Сладости

— О Господи, Чонгук, нам нужно остановиться, — тяжело дышала Элл, чувствуя сильные руки альфа на талии. — Нет, стой.

Чонгук будто бы и не слышал, ведь он сразу заткнул рот Элл очередным глубоким поцелуем. Ему вообще не хотелось её слушать, он постепенно терял контроль.

Перед ним его омега, такая влажная, такая чистая и открытая, неужели он этим не воспользуется? Да у него крышу сносит от одной мысли, что сейчас он сможет отыметь свою омегу совершенно один, жестко, грубо, так, как ему хочется. Ему никто не мешает, хенов рядом нет, Элл сейчас вся в его власти, вся в его руках. Сущность альфы вытесняла из головы Чонгука, того милого Чонгука, которого знают все вокруг.

Элл вздрогнула, когда Чонгук звучно шлепнул её по мокрой ягодице, из-за чего удар чувствовался куда больнее, чем по сухой коже. Его пальцы властно сжали место удара.

Чонгук оторвался от омеги, смотря на неё исподлобья. Глубоко в душе, где-то на затворках сознания, Элл испугалась такого взгляда, но сейчас ей нравилось то, как властно смотрит на неё её же альфа. С какой жаждой и желанием он осматривал её лицо, губы, шею, ключицу.

В какой-то момент Чонгук грязно ухмыльнулся, довольно закусывая губу. Элл понимала, что это уже не тот Чонгук, что это совершенно другой Мистер Чон, от взгляда которого хотелось упасть и сказать, что она готова служить ему.

— Сядь на колени и возьми так глубоко в свой ротик, насколько можешь, — прошептал Чонгук, большим пальцем залезая в приоткрытый ротик Элл.

Она лишь послушно кивнула и тут же опустилась на колени. Пальцами она стала расстегивать шорты, от нетерпения сглатывая. Всё было настолько волнительно, настолько по-другому. Элл чувствовала себя такой грязной, такой доступной, что ей это и не нравилось, но и заводило от мысли, что сейчас ею будет управлять Чонгук, совершенно другой Чонгук.

Элл взяла в рот и стала мягко двигаться, языком скользя по горячей плоти. Коленями она чувствовала влажный, мягкий ковер, который она поблагодарит гораздо позже за то, что на её коленях не останется много о чем говорящих синяков.

Чонгук оперся ладонями о бортик ванны. Он судорожно сжимал черный кафель, тяжело дыша и хмурясь. Он закинул голову назад, выдыхая горячий воздух. Господи, как же его заводил этот вид, как же Элл хорошо справлялась. Она так причмокивала, она так постанывала, она так поддавалась всем движениям.

Элл не ожидала, что Чонгук положит свою ладонь ей на макушку и надавит настолько сильно, что рвотный рефлекс тут же начнет выталкивать с глотки всё, что мешает. Чонгук зашипел, чувствуя гладкие и влажные стенки, но он тут же освободил ротик Элл. Он наблюдал за тем, как она задыхается, откашливает, как тонкая дорожка слюны и его смазки стекает по её подбородку, горлу и касается груди.

Она смотрит на него таким невинным взглядом, спрашивая, нравится ли ему, нравится ли её альфе то, что она так хорошо справляется с поставленной задачей.

Чонгук настолько пошло ухмыльнулся, что Элл почувствовала, как она сама начинает становиться влажной. Но она не успела даже осознать это, как Чонгук вновь надавливает на макушку и входит настолько глубоко, что Элл начинает задыхаться и механически отталкиваться руками, упираясь в выступающие кости на бедрах Чонгука.

Но он и не думает освобождать Элл. Он начинает сам толкаться в неё, наблюдая, как она мучается, как она задыхается, как она мычит и кашляет. Господи, как же ему нравится.

Элл вдыхает воздух и откашливается, а затем сглатывает слюни вперемешку со смазкой Чонгука. Слезы выступили на глазах, грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Чонгук держал её за волосы, немного приподнимая, чтобы полностью видеть грязную омегу.

— Нравится, когда ты давишься моим членом? — он ухмыляется и облизывает губы, когда она послушно кивает и буквально дрожит от происходящего. — Какая же ты грязная, Элл, — не своим низким голосом рычит Чонгук и толкает Элл на холодный пол.

По спине прошли мурашки, а в голове на секунду было отрезвление, но оно тут же прошло, когда Чонгук скинул с себя верхнюю одежду и навис над омегой, сладко целуя. Ему не было противно, его наоборот это заводило. Целовать грязный рот своей омеги, когда она такая беззащитная, такая хрупкая и податливая.

— Может, еще кого-то позвать? М? — зашептал Чонгук, лаская Элл пальцами. — Как насчет Тэхена? Может, еще позвать Чимина и повторить ту самую ночь, м? — Чонгук ухмылялся, когда говорил такие пошлости на ухо Элл. — А может всех позвать? Показать, как ты хорошо подчиняешься, малышка?

Элл вскрикнула, но тут же её рот закрыла ладонь. Чонгук слишком быстро двигал пальцами, слишком грубо и глубоко. Руками Элл схватились за его плечи, дрожь пробивала до самых ног. Но как только она готова была ощутить то самое наслаждение, Чонгук тут ж остановился и вышел из Элл, наглядно облизывая пальцы. Он довольно замычал, будто наслаждался сладким, вязким медом, жадно сглатывая.

— Войди в меня наконец-то, — прошептала Элл, но тут же ощутила ладонь на своем горле.

— Такая нетерпеливая. Я не знал, что тебе нравится, когда жестко, — Чонгук напоминал дьявола с этой грязной ухмылкой. — Только здесь я главный, а не ты.

В его глазах горел огонь, он был похож сейчас на настоящего волка, который вот-вот сорвется на свою добычу, сожрет её полностью. Он грубо сжал горло, наблюдая, как Элл с наслаждением закрывает глаза.

Элл сейчас вообще была не в своем уме. Она еще пожалеет об этом, еще побудет в глубоком шоке, но сейчас она сняла все тормоза, сейчас она готова на всё, лишь бы её отымел Чонгук так, как хочет он.

Чонгук ухмыляется и поднимает Элл, усаживая её на стиральную машинку. Он широко раздвигает её ноги и тут же входит. Он рычит и тяжело дышит, когда оказывается в своей омеге. У Элл в глазах почти что темнеет, ведь Чонгук так сильно сжал её горло, что воздух не смог поступать в легкие.

Чонгук отпустил шею Элл и стал быстро двигаться, толкаясь в неё. Ладонями он сжал её ноги, оставляя заметные синяки. Да чего уж там, на её шее были видны заметные синие полоски. Но им вдвоем было как-то плевать на последствия.

— Блять, — рыкнул Чонгук, не выдержав такого удовольствия.

Элл обхватила Чонгука ногами, руками она упиралась в его грудь, ощущая бешено бьющееся сердце. Он надавливал на неё, машинка под ними дрожала и тряслась, чуть ли не подпрыгивая. Чонгук закрыл ладонью рот Элл, чтобы та не кричала на весь дом.

— Нам нужна кровать, да? — ухмыльнулся Чонгук, наблюдая, как Элл кивает и со всех сил сдерживает свои стоны. — Но я заставлю тебя кончить прямо здесь и сейчас, — сквозь зубы порычал Чонгук, делая резкие движения.

Элл ногтями впивается в плечи Чонгука, когда тот выполняет свои намерения. Она и вправду кончила, не в силах сдержать стоны. Ей было слишком хорошо. Ей было и больно, и приятно. Чонгук слишком жесткий, слишком горячий. Он вошел в неё и застыл, чувствуя, как она дрожит. Он довольно улыбается, демонстрируя Элл свои клыки, свой животный взгляд.

— Ты такая красивая, — шепчет альфа, продолжая свои движения.

Она всё еще дрожит, она всё еще стонет, ей всё еще хорошо. Чонгук так хочет кончить в неё, так хочет залить её, так хочет еще раз укусить. Элл была какой-то другой, такой приятной.

Чонгук резко входит в Элл и сам начинает дрожать. В его голове нет адекватных мыслей, ему так хорошо. Наконец-то он смог полностью погрузиться в Элл. Наконец-то смог отыметь её так глубоко, так грубо, как и хотел.

— Твою мать, — рычит Чонгук, сжимая ягодицы своей омеги.

Элл чувствовала, как по её ногам стекает, липко протягиваясь до самого пола. Она, как и Чонгук, не понимала, почему сейчас произошло всё так грубо и так быстро? Почему Чонгук вообще в секунду превратился в Мистера Чона, в совершенно другого человека?

Чонгук, тяжело дыша, устало навалился на Элл, которая еле удерживала огромного альфу. Ладонями она уперлась о стиральную машинку, дабы не упасть. Ей тоже было тяжело, её вырубало. Уже в какой раз жаркий секс с альфами заставлял моментально отключаться.