Сладости

— Сладкая вата? — с ухмылкой спросила она. — Сладкая вата. Почему я пахну именно ватой? Тебе нравится вата?

Элл сейчас была похожа на маленького ребенка которому искренне было интересно узнать ответы на собственные вопросы. Хоть ей и было как-то жарко, да и запах кокосового печенья становился все сильнее и сильнее. Она все равно не осознавала, что сейчас происходит.

И что может произойти.

— Очень нравится, — выдохнув Элл в губы, ответил Намджун и навалился на неё, целуя омегу.

Всё внезапно стало как в тумане. Намджун еще понимал, что он творит, Намджун еще ругал себя за этот поцелуй с языком, Намджун еще хотел себя остановить, но Элл так сладко пахла и так смотрела на него, что он решил впервые отключить мозг. Полностью.

Элл растянулась на диване, так как Намджун завалил её на лопатки. Он был таким тяжелым, из-за чего Элл было трудно дышать. Но он так целовался, так страстно и жарко, прямо как Тэхен, только с другим привкусом, оттенком. Намджун был как смесь Джина и Тэхена, только при этом от него еще и шел бешеный запах кокоса и печенек.

Элл касалась его волос и прижимала к себе сильнее. Ногами она быстро обвила таз Намджуна, от чего тот механично потерся об Элл, заставляя двоих издать слабый стон через поцелуй. Такой мокрый и горячий поцелуй.

Намджун еще чувствовал соленный привкус из-за слез и острый вкус вина, но ему вообще было все равно. Ему так нравилось целовать Элл и при этом тереться, заставляя ту вздрагивать.

Элл чувствовала все намного ярче, так как алкоголь свое сыграл. Ей было очень жарко и как-то всё происходило вязко, плавно. Будто она застряла в каком-то измерении, где был только Намджун и она.

Ким поцелуями стал опускаться немного ниже. Он чувствовал, как вздымается грудь Элл при каждом вдохе, чувствовал, как она касается его плеч и волос пальчиками. Всё это сводило с ума.

Намджун поднял футболку и расстегнул двумя пальцами бюстгальтер Элл. Пришлось стягивать всю верхнюю одежду с Элл, которая поддавалась и была не против. Наоборот, она спокойно отдавалась в руки Кима, ей очень хотелось быть в его власти.

Намджун припал ртом к груди Элл, от чего та выгнулась и закусила губу, неосознанно улыбаясь. Как-то и щекотно и приятно, странные ощущения. Раньше такого не было. Намджун был таким другим, таким необычным, он растягивал удовольствие, но не мучил Элл. Он пытался разогреть её как можно больше.

Пальцами он залез в шорты к Элл, ощущая, как уже промокло нижнее белье. Какая она вся мокрая, горячая, приятная, скользкая. Намджун замычал, представляя, как входит в Элл, которая немного раздвинула ноги. Она слабо стонала, заставляя Намджуна грубее войти в неё пальцами.

Он еле сдерживался, чтобы не порвать на Элл одежду к чертям, чтобы не начать жестко вдалбливать её в сам диван. Намджун чувствовал всё. Запах, влагу, вкус нежной кожи, желание Элл, её прикосновения и тяжелое дыхание. Слишком хорошо, слишком всё завораживало.

Не стоило забывать, что у Элл в голове плавает алкоголь, и она может сделать, всё, что пожелает, а совесть её не остановит. У неё тоже нет тормозов, вообще нет.

Элл оттолкнула Намджуна, внезапно заваливая того на спину. Ким не ожидал такого, но ничего не имел против, когда Элл начала расстегивать ему шорты, при этом сладко целуя. Намджун укусил девушку за губу, когда она провела ладонью, точно так же издеваясь над ним, как и он над ней. Элл спускалась медленно, целуя грудь и напряженный пресс. Намджун смотрел, наблюдал за тем, как она берет в рот, как она сразу заглатывает, от чего альфа запрокинул голову назад, сжимая зубы до скрежета.

Это срыв башки, а не Элл. Как она так делает, как она так водит языком, посасывает, грязно причмокивая, как она посматривает на него, ухмыляясь. Он никогда не мог даже представить такого, чтобы Элл, такая невинная Элл, отсасывала бы Намджуну.

— Папочка, тебе нравится? — спрашивает она, опять приближаясь к лицу Намджуна. — Тебе нравится, когда тебя все называют Папочкой?

Господи, это кто вообще? Намджун рыкнул в губы Элл, когда она поцеловала, не дожидаясь ответа. Это вообще Элл? Скромная, застенчивая Элл? Элл, которая только что плакала в рубашку Намджуна и выглядела, как милый ребеночек?

Альфа толкнул омегу, чтобы она опять оказалась на лопатках. Намджун полностью стянул с Элл одежду. Какая же она была красивая, молящая о том, чтобы он вошел в неё.

Сглотнув, он перевернул её на живот, а сам навалился сверху, входя как можно глубже. Элл задрожала и застонала, пальцами впиваясь в обивку дивана. Намджун был очень горячим, очень широким. В какой-то момент ей даже показалось, что проскочила боль между ног.

Намджун зарычал и поцеловал плечо Элл несколько раз, глубже вдыхая её запах. Руками он опирался о сидушку дивана с двух сторон от головы девушки. Даже её спина выглядела красивой, не смотря на эти засосы.

Намджун начал двигаться, с каждым толчком выбивая из омеги стон. Элл даже не пыталась быть тихой, она наоборот хотела кричать от удовольствия и какой-то приятной боли внутри.

Элл была очень мокрой, очень приятной внутри. Намджун уже не сдерживал себя, а вдалбливал омегу в диван, как того он и хотел. Он слышал грязные звуки, шлепки, мокрые прикосновения, скольжение. Всё это сводило с ума, заполняло целый дом. Намджун был как во сне, настолько всё казалось нереальным.

Хотелось ли Намджуну видеть Элл такой? Чувствовал ли он к ней что-то?

Намджун засунул два пальца в рот Элл и стал надавливать на язык, заставляя омегу выделять еще больше влаги. Элл было неудобно стонать под таким напором, в таком положении, с такими длинными пальцами во рту.

Диван уже начинал трястись от напора. Намджун жестко входил, полностью заполняя Элл. Ему нравилось, ему безумно нравилось всё это. Ему нравилось, что под ним стонущая и дрожащая Элл, которая течет и течет.

— Папочка, мне больно, — простонала Элл, когда он вошел в неё, не давай слезть.

Намджун сглотнул и с трудом вышел, переворачивая Элл к себе лицом. Он стал мягко целовать её в губы, как бы извиняясь за свою грубость, за то, что причиняет ей боль.

Намджун теперь уже мягко вошел в Элл, закусывая губы от нетерпения продолжить начатое. Он заметил, как диван намок и был весь во влажных пятнах. Не особо задумываясь о последствиях, он начал двигаться, но уже не так резко, не так глубоко. Элл обомлела от такого изменения настроения. Плавные, скользящие движения, спокойные, такие нежные.

Намджун целовал Элл, как целуют парни своих девушек на первом свидании. Робко, еле касаясь языком. От Намджуна исходила аура настоящего, уверенного в себе альфы, но так же еще и заботящегося о своем партнере. Пальцами он спустился вниз, дразня и поглаживая Элл по чувствительным точкам. Ей это безумно нравилось, такое поведение, такие изменения, такая забота.

Намджун ощущал, что Элл уже на пределе, ибо ножки немного подрагивали, а тело начали пробивать еле заметные конвульсии. Он оторвался от её губ и нагнулся ближе к шее, тяжело дыша. Он немного отогнул её голову назад, утыкаясь носом в подбородок. Ему хотелось оставить метку на самом видном месте, где еще никто не ставил.

Когда Элл задрожала и громко вскрикнула, ладонями царапая спину Намджуна, он впился клыками в сочную шею Элл, оставляя метку над ложбинкой ключиц. Яркую, глубокую, властную.

Намджун чувствовал, как она сжимает его внутри, как она истекает, слышал, как она стонет и кричит одновременно. Не сдержавшись, он вошел в неё как можно глубже и заполнил, кончая внутрь, не выходя.

Намджун оторвался от шеи и тяжело застонал, утыкаясь лбом о плечо Элл. Ладонью он сжал бедро Элл, оставляя синяки, до такой степени ему было хорошо. Слишком хорошо даже, просто невозможно, это всё нереально.

Когда Намджун вышел из Элл, то заметил, как под ней теперь еще и белые пятна.

Ким еще плохо соображал, очень плохо соображал. Благо, не было еще слышно других ребят. Элл тоже еще тяжело дышала и пыталась прийти в себя.