Another Road

Ноги немного болят, в голове еще присутствует какая-то мутность. Хочется пить.

Умывшись, я вышла из ванной. Возле двери я заметила Элизабет Третью, которая лениво развалилась прямо на проходе. Увидев меня, она медленно поднялась на лапки и, подняв хвост трубой, подошла ко мне, потягиваясь по дороге. Потершись о мои ноги, она жалобно посмотрела на меня и пару раз громко мяукнула.

Я тут же посмотрела на кровать. Джумин зашевелился, но не встал. Видимо, привык к мяуканью кошки. Я как-то сразу поняла, что она хочет кушать, поэтому пошла на кухню, мимолетно ловя взглядом валяющуюся на полу одежду и красные ленточки.

Черт. Я же теперь не смогу нормально смотреть на них.

Пока я искала корм и насыпала еду Элизабет, в голове крутились воспоминания бурной ночи. Самое страшное, что я была бы не против повторить нечто подобное. Еще я вспомнила грязные мысли во время секса с мистером Ханом, как я полностью отдавалась ему, из-за чего внутри просыпался пожар ненависти к себе.

Неужели я такая легкомысленная? Но ведь не со всеми! Я только перед Джумином веду себя подобным образом. Что тоже не особо радует, но всё же.

Хочу пить и курить.

Налив себе стакан воды, я почти что залпом его осушила. Затем взяла сигареты и зажигалку с рюкзака и пошла на балкон, попутно наслаждаясь мистером Ханом. Он очень крепко спал. Конечно, так работать ночью.

Ухмыльнувшись собственным мыслям, я вышла из квартиры, закуривая. Дождь лил стеной, невозможно было различить даже дома. На балконе было мокро, но я нашла сухую зону, где и стала. Прохладно, но мне нужно было прочистить мозги.

Так, не нужно забывать о выставке и связаться с Ви. Хоть бы всё получилось.

Делая затяжки, я расслаблялась, тем самым приходя в себя. Нужно всё принимать с легкостью, тем более такую безумную ночь. Но чего я так реагирую? Не было же ничего выходящего за рамки, не было жестокости, он даже не бил меня. Наоборот, он так нежно касался моего тела. Но зачем было меня связывать? Да и он же купил сам ленточки, значит, знал, чего хочет.

Меня так всё будоражило. Мне хотелось еще испытать те чувства, которые мистер Хан предоставил ночью. Меня пугало, но нужно как-то смириться с собственной пошлостью и желанием заниматься любовью с мистером Ханом.

Почему я вообще оправдываюсь?

Потому, что я всё еще не та девушка, которую по-настоящему заслуживает мистер Хан.

Докурив, я зашла обратно в дом. Сразу захотелось лечь под одеяло после уличной прохлады. Джумин лежал животом вниз, руками обняв подушку. Одеяло сползло на поясницу, из-за чего его спина оставалась открытой. Ни одного следа, в отличие от моего тела. Даже выйти на улицу стыдно, придется как-то скрывать.

Он хотел оставить на мне метки. Он это и сделал.

Я не против, но всё равно краснею, словно школьница.

Присев на свободную часть кровати, я пальцами коснулась волос Джумина, ноготками пройдясь по ним. Всё такие же мягкие. Я так мало к нему прикасалась, что хотелось сейчас откинуть одеяло и бродить пальцами по его торсу, плечам, спине.

Какие же идеальные лопатки, мышцы, широкие плечи. Так и хочется сделать набросок.

Почему бы и нет?

Взяв карандаш, ластик и скетч-бук с рюкзака, я тихо села на свою половину кровати и стала мягко водить грифелем по бумаге. Я буквально пожирала глазами мистера Хана, пытаясь запечатлеть каждый контур его тела, лица, волос, даже складки подушки и одеяла. Хотелось в точности передать несвойственное выражение умиротворения на лице Джумина. Его пышные, густые ресницы, губы, скулы, брови. Я готова была всплакнуть от столь прекрасного зрелища.

Дорисовав, я стала проверять, что вышло. В это время довольная Элизабет, облизывавшись, запрыгнула на кровать и легла возле меня, подмяв под себя лапки. Она стала мыть свою шерстку, иногда посматривая на меня заинтересованным взглядом.

Улыбнувшись, я стала её гладить, из-за чего она почти сразу замурчала, блаженно прикрывая глаза. Так и хотелось её помять, словно игрушку, прижимая к себе. Она же такая лапочка, пушистая и белоснежная.

Как же я хочу кошку, но Элис убьет меня, если я как-то притащу в дом котенка.

Когда-то она предложила завести собаку, но мы поняли, что ухаживать за ней будет некому. Элис всё время на работе, а я в мастерской. Выгуливать не было бы возможности, затем мыть лапы после каждой прогулки, следить за здоровьем и питанием. Да и места нет в нашей маленькой квартирке для большой собаки. Маленьких мы с ней не хотели.

Пока я гладила Элизабет, отвлекаясь на собственные мысли, не заметила, как Джумин обхватил меня за локоть, притягивая к себе. Я уронила скетч-бук с карандашом и ластиком на пол, испугав Элизабет. Она подорвалась и спрыгнула с кровати.

Вновь обняв меня, Джумин поцеловал в губы, явно не брезгуя запахом сигарет. Поцелуй был легким, нежным, утренним. Я невольно улыбнулась, так же чмокая Джумина, ладонями касаясь его волос и теплой щеки.

— Так странно просыпаться с кем-то в одной кровати, — сонно пробурчал Джумин, вызывая у меня широкую улыбку.

Он еще не полностью проснулся, чему я безумно умилялась. Это редкий кадр, когда Джумина можно видеть таким.

— Доброе утро, — только и сказала я, пальцами начиная исследовать изгибы его тела.

Наконец-то я прикоснулась к нему. Такой горячий, но расслабленный. Приятная кожа, упругие мышцы. На руках я заметила выпирающие вены, что мысленно заставили чуть ли не застонать от увиденного. Кубики пресса чувствовались даже без напряжения.

Когда он успевает работать и так ухаживать за своим телом?

— Зачем ты надела мою рубашку? — недовольно спросил мистер Хан, целуя шею.

Пальцами он стал расстегивать пуговицы, из-за чего я непроизвольно вздрогнула. Вновь возбуждение, от которого, казалось бы, организм должен был устать за ночь, но во мне опять просыпалось желание заняться любовью с Джумином.

— Потому, что я не могла стоять на балконе раздетой, — закусив губу, ответила я.

Почувствовав его ладони на груди, я непроизвольно сжала плечи мистера Хана. Внизу живота сладко заныло, от чего я тяжело выдохнула в затылок Джумина. Губами он уже спустился ниже шеи и ключицы, заставляя вздрогнуть и издать еле слышный стон.

Как же он быстро возбуждает меня, поразительно.

Он резко лег на спину, сажая меня сверху. Я тут же почувствовала, как он возбужден. С самого утра, кошмар. Как я краснею, ужас. Я и смущаюсь, и желаю Джумина всем телом, из-за чего слегка трусь о него. Джумин прикрыл глаза и чуть закинул голову назад, приоткрывая рот. Руками он схватился за мой таз, тем самым управляя моим телом. Он терся о меня, а не я о него, что начинало сносить крышу.

Его выражение лица, тело подо мной, приоткрытые губы, непослушные волосы. Я не могла им налюбоваться, хотелось так же оставить на нем метку. Хотелось показать остальным, что он принадлежит мне.

Наклонившись, я оставила засос на его шее. Слышу его рванное дыхание, шипение. Как он улыбается, ладонями сжимая ягодицы, ближе притягивая к себе. Оставляю еще один засос на груди, кусаю за плечо, опять касаюсь языком шеи. Наконец-то он дал мне возможность насладиться им.

Но моя минутная власть продлилась не долго. Он резко перевернул меня на спину, нависая сверху. Ладонью он потянулся к тумбочке, доставая небольшую упаковку из фольги, аккуратно разрывая пальцами.

— Сними, — прорычал он с ухмылкой, ладонью касаясь моего нижнего белья.

Из-за приказов мистера Хана я ощутила новую волну желания, сглатывая слюну. Стянув с себя кое-как белье, я посмотрела на Джумина, который уже готов был войти в меня. Закусив губу, он сначала немного дразнил меня, с ухмылкой наблюдая за моим лицом.

Боже, это точно Джумин? Что с ним происходит? Почему он резко стал таким сексуальным и пошлым? Откуда в нем дерзость?

Когда он вошел, то почти сразу начал двигаться, ладонями обхватив мою талию. Я была куклой в его руках, он управлял мной, насаживая меня. Мои стоны сразу заполнили пространство, как бы я не пыталась ладонями прикрыть рот. Я опять полностью отдалась Джумину, наслаждаясь им, ощущая его внутри себя.