Another Road

- Вы прекрасно рисуете, Венди. Мне очень нравится, даже не смотря на то, что тут изображен Зен, - уголок его пухлых губ слегка приподнялся.

- Спасибо. Но, я Вас позвала сюда не для того, чтобы похвастаться, но чтобы нарисовать и Вас, - я нервно мяла свои пальцы, говоря это Джумину. – Вы, как и Зен, и Джехи нравитесь мне с эстетической точки зрения. И, как художник, мне безумно хочется нарисовать Вас, но только не по памяти и не по моим наброскам, а именно вживую, - у меня было такое ощущение, что у меня голос немного дрогнул.

Я бы сейчас всё отдала, лишь бы закурить или выпить бокал вина. Слишком напряженная я сейчас, но не могу ничего поделать и расслабиться. Мне мешает пронзительный взгляд глубоко-серых глаз.

Джумин немного удивился моим словам и поправил галстук.

- Благодарю за Ваши слова. Куда мне стать или что сделать? – он внезапно стал вести себя растеряно, но было видно, что он серьезен и хочет мне помочь. – Я просто раньше никогда не работал натурщиком, - если бы у него были уши как у собаки или кота, они бы точно виновато опустились.

- Не переживайте, - я широко улыбнулась, чтобы показать, что я не строгая по отношению к натурщикам. – Можете сесть вот сюда, - я подвинула стульчик к мистеру Хану.

Когда он сел, я стала устраивать себе место. Пододвинула мольберт, взяла кучу красок, стульчик, небольшую тумбочку. Мистер Хан вызывался помочь, но я всё сделала сама, как сильная и независимая алкоголичка.

Если я сейчас буду рисовать и ни разу не закурю – мне будет плохо.

Когда я начала делать наброски карандашом, мистер Хан то и дело смотрел на меня изучающим взглядом. По большей части я замечала, как он рассматривает мои глаза и одежду. Еще мне пришлось завязать волосы в пучок, чтобы они не мешали и не испачкались.

- Вы давно этим занимаетесь? – с интересом спросил мистер Хан.

Его бархатный голос немного успокаивал, а не наоборот. По крайней мере, мне хотелось слушать его всё больше и больше.

- С детства, наверное. Вы же помните, что мой отец фотограф? Скорее всего, от него ко мне передался талант к рисованию, - я пожала плечами. – Но я недавно только закончила университет, поэтому у меня мало опыта в этой сфере.

- Тем не менее, Вы прекрасно рисуете, - он мягко улыбнулся, от чего я готова была расплавиться.

Это нормальная реакция девушки на такого мужчину, как мистер Хан?

- Вы видели лишь одну десятую всех моих работ, может, даже и меньше.

- Мне бы хотелось увидеть большую часть Ваших работ, Венди, - почему он так часто произносит моё имя?

- Я даже не знаю, - немного засмущавшись, я попыталась сосредоточиться на рисунке, а не на беседе с мистером Ханом. – У меня есть портфолио, но мне оно не нравится.

- Почему? – он вопросительно вскинул брови, явно не понимая, о чем я говорю.

- Если бы у меня было превосходное портфолио, то и выставок у меня бы было больше, - я улыбнулась, но мысленно ударила себя по голове. – Но не берите в голову. У всех людей разные вкусы.

Сейчас бы еще жаловаться на то, что ты художник-неудачник состоятельному и красивому мужчине, отличный план, Венди. Ныть – это лучший твой талант.

- У Вас уже были выставки?

Замечательно. Отличный вопрос, мистер Хан.

- Да, - лаконично ответив, я потянулась к своему рюкзаку и достала сигарету с зажигалкой. – Вы не против, если я закурю?

- Нет, конечно, - он слегка мотнул головой.

Я удивилась, так как даже в его глазах не читалось отвращения ко мне или злости. Мне казалось, что для такого, как мистер Хан, курящая девушка – это табу. Причем зная, что эта девушка еще и пьет.

Закурив, я продолжила делать наброски. Табак немного успокоил меня, поэтому мне стало легче общаться с мистером Ханом. По крайней мере, на такие вопросы я смогу найти уклончивый ответ.

- Чем я могу гордиться, так это своей серией картин, где я изобразила свою подругу, - если я скажу ему название, он сможет найти информацию обо мне в интернете. – У меня её полностью раскупили. Но, знаете, я считаю, это заслуга внешности Элис, а не моих кистей.

Хоть бы он не стал гуглить про эту серию, иначе он поймет, какой я лох в сфере художеств.

- Как я понял, Вы любите рисовать людей срисовывая их вживую? Как я знаю, очень много художников в наше время предпочитают придумывать свои идеалы, - он задумчиво стал гулять взглядом по картинам.

- Я давно не рисовала людей, - улыбнувшись, ответила я. – Элис была почти что первой моей серией, в которой был человек. Обычно я рисовала пейзажи, натюрморты. Другими словами, всякую банальщину. Я не могла и не могу придумать красивого человека. Зачем мне это делать, если вокруг меня есть прекрасные натурщики? Например, Ваш друг Зен или Джехи, - я отложила карандаш и затушила сигарету.

Я впервые увидела, как Джумин Хан ухмыляется.

- Получается, я для Вас тоже прекрасный натурщик? – он посмотрел на меня тем взглядом, от которого обычно по спине мурашки проходят.

- Выходит, что так, - я криво улыбнулась и приступила к смешиванию и подбору красок.

Пока повисло молчание, я задумалась о том, что никто из нас не начинает тему совпадений в нашей жизни. Возможно, это была причина нашей встречи сегодня? Если бы не эти совпадения, Джумин бы и не позвонил мне. Ему так же, как и мне, интересно, что же происходит в этом мире и почему всё так складывается?

Пока я рисовала Джумина, мы молчали и просто смотрели друг на друга. Я срисовывала его позу, его лицо, придавала ему выражение власти, но в то же время мне хотелось сделать его смешным, комичным. Сочетание его характера, внешности и жизни создавали интересную картину. Он же наблюдал за моими движениями, моим взглядом, тем, как я веду себя. Ему даже было интересно наблюдать, как я курю периодически.

Прошло около двух или трех часов, прежде чем я закончила. И за всё это время мы не говорили. Грубо говоря, мы работали. Создавали новое творение.

- Всё, вроде бы, - выдохнула я и встала, выгибая спину.

Джумин спокойно встал, но на его лице читалась нетерпимость посмотреть, что же получилось в итоге. Я даже не нервничала, я была уверенна, что ему понравится.

Мистер Хан встал рядом со мной, что вновь напомнило мне о моем росте. Он был выше меня на целую голову.

Джумин около минуты или двух рассматривал картину. Он чуть нахмурился и наклонил голову слегка вправо, внимательно исследуя каждый мой мазок на полотне.

Джумин получился таким, как я его и видела. Он сидел не на стуле у меня на картине, а на диване, облокотившись о спинку. Руки у него были скрещены, голова чуть наклонена вперед. Тем не менее, было прекрасно видно его взгляд, как он смотрит прямо на зрителя. Рот был слегка приоткрыт, брови чуть нахмуренные. Именно выражение власти и растерянности. Я очень долго работала над выражением его глаз, их цветом и глубиной.

- Как я и говорил, поразительно, - сказал Джумин, слегка улыбнувшись. – Очень странно Вы изобразили меня, но мне нравится. Очень нравится, - он посмотрел на меня, от чего я заулыбалась, как дурочка.

Он стоял так близко, да еще и хвалил меня. Я, как маленький ребенок, радовалась тому, что мое творение нравится Джумину. Если честно, я сама собой была рада, ведь получилось и вправду замечательно. В точности, как с Зеном. Я поработала не на скорую руку, а спокойно рисовала с настоящего натурщика, который был прямо передо мной.

- Спасибо, - ответила я и взяла первую попавшуюся ткань, чтобы вытереть руки, которые были немного запачканы краской. – Но теперь я и не знаю, отдавать Вам её или нет. Зен хотел забрать мою картину, но я не…

- А что насчет этой картины? – его взгляд остановился где-то сзади меня, что заставило меня обернуться, предварительно нахмурившись.

Прекрасно. Молодец, Венди.

Из-за радости, я не заметила, как взяла ткань с картины, на которой был изображен Джумин с очкариком перед полками с алкоголем. Это произошло всё так внезапно и, пожалуй, смешно, что я не смогла ничего ответить. Что вообще нужно отвечать в такой ситуации? Такое ощущение, словно там нарисован голый Джумин, который обливается вином, а не смотрит на него.