Сладости

— Не хочу никуда, — завыл Чимин, обнимая небольшую подушечку. — Хочу лежать дома с Элл и смотреть телевизор.

— Я тоже, — в один голос сказали Тэхен с Чонгуком, заваливаясь в кресла.

— А я хочу перестать слышать от вас нытье, — рыкнул Юнги, явно пребывая в плохом настроении.

Все ребята в миг замолкли, вспоминая, что Мин не выспался и чертовски устал из-за перелетов. Поэтому он направился к себе в комнату, громко хлопая дверью. Намджун предполагал, что он такой злой, потому что давно не было разрядки с Элл. Но у Джина, Хосока и самого Намджуна точно так же давно не было близкого контакта с Элл, но ведь они не психуют.

Пока что.

На самом деле, Намджун ругал себя за такие мысли и пытался сосредоточиться на работе, дабы хоть как-то отвести от себя мысли о том, как бы ему хотелось отыметь Элл.

Но, ничего, завтра они все увидеться и ему, возможно, станет легче.

Джин тоже был немного не в себе. Постоянно командовал и говорил ребятам, что делать и чего делать нельзя. Точно так же пытался забыть о том, как приятно касаться нежной кожи своей омеги.

Хосок вечно ходил с телефоном в руках, записывая строчки к возможным новым трекам, только вот иногда его рука зависала и начинала выводить имя своей омеги латинскими буквами. Тогда-то он и начинал ругать себя, что в такие моменты думает об Элл и об её теле, но не о том, что скоро тур и пора собраться уже.

Юнги, завалившись на кровать и уткнувшись носом в подушку, пытаясь заглушить воспоминания о запахе сладкой ваты. После того внезапного и очень рискованного прижатия к стенке своей омеги, альфа никак не мог успокоиться, ведь он почувствовал нотки сладости. Затащил бы её в подсобку, да и всё на этом.

Может, он и погорячился, но ведь разжег в омеге что-то? Но нельзя постоянно быть с ней грубым, возможно, Юнги перебарщивает.

— Нихера себе! — послышалось с глубин удивленный голос Джина, который очень редко выражался непристойными словами. — Ребят, вы должны на это взглянуть.

Юнги, понимая, что случилось действительно что-то удивительное, поднял свою тушу с кровати и направился в глубину дома. Заметив, что все ребята уставились в экран ноутбука Джина, который сидел на диване, с почти что упавшими челюстями на пол, интерес Юнги расцвел поразительно быстро даже для самого Юнги.

Чонгук прикрыл рот ладонью, сглатывая слюну. Одними губами было видно, как он говорит: «О мой Бог». Чимин, присвистнув, закивал головой, явно довольствуясь изображением на ноутбуке. Тэхен сначала протер глаза пальцами, а затем приблизился к Джину, чтобы всмотреться. Он глубоко выдохнул и прикрыл рот точно так же, как Чонгук, явно пытаясь не показывать, насколько ему нравится то, что он видит. Намджун же прикрыл глаза ладонями, а затем зачесал волосы назад, в шоке смотря на экран. Он явно хотел что-то сказать, но передумал, преподнеся пальцы к губам. У Хосока на лице было сразу пять стадий принятия, а затем какой-то дополнительный уровень возбуждения, ведь он сразу же отошел в сторону, говоря, что он отказывается видеть это. Джин же, держа на своих коленках ноутбук, посмотрел на каждого из бантанов в ожидании хоть какого-то комментария. У него единственного был недовольный вид, граничивший с восхищением.

— И? Никто ничего не хочет сказать? — эмоционально спрашивал Джин. — Алло, вы вообще на этой планете?

— Да что ты там такое увидел? — спросил Юнги, лениво подходя к ребятам. — Опять какие-то шокирующие заголовки от поп-кейка?

Когда Юнги встал за ребятами сзади, он посмотрел на экран и застыл на несколько секунд, рассматривая изображение.

Это была Элл. Это Элл. Да, это Элл. Это его Элл, стоит на берегу озера, в ужасно сексуальном наряде, с ужасно красивой прической и макияжем. Это их стилист, их омега, которая уверенно стоит на песке, расставив ноги, будто бы готова разрушать. Это Элл, во взгляде которой видна такая уверенность и бесстрашие, что у Юнги (!!!) по коже пошли мурашки.

— Блять, у меня же не глюки, да? — уточнил Юнги, посматривая на других ребят.

— Лучше бы это были глюки, — вздохнул Намджун, отходя куда-то в сторону. — О Господи, я хочу её.

— Ого, — удивленно сказал Чимин, смотря на лидера, — это сейчас Намджун сказал, да? Намджун?

— Какая же она тут красивая, — восхищенно выдохнул Чонгук. — Почему я её никогда не фотографировал вот так?

— Потому что она никогда бы не смогла позировать на твою камеру, — объяснил Тэхен, не отрывая взгляда от фотографии. — Кстати, да, кто это её так сфотографировал?

— Откуда у тебя это вообще? — спросил Хосок, опять садясь рядом и рассматривая фотографию.

— Это выпуск журнала, на который я подписан. И мне, как постоянному клиенту, шлют выпуск за неделю до печатной публикации. Когда я листал его, то увидел это. Здесь не только Элл, здесь еще пятнадцать омег, некоторые из которых выглядят еще развратнее. Так вот, в чем смысл. Джихо, постоянный фотограф журнала, решил показать, что омеги могут быть сильными и пугающими. Он сам омега, поэтому и захотел через девушек показать всё это, — Джин пытался подбирать слова, ведь Элл на экране его отвлекала и сбивала с толку. — Идея мне нравится, но почему там Элл?!

— Меня это тоже интересует, — сказал Тэхен, скрещивая руки на груди. — Никто не в курсе, как она там оказалась?

///

— Это что, Элл?

— Она же не модель, чего её туда взяли?

— Охренеть, я не знал, что у нас есть в компании такие красивые омеги.

— Её поставили открывать фотосессию?!

— Выглядит не очень, у неё же ноги жирные и груди почти нет.

— А мне нравится этот костюмчик, я бы купила.

— Блин, а она у нас стилист?

— Как директорат разрешил ей сниматься в таком? Ужас.

— Я хочу выпить с ней кофе.

— Думаешь, это было правильным решением? — напряженно спросила Йонг, слыша, как работники BigHit обсуждают фотографию Элл в журнале.

— Абсолютно. Поверь, это поможет росту компании, — сказала Ханьюль, закуривая возле служебного входа в здание.

— Но ведь больные фанаты могут загнобить её и сказать, что она пытается соблазнить «их мальчиков», — Йонг понимала, что звучит глупо, но всё возможно, абсолютно всё.

— Подожди. То, что это Элл, которая работает у нас в компании, знают только работники нашей компании. Джихо не размещал личных данных, даже имен не указал, поэтому очень вряд ли.

— А если работники разнесут слухи? — Йонг очень нервничала, что у Элл из-за них будут проблемы, ведь это она тогда грубо заставляла Элл участвовать в фотосессии.

— У нас такие работники, которые не дадут такой информации растечься. Директорату нет пользы терять такого работника, как Элл, которая работает тут уже больше трех лет и смогла сделать очень оригинальные концепты. Тем более, нам она нравится, она действительно работает, а не прохлаждается. Директорат только похвалит, ведь она не только сидит целыми днями над проектами, но и пытается попробовать себя в разных сферах. Если раскроют это, то, с одной стороны, омеги поймут, что в BigHit есть свобода и равноправие между омегами и альфами, но, с другой стороны, фанаты.

— Ты долго над этим думала, да? — спросила Йонг, ухмыляясь такому потоку анализа над ситуацией.

— Ага, — выдохнула Ханьюль клубы дыма. — Чтобы успокоить себя.

— Главное, что директорат разрешил. Вроде, та омега, что ездила с ребятами на Грэмми, тоже снималась в журналах и ничего же? — Йонг пожала плечами. — Фанаты просто не должны знать о том, кто тут работает, потому, что могут быть и такие, которые загнобят даже тебя.

— Если вдруг, не дай Бог, конечно, поднимется скандал, нужно будет Элл придумать кого-то истинного для публики. Например, я, — Ханьюль довольно улыбнулась и пустила дым со рта.

— Ага, посмотрим, как на это отреагирует Элл. Чего она вообще больничный взяла? Это очень на неё не похоже, — Йонг уже готова была сама закурить, но Ханьюль уже потушила сигарету.

— Может, течка?

— Она обычно таблетками закидывается и похер, идет и работает, — Йонг достала телефон, чтобы посмотреть на время. — О, сейчас как раз у ребят закончилась репетиция. Ты уже собрала вещи в мировое турне?