспощадно душит своими тонкими пальцами. Она кричит, громко, она стонет и всхлипывает, она готова умереть от такого потока приятных ощущений.

Юнги сходит с ума, наблюдая за спиной Элл, на которой красуется красная полоска от удара. Ягодицы синие, побитые, на шее уже виден след от ошейника, запястья покраснели от тугой веревки. Но для Юнги это как кость для собаки. Он готов сделать всё, лишь бы иметь такую омегу, которой нравится, что её бьют.

И эта омега уже его.

Джин сходил с ума от приятного запаха, уткнувшись носом между грудей Элл. Он оставлял засосы, нежно целовал и кусал. Ему не хотелось отпускать Элл, ему хотелось сделать ей приятно, ему хотелось, чтобы она просила еще и еще.

Юнги резко выходит и толкает Элл на пол, из-за чего она ударяется спиной, но ничего не может сделать. Она слишком слабая, всё тело болит, ноет, удары пекут, руки затекли, ей хочется спать.

Намджун садится на колени возле лица своей омеги, точно так же, как и Хосок. Юнги садится опять на грудь, а Джин где-то над головой.

И они все делают себе приятно, смотря на измученную Элл. Они все сходят с ума от того, что видят, и что они с ней сделали.

Первым не выдерживает Хосок, и кончает на лицо Элл, затем Джин с Намджуном одновременно пачкают щеки и шею, издавая тяжелые стоны и глухо рыча. И только Юнги насильно открывает рот и кончает прямо в глотку, заставляя глотать все до последней капли.

У него взгляд сумасшедшего маньяка, но чертовски довольного собой. Он рычит и тяжело дышит, когда видит, как Элл все сглатывает, когда видит, как она задыхается и кашляет в сторону.

Все альфы устало откидываются в стороны. Хосок падает на кровать, Джин спиной на пол, а Намджун в кресло. И только Юнги нависает над Элл, наблюдая за тем, как пошлое удовлетворение растекается по её лицу, как она пытается улыбаться, как она готова кончить еще раз, только из-за своего положения.

— Грязная извращенка, — с ухмылкой сказал Юнги, помогая Элл встать.

Она правда хотела что-то ответить, даже съязвить, но у неё просто не было на это сил.

— Её надо вымыть, — тяжело дыша, сказал Намджун. — Нужно обработать раны.

— Я бы никогда не думал, что Намджун так хорошо разбирается в бдсм-играх, — с ухмылкой заметил Джин, но, тем не менее, был с ним согласен.

— Она сейчас будет в отключке, — сказал Юнги, наблюдая, как глаза Элл постепенно закрываются. — Так что она вся наша.

— Она и так наша, — сказал Хосок, развязывая веревку и снимая ошейник.

— Мы не перестарались? — спросил Намджун, подходя к Элл.

Он не мог поверить, что согласился на это. Но он соврет, если скажет, что ему это не понравилось. Точно так же, как и Джин.

— Нет, поверь мне, — сказал Юнги, направляясь с Элл на руках в сторону ванной.

///

Элл пришла в себя почти через час. Она чувствовала приятную прохладу на коже, чьи-то нежные прикосновения к ранам и синякам. Кровать была такой мягкой и приятной по сравнению с зеркальным твердым полом.

Элл почувствовала аромат какой-то мази и благовоний.

— О, ты очнулась, — с улыбкой сказал Намджун, заботливо обрабатывая раны на спине Элл. — Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?

Элл еле-еле кивнула головой и даже не пыталась встать. Она чувствовала себя половой тряпкой, или еще хуже, ковриком. Грязным, истоптанным, которого побили для удаления пыли, но это особо не помогло, поэтому просто обратно кинули под ноги.

— Глупо перед тобой извиняться за произошедшее, да?

Элл пожала плечами и слабо улыбнулась.

— Мне все понравилось, — прохрипела омега, уже не удивляясь своему голосу после приключений на кровати. — Юнги, наверное, первым понял, что я извращенка.

Намджун улыбнулся, но все равно ощущал вину. Ведь они причинили Элл такую боль, что синяки на ягодицах, шее и даже спине будут долго проходить. Они новички в бдсм-играх, и Намджун прекрасно понимает, что это были лишь семечки по сравнению с реальным бдсм, но все равно ему стало не по себе от вида следов на теле его омеги.

— Ты же знаешь, что таким не стоит увлекаться? — спросил Намджун, закрывая баночку с мазью. — Я не хочу, чтобы ты часто практиковала такое с нами.

Элл тяжело вздохнула и слегка привстала. Ей даже удалось сесть на край кровати, с помощью Намджуна, конечно.

Она и сама понимала, что если так дальше продолжиться, она не сможет надеть ничего открытого, у неё постоянно будет болеть тело, а еще альфы могут ей даже что-то сломать. Бдсм — это, конечно, хорошо, но нужно всегда следить за безопасностью и тем, насколько сабмиссив уже поврежден.

Просто нужно делать перерывы и пытаться не переходить черту. Элл так-то осознала, что единственный раз, когда у неё был более-менее нежный секс с кем-то из своих альф — был с Намджуном.

Это не пугало её, нет, скорее, поражало до глубины души.