Holy Waters

- Черт, - Вергилий отложил книгу. – В ней ничего нет.

- Что это за книга? – я посмотрел на то, что недавно в руках держал Вергилий.

- Помнишь дневник Эвелин? Так это дневник моего хранителя. Там ничего нет по поводу печатей или излечения, исцеления. Абсолютно ничего. Я не знаю, что делать, - Вергилий потер пальцами глаза. – Данте, она умрет.

Я сжал зубы до боли в челюсти, смотря на Эвелин.

Но резко в комнате стал мигать свет. Словно его кто-то часто включал и выключал. На кардиомониторе шли помехи. Пикающий звук изменился на шипящий, все тумбочки стали медленно выдвигаться, открываться и стучать.

- Что за?… – только и смог сказать я, осматривая помещение.

Все предметы словно стали сходить с ума. Все препараты стали витать в воздухе, а стёкла в шкафчиках с треском разбивались невидимым молотком. Стол, где лежала Эвелин, стал слегка трястись.

Я вновь почувствовал страх, но на этот раз смешанный со злостью.

- Это может быть Лимбо, - сказала Кэт, осматриваясь. – Вас может затянуть туда.

- А Эвелин? – я посмотрел на неё, и хотел взять её за ладонь.

Но вдруг, совершенно внезапно, словно гром среди ясного неба, Эвелин открыла глаза. Но они уже не были зелеными, они уже не были цвета опьяняющего абсента. Они были кроваво-красными, словно свежая, густая, человеческая кровь.

- Эвелин? – как только я сказал её имя, она посмотрела на меня, а затем и на Вергилия.

Вергилий и Кэт стояли неподвижно, не понимая так же, как и я, что происходит.

Все предметы вокруг не прекращали своего движения, свет всё так же мигал, и когда на мгновение, на одну лишь миллисекунду становилось темно, я замечал, как её глаза, словно фары от машины, светятся.

Она привстала, не отрывая от меня своего взгляда. Затем она широко улыбнулась, и я тут же понял, что это не Эвелин. Эта улыбка была слишком приторной, слишком довольной, широкой и противной. Только у одного единственного демона может быть такая улыбка.

- Лилит, - прорычал я.

- Ого, Данте, неужели я тебе так нравлюсь? – её голос стал точно таким же, как у Лилит.

Она посмотрела на Вергилия, всё так же широко улыбаясь.

- Оу, Вергилий? Это ты? Ты так хорошо выглядишь. Я думала, ты будешь в этой своей маске Ордена, - она противно засмеялась.

- Лилит, - прорычал Вергилий, смотря на неё.

- Вы и вправду братья, - она улыбнулась, и посмотрела на Кэт. – Кто эта прекрасная миледи?

- Что ты сделала с Эвелин? – прорычал я и схватил её за горло, чуть ли не ломая шею.

Тело Эвелин было довольно хрупким, я был сильнее её, поэтому, одно движение, и я смог бы переломить её.

- Тише-тише, милый. Как-никак, если ты захочешь убить меня, то ты свернешь шею не мне, а своей любимой Эвелин, - она всё никак не хотела убирать эту противную улыбку с губ.

Я рыкнул и забрал руку, злясь, что не могу ей навредить.

- Тварь.

- Благодарю, - она засмеялась и резко коснулась меня и Вергилия. – Давайте переместимся в место поуютнее, чем этот кабинет.

Я почувствовал, как нас с Вергилием затягивает в Лимбо. Брат успел крикнуть Кэт, чтобы та убегала как можно быстрее. Я уверен, она сможет поставить себе печати или хотя бы предупредить остальных.

Меня окутали какие-то цепи, которые протянулись из вязкой черноты со стороны стены. Они прижали меня, окутывая почти всё моё тело. Вергилия так же заключили в цепи, не давая возможности даже двинуться.

Местность, в которой мы только что находились, исчезло. Были лишь наши с Вергилием стены и разные построения вокруг нас. Я услышал, как начинают рычать демоны, я ощутил, как мой Мятежник хочет вырваться на волю, как же я хочу навалять Лилит.

Но нельзя. Не тогда, когда она в теле Эвелин.

- Что же, так намного лучше, - она посмотрела на нас.

Но это уже было мало чем похоже на Эвелин.

Кожа стала бледнее, чем была. Волосы стали намного короче, по лопатки. Они стали закрученными на кончиках, и казалось, что они стали мягче. Рыжий цвет сменился на белоснежно-белый. Чисто белый. Этот цвет был ярче, чем у Лилит. Обычная одежда Эвелин исчезла. Вместо неё появился черный корсет с красными шнурками и ремнями. Плечи скрывала какая-то белая ткань, которая соединялась с корсетом. От этой ткани шли рукава. На левой руке – красный, на правой – черный. На ладонях были черно-красные перчатки. Короткая белая юбка с красным ремнем и чулки. На ногах были какие-то туфли на высоких каблуках. А в руках был красный хлыст.

- Какого хера ты сделала с её телом?! – проорал я.

Как меня бесило, что Лилит обращается с телом Иви так, как пожелает. Меня бесило, раздражало, как она ведет себя, как она смотрит то на меня, то на Вергилия, улыбаясь.

- Не нравится? – она подошла ко мне и кончиком ручки хлыста приподняла моя подбородок. – Но пару часов назад тебе нравилось смотреть на оголенные места твоей великолепной хранительницы.

- Заткнись, - прошипел я, смотря на неё. – Убирайся с тела Эвелин.

Лилит громко засмеялась.

- Как же ты меня забавляешь, Данте.

Как же я хотел плюнуть ей в лицо. Как же я хотел пнуть её в живот. Как же я хотел вызвать сюда настоящую Лилит, чтобы разрезать её ребенка пополам. Как же я не ненавидел её.

- Какая же ты трусиха, Лилит, - говорил я, слегка ухмыльнувшись. – Используешь тело своей воспитанницы, чтобы защитить своего поганого отпрыска.

Лилит тут же прекратила улыбаться и посмотрела на меня с долей злобы в глазах. Её брови нахмурились, а ладонь сильнее сжала хлыст. Кажется, она не думала, что мы знаем о таком.

Краем глаза я заметил, как Вергилий слабо ухмыльнулся, понимая, что вот и открылся настоящий страх Лилит. Она боится потерять своего ребенка.

Вязкое вещество, которое окутывало меня, внезапно отпустило. От неожиданности, я упал на колени, упираясь о землю руками. Но тут же я ощутили жгучую, острую боль в районе спины, и упал на землю полностью, издавая слабый рык боли.

- Откуда ты, паршивец, знаешь о моем ребенке? – прорычала Лилит, ударяя меня своим хлыстом второй раз.

Сука блядская.

Мне было действительно больно. Это был особенный хлыст, как я понимаю. От него раны жгло как-никогда сильно. Я не мог регенерироваться, просто потому, что я банально не мог.

Она ударила меня в третий раз, а затем ногой перевернула на спину, и я почувствовал, как в раны впивается грязь, песок, всякая дрянь из Лимбо, и зарычал еще сильнее. Она захотела ударить меня еще раз.

- Остановись! – закричал Вергилий, и она застыла. – Это я ему сообщил о твоем ребенке.

Лилит посмотрела на брата, яростно сжимая свой хлыст.

Я смотрел на неё и видел, как в теле Эвелин эта паршивая шлюха творит со мной такие вещи. Я видел, как её глаза готовы пылать от злости, как её хлыст готов еще раз ударить меня, а потом избить Вергилия.

На минуту я подумал, что не хотел бы, чтобы Эвелин такое со мной вытворяла.

Лилит посмотрела на меня, и затем улыбнулась, словно настоящий маньяк. Меня вновь окутала вязкое вещество Лимбо, приковывая к земле. Я всё так же рычал и шипел от ощущаемой боли. Мне хотелось порвать это вещество, чтобы встать и регенерироваться, но я не мог этого сделать.

Лилит подошла к Вергилию, смотря в его глаза своими кроваво-красными.

Она чуть приблизилась к уху брата, но Вергилий не двигался. Он не пытался освободиться, и я не понимал, почему? То ли он смирился, что не выберется, то ли ожидал, что его сейчас тоже будут избивать.

- Лгун, - только и услышал я, перед тем, как Лилит вновь ударила меня хлыстом, но в этот раз по животу.

Эта боль пронзила меня насквозь. Я сжимал зубы, напрягал мышцы по всему своему телу. Эта боль держала меня в своих оковах. Меня не держал Лимбо, меня удерживала боль. Я начинал всё тяжелее и тяжелее дышать от этого чувства. И я не знал, сколько еще раз меня ударит эта паршивая тварь.

- Ну как? – Лилит нагнулась надо мной, смотря мне в глаза. – Ты слаб, Данте. Я ударила всего лишь четыре раза, а ты уже скулишь, как собачка, - она улыбалась. – Твой брат попытался тебя спасти, но сделал тебе еще хуже, - она встала и ударила меня еще два раза.