Сладости

— У вашей омеги появилась еще одна метка, — выдохнул Намджун, даже не посмотрев на парней.

Первым очнулся Тэхен, после осознания сказанного Намджуном. Затем Чимин понял, чья метка оказалась на шее у Элл. Чонгук же заметил несколько засосов на ключице у лидера, что сразу натолкнуло на мысль только об одной омеге.

— Думаю, нам нужно обсудить это, — вздыхает Намджун, выравниваясь на диване. — Мы вчетвером альфы нашей Элл. Юнги и Джин тоже входят в этот список, но их пока нет.

— Нас втроем все устраивает, — внезапно сказал Чонгук, чем удивил всех присутствующих. — Но если её альфой будет кто-то не из нашей группы, то тогда будут проблемы.

— Сейчас надо беспокоиться об Элл, — вмешался Тэхен, немного повышая голос. — У неё уже шесть меток на шее, не две и не три. Если об этом узнают директора, её вышвырнут с позором.

— И никогда не разрешат больше видеться с нами, — тяжело выдыхает Чимин, устало заваливаясь в кресло. — Если еще и узнают, что это мы сделали, будут огромные проблемы.

Чонгук и Тэхен явно готовились яростно защищать Элл, ведь кто знает, что там решил себе Намджун. Хотя они были уверены, что лидер не может поступить плохо с Элл, никогда в жизни.

— Успокойтесь, — сказал Намджун, посмотрев на парней. — Я уверен, что и Джина с Юнги всё устраивает. Только вот они, как старшие из нас, беспокоятся о правильности всего этого, — троица удивленно посмотрела на Намджуна, который опять уткнулся в телефон. — Я нашел много статей о том, что у омеги может быть несколько истинных альф, а у альф может быть несколько истинных омег. Но это очень редкие случаи. Другими словами, Элл не должна винить себя, как и все мы. Мы сорвались на её течку, но мы и должны были это сделать. Я хочу, чтобы вы не винили Элл и…

— Хен, мы никогда не сможем винить Элл, — перебил старшего Чонгук, слегка хмурясь. — Она наша омега, мы в ответе за неё.

Намджун посмотрел на Чонгука и как-то странно ухмыльнулся. Так делают взрослые, когда смотрят на детей, защищающих своих друзей. Чонгук был слишком взволнован, оно и понятно. Юношеский максимализм еще полностью не выветрился, а пафосные речи еще присутствуют где-то в закоулках мозга.

— Я говорю на случай, если у вас возникли подобные мысли. Джин и Юнги явно не довольны тем, что Элл вот так открылась для нас, разрешила удовлетворить себя во время течки. Но, я уверен, они примут это. Сейчас нам…

Намджуна опять перебивают, но на этот раз крики где-то на мостике и грубый мат.

— Юнги, я же изнасиловал её, — всхлипывает Джин, явно не доставляя этим радости ушам Мина, — вот, так, мы с Тэхеном её…

— Вы хотя бы оказались её истинными, придурок, — голос Хосока не сразу распознают, так как он колебался, словно на волнах. — Элл оказалась хотя бы вашей…

— Да заткнитесь вы оба! — закричал Юнги, тут же заталкивая их в дом.

Хосок и Джин тут же споткнулись о порог и чуть не упали на Тэхена с Чонгуком, если бы те не отошли в две стороны. Они с удивлением смотрели на пьяных хенов, но затем зашел злой Юнги, яростно пихая еще и два лежащих алкоголика ногами.

— Долбанные нытики, как же вы достали, — почти что рычал Мин. — Ты же у нас самый старший, а ведешь себя хуже Чонгука.

Чонгук нахмурился, но решил не отвечать Юнги. Его лучше сейчас не трогать.

Намджун-то и сам боялся что-то сказать, поэтому он просто встал и помог Юнги затащить пьяные тела в комнату Хосока, заставляя их уснуть. Чонгук и Тэхен тем временем уселись на полу у стенки, тяжело вздыхая.

— Я еще чувствую её запах, — сказал Чимин, немного покусывая губы. — Как думаете, сможем ли мы все быть достойными альфами для Элл?

— Более чем, — ответил Тэхен, глубоко вдыхая сладкий аромат ваты.

Намджун и Юнги вернулись и устало завалились на диван. Мин сразу же закинул ноги на столик и протер глаза, пытаясь не думать о запахе Элл и засосах на Намджуне.

— Значит, — начал Юнги, закрывая глаза и расслабляясь на диванчике, — все здесь присутствующее с пьяным Джином, кроме Хосока — истинные альфы Элл. Я правильно понял?

Все синхронно кивнули.

— Теперь я хочу услышать от каждого из вас, — сказал Юнги тоном злого папочки, — что вы никогда не посмеете унизить Элл из-за такого количества меток.

— Хен, что ты такое…

— Намджун, я серьезно, — сказал Мин, посмотрев на лидера. — Я уже слышал о такой истории, я видел, что произошло с бедной омегой у меня в школе, у которой было три альфы. Три, а не шестеро. Её прозвали шлюхой номер один, истинные альфы пользовались ею и шантажировали её. Нам-то альфам что с этого? На нас меток никаких нет, мы чистые, а вот омеге носить это до конца своих дней.

Всех четверых немного передернуло, ведь от одной мысли, что они могут так поступить с Элл, становилось дурно. Как вообще такое можно сделать? Истинная омега — твоя половинка до конца жизни, самое родное и близкое, что будет рядом.

— Где она сейчас? — спросил Тэхен из интереса.

Юнги ухмыльнулся, посмотрев на младшего Кима.

— В гробу, закопана на кладбище глубоко под землей. Покончила с собой через полгода, как эти мрази обнародовали, что они устраивали с ней дикие секс-марафоны. И знаете что? Альфы никак не пострадали, многие наоборот говорили, какие они молодцы, что рассказали об этом. Бедные альфы, у них всего одна омега была на троих. Ублюдские старшеклассники, как же я их ненавидел. Я её не знал, не дружил с ней, но она была очень близкой подругой моего одноклассника. Вот он был куда ближе всяких истинных мразей.

— Ты же не думаешь, что мы можем поступить настолько плохо? — спросил Намджун, даже немного обижаясь на своего друга. — Юнги, Элл нам как родная.

Мин посмотрел на лидера, а затем и на троих младших, которые выглядели чересчур влюбленными и невинными. Юнги не думал так о своей группе, но всякое бывает. Он просто хотел предупредить, рассказать, что может произойти, ведь Элл ему дороже не меньше, чем всем четверым в этой комнате.

— Нет, — ответил Мин, тяжело вздыхая. — Просто знайте, что она винит себя.

— Знаю, — ухмыльнулся Намджун, чем удивил присутствующих.

Пока лидер в красках рассказывал о том, как Элл напилась, плакалась ему и занималась активным самобичеванием, Тэхен боролся с диким желанием встать и пойти к своей омеге. Забить на всё, прийти к ней, обнять и сказать, что она ни в чем не виновата, что она самая невинная, невиновная и дорогая Тэхену девушка. Чонгук точно так же хотел сказать Элл, что он никогда не будет винить её, что он любому вмажет, кто начнет обвинять Элл. Чонгуку хотелось взять её за руки и показать, что они рядом. Чимин надеялся, что его омега не сильно будет страдать, когда проснется, но если она и начнет себя винить, то он хочет первым извиниться, первым дать ей моральную поддержку. Юнги уже слышал то, как Элл пыталась скрыть за хладнокровным лицом и молчанием, что у неё всё хорошо и вообще, чего Юнги лезет. Но даже ему стало не по себе, когда он узнал, что Элл тут устроила истерику и заливала горе вином. Ему хотелось дать этой безмозглой омеге по заднице, наругать за такое поведение и… поцеловать. Показать, что всё хорошо, что никто её не обидит.

Намджун, конечно, не стал в таких же подробностях описывать жаркий секс с Элл, поэтому он просто закончил свой долгий монолог фразой:

— Потом я поставил метку, и вы все прекрасно понимаете, как я это сделал, — Намджун как-то смущенно отвернул взгляд, хотя, казалось бы, уверенный в себе лидер группы.

Каждый задумался о чем-то своем, все понимали, что они дали Элл недостаточно уверенности в её невиновности. Все понимали, что за два дня они довели бедную девушку до изнеможения, так теперь еще она и напилась.

— Нам еще и Джину нужно помогать, — ухмыльнулся Чимин. — Хосоку тоже нужны спасательные лекарства.

— С Хосоком у меня будет отдельный разговор, — ответил Юнги. — Какие же у нас все пиздострадальцы, ужас какой-то, — рыкнул Мин и встал с дивана. — Я устал, как собака, поэтому я спать. Кто разбудит — тот завтра на фотосессии будет с фингалом.