Holy Waters

Том выдохнул и сказал, что хочет попить. Он ушел на кухню за стаканом воды, а я сидела и переваривала такое количество информации.

Меня хотя бы радовало, что у Тома были нормальные родители, семья, а не Лилит, которая делала из меня орудие для убийства. Ему пришлось пройти через то же, что и я. Но для него была проблема лишь одна – возраст. Ему не повезло родиться прямо младенцем.

Неужели мы так хорошо дружили? В голове и вправду стали проявляться воспоминания, когда я с Томом общалась, как с самым близким другом. Но ведь у нас была такая судьба. Мы обязаны были посвятить свою жизнь этим мальчикам, поэтому из друзей были только мы вдвоем.

Том вернулся и опять сел рядом.

- Как-то так, - он улыбнулся и посмотрел на меня. – Теперь ты спокойна?

Я кивнула, немного нахмурившись. Голова немного заболела, да и я так есть захотела.

- Да, теперь моё любопытство удовлетворенно, - улыбнулась я и посмотрела на Тома. – Ты же понимаешь, что у нас все равно не было и нет выбора? Эта жизнь тоже посвящена мальчикам, - выдохнула я. – Меня вообще удочерила Лилит.

- Я знаю, мне Кэт рассказала. Но я не знаю подробностей, какой была твоя жизнь? – он вопросительно посмотрел на меня.

Теперь мой черед рассказывать?

В итоге, мы проговорили с Томом около часа. Кэт с Данте позвонили в дверь и отвлекли нас от разговора. Том пошел открывать дверь, а я встала и пошла умываться в ванную.

Мы так много проговорили с Томом. Наконец-то мы узнали истории друг друга. Он, правда, теперь ненавидит Данте еще больше, но Лилит для него все равно враг номер один. Том немного в шоке от моей жизни.

Мы жалели друг друга без слов, всего лишь взглядами. Мы оба понимали, что могло быть намного хуже. Том мог стать стариком, а я и вовсе могла быть инвалидом, к примеру.

Было очень неловко рассказывать ему, из-за чего печать Лилит активировалась. Он таким осуждающим взглядом смотрел на меня. А если бы и он был девушкой? Если бы Лилит смогла сделать так, чтобы и Вергилий переспал со своими хранителем?

В любом случае, что есть, то есть.

Я умылась, почистила зубы предоставленной Томом щеткой, затем расчесалась и уже хотела выйти из ванной, как открылась дверь и передо мной появился Данте.

- Доброе утро, - он ухмыльнулся и тут же притянул меня к себе, мягко целуя в губы.

От него приятно пахло дождем и несло приятной прохладой. Он был всё в той же майке и джинсах. Плащ, видимо, служил защитой от дождя.

Я положила руки ему на плечи и сама поцеловала в губы.

- Вас так долго не было. Хочешь, я начну бузить про то, что вы с Кэт слишком много времени вместе проводите? – ухмыльнулась я, прижимаясь к нему.

Данте закатил глаза и выдохнул.

- Я понял уже, что вел себя, как ревнивый идиот, - он погладил меня по талии своими горячими руками. – Мы купили продуктов. Ты готовить-то умеешь? – ухмыльнулся парень, смотря на меня.

- Конечно, умею. Я вам в детстве много чего готовила с Евой, - ответила я, смотря в его серые глаза.

Данте довольно улыбнулся и вновь поцеловал меня, только слегка глубже. Его язык мягко касался моего, от чего в голове немного кружилось. Я была рада, что он рядом. Во мне возникало не только чувство похоти, но и что-то другое. Любовь не как к мальчику, а как к мужчине.

Только вот я не хотела этого. Почему-то.

Я оторвалась от Данте и натянуто улыбнулась.

- Всё в порядке? – он вопросительно посмотрел на меня, приподнимая мою голову своими ладонями. – Вы о чем-то грустном говорили, что ли?

- Нет, всё в порядке. Том просто одолел меня такой тонной информации, что голова немного разболелась, - я вновь улыбнулась и опустила его руки. – Вергилий спит еще?

- Вроде проснулся, - Данте пожал плечами.

Он вновь поцеловал меня, опять глубоко и с языком. Видимо, он был слишком настойчив, ему хотелось еще немного почувствовать мои губы своими.

Мне нравилось, когда он меня целует. Мне нравится его горячий и проворный язык, его нежные прикосновения, его тепло и близость. Меня это заводит, во мне просыпается то же чувство похоти.

Данте смог привязаться ко мне больше, чем к хранителю. Я для него больше, чем хранитель, но он никогда этого не скажет. Я это прекрасно понимаю и не осуждаю его. Видимо, разговор с Томом немного напряг меня. Вернул в прошлое.

Я чуть сильнее прижалась к Данте, гладя его волосы ладонью, тем самым прижимая к себе и отвечая на его поцелуй. Он постепенно начал грубеть со мной, немного подталкивать меня к ванной. Я хотела его остановить, но не могла.

Ты всего лишь хранитель, Эвелин. Ты не можешь чувствовать к нему что-то большее. Ты для него игрушка, ты та, с которой он может делать всё, что захочет. Ты. Всего лишь. Хранитель.

Ты его оружие. Ему не нужно чувствовать к тебе что-либо, ведь когда ты ему понадобишься, когда ему понадобится твоя сила, он не сможет убить тебя. Ведь он чувствует к тебе что-то, что не даст этого сделать, и он может погибнуть.

Очнись, Эвелин. Ты можешь погубить его.

Я резко оттолкнула Данте, да так, что его шатнуло. Он в недоумении смотрел на меня.

- Эвелин, что с тобой? – он вновь подошел ко мне.

Его ладонь мягко коснулась моей щеки. Большой палец вытер слезы, которые я только что почувствовала.

Я ничего не могла сказать. Слезы сами скатывались по моим щекам, по моему лицу. В груди невыносимо больно сжимало, в горле стоял ком, который я никак не могла проглотить. Я сдерживалась, чтобы не разрыдаться, но не могла.

Данте обнял меня, прижимая к себе и поглаживая по волосам.

- Данте, - прерывисто говорила я, всхлипывая, - почему нам всё так сложно? Почему мы не можем жить обычной жизнью? - Он еще крепче прижал меня к себе. – Почему мы не можем просто быть обычной парочкой, а не тем, кем мы являемся? – Я продолжала плакать в его плечо, ощущая, как я вздрагиваю от боли. – Почему мы не можем просто любить друг друга?

Данте отпустил меня из своих объятий и посмотрел в мои глаза. Я не хотела, чтобы он видел мои слезы, то, как я плачу, как меня дергает и как покраснело моё лицо. Его глаза осматривали меня.

Он не смотрел на меня так раньше, когда мы только встретились в новой жизни. Он смотрел на меня с пофигизмом и даже не слышал мои слова, мои предупреждения и волнение. Так что же в нем изменилось? Почему теперь я могу видеть эту любовь, это желание быть рядом? Что такого с ним произошло? Неужели он так сблизился со мной только из-за того раза, когда мы переспали? Или это из-за Лилит?

- Можем, - только и сказал он, еле касаясь моих губ.

Он поцеловал меня нежно, успокаивающе, мягко. Он пытался остановить этот поток слез, этот поток грусти и боли. Ему хотелось, чтобы я перестала грустить и волноваться.

И я успокаивалась. Почему-то слезы переставали идти, внутри всё утихомирилось. Сильный и волнующий ветер стал превращаться в мирный и спокойной, постепенно.

- Пожалуйста, не думай об этом. Не смей думать об этом. Послушай, мы одолеем Лилит, Мундуса и даже их ребенка. После этого угроза уйдет, и мы сможем жить спокойно. Я не хочу, чтобы ты только и думала о моей защите. Эвелин, ты была хранителем в прошлой жизни. Сейчас – ты другая, я другой. Даже Том другой. У нас новые возможности, поэтому перестань мелить всякую чепуху. Ясно? – он слегка нахмурился, смотря в мои глаза.

Я кивнула пару раз.

В дверь внезапно постучали, от чего я вздрогнула.

- Вы там долго? – послышался оживленный голос Вергилия.

- Потом поговорим, - сказал мне Данте, а затем взял меня за руку и повел из ванной.

- Данте, я всё понимаю, но можете уединяться в других местах? – раздраженно спросил Вергилий и зашел в ванною.

- Завидуй, - крикнул с ухмылкой Данте и приобнял меня за талию. – У тебя не лучший вид, - сказал он мне, осматривая моей лицо.

- Я знаю. Мне нужно помочь Кэт.

- Да, я помню.

Мы зашли в гостиную, где сидел Том и опять рылся в ноуте. Я пошла к Кэт, которая уже что-то химичила на кухне.