Holy Waters

И тут я начал понимать, что мне сносит крышу. Я стал целовать её всё быстрее и быстрее, всё напористее. Я стал шумно дышать, как и Эвелин. Казалось, что она чувствует то же, что и я.

Это произошло внезапно. Словно кто-то нажал на кнопку, и меня понесло. Со мной никогда такого не было.

Но тут я решил попробовать её губы на вкус. В голове сразу проскользила фраза Лилит.

«Она невероятно сладкая».

Я тут же коснулся её губ своим языком, и приоткрыл её ротик, залезая вовнутрь. Я сильнее прижал Эвелин к стене, чуть ли не вдавливая её в кирпич. Она резко и глубоко вдохнула воздух, прижимаясь ко мне всем телом.

Было мокро. И сладко. Её язык сразу же стал взаимодействовать с моим. Это сводило с ума! Она была столь приятная и возбуждающая. Её губы были мягкими, а язык сладким, нежным. Я боялся подумать о том, насколько невинно её тело. И ведь она вся моя. Лишь моя хранительница, а это будоражило кровь еще сильнее.

Она еле оторвалась от меня, чтобы взять немного воздуха. На секунду я глянул на её покрасневшее лицо и затуманенные глаза. Наверное, я тоже уже ничего не мог сообразить. Но это я заметил лишь за секунду, ибо я вновь жадно припал к её губам, уже двумя руками держа её за челюсть. Мои ладони сами спустились к шее и предплечьям.

Она еле успела схватить воздух для нового поцелуя. Я не мог оторваться. Я причмокивал, всё жарче делая поцелуй. Её пальцы прошлись по моему затылку и у меня по спине пошли мурашки, из-за чего я зарычал. Эвелин вздрогнула и чуть приподнялась на носочки из-за того, что её возбудило то, какие звуки я могу издать.

Её пальцы стали стягивать с меня плащ. Почувствовав это, я сразу же скинул его с себя. Затем я снял и майку. Когда я стягивал её со своих рук, я увидел возбужденный взгляд Эвелин. Чуть прикрытые глаза, в которых теперь была туманка. Она с жаром смотрела на моё тело, и я решил, что пока нужно дать ей время насладиться тем, что скоро будет её иметь.

Она чуть приоткрыла рот, тяжело и глубоко дыша. Своими ладонями она провела по моим мышцам. Холодные пальцы касались моей груди и торса, затем плеч. Она судорожно сглотнула слюну. Её ладони дрожали, как и она сама. Было видно, что Эвелин уже ничего не соображает, как впрочем и я.

Ухмыльнувшись, я взял её за кисть и прижал к своему животу и стал водить то вниз, то вверх. Руки Эвелин были ужасно холодными. Либо же, это я был слишком горяч. Мне было жарко, ужасно жарко, если учитывать то, что по комнатам разрушенного здания гулял прохладный ветерок.

Моя вторая ладонь легла на её спину и медленно прошлась вниз, до самой задницы Эвелин. В этот момент её руки дрогнули, а взгляд устремился куда-то в бок. Она нервно закусила губу, а после, всё же, решилась посмотреть в мои глаза.

Теперь-то они были похожи на опьяняющий абсент. Я не видел в них той ответственности и серьёзности, но волнение еще присутствовало во взгляде. Я пытался делать всё постепенно, чтобы вдоволь насладиться ею, как мне посоветовала Лилит.

Почему-то сейчас мне уже было плевать, что там мне нашептывала Лилит несколько минут назад. Я уже полностью был пленён этими глазами, зелёными и такими возбуждёнными.

Я сжал ладонью её ягодицу, которая была более-менее упругой. Эвелин тут же попыталась убрать мою руку, но я предугадал это и прижал её к себе двумя руками, обнимая за талию. Она не знала, куда деть руки, но после положила их на мои предплечья, вновь взглянув в мои глаза. Я чувствовал её грудь, её быстро бьющееся сердце, как кровь бежит по её венам и делает Эвелин еще горячей.

- Нам не нужно этого делать, - она еще и в состоянии говорить?

Я ухмыльнулся и вновь поцеловал её, только на этот раз я сразу же стал сводить её с ума своим языком.

Целовалась она настолько неумело, что мне становилось смешно. Видимо, Лилит ни к кому не подпускала свою подопечную, что ли? Или эта гордыня сама не хотела никого?

Но этот поцелуй был тем самым рычагом, который сорвал крышу и Эвелин. Она тут же прижалась ко мне, вновь касаясь своими пальцами моих волос.

Я быстро стянул с неё курточку и уже почти стянул футболку, как её руки остановили меня. Я недовольно зарычал и оторвался от её губ. Нахмурившись, я опустился к её шее и стал медленно целовать её, кое-где оставляя заметные засосы.

- Данте, прекрати, - еле прошептала она.

Я опустился чуть ниже и оставил засос на её ключице, коснувшись губами выступавшей косточки. Затем я, всё-таки, стянул с неё футболку и откинул в сторону.

Я видел тела намного красивее этого. Но меня вдруг разозлило то, что я хочу это тело. Даже нет, не так, мне хотелось именно Эвелин. Мне хотелось её в любом теле, в любом виде. Я готов был трахнуть её как нельзя жарче.

Своими ладонями я прошелся по талии Эвелин, затем коснулся её груди и сжал её, отчего она чаще задышала и вцепилась ладонями за мои предплечья. Я чувствовал, что её покинули силы, что она даже не может нормально сжать мои плечи.

Я медленно опустился на пол, садясь в позе лотоса, а Эвелин усадил сверху, довольно развратно расставив её ноги. Она уже не сопротивлялась. Это я сам понял, когда её ладони взяли моё лицо и чуть приподняли вверх. Её губы жарко впились в мои.

Меня это больше, чем возбудило. Я тут же стал расстёгивать её мелкий лифчик, медленно стягивая его с Эвелин. Она тяжело дышала, но когда почувствовала, что на ней уже нет никакой верхней одежды, чуть сжалась и стала менее уверенно целовать меня.

Я ухмыльнулся сквозь поцелуй, при этом хмыкнув. Кажется, ей нравилось это.

Мои губы медленно опустились на её грудь. Я стал мучить её своим языком, выгнув её. Я обнял руками её поясницу, и она выгнулась, тем самым давая мне возможность касаться языком её вспухших розовых бугорков.

Она издала что-то наподобие стона, и теперь я вздрогнул. Это было хлыстом, ударом в голову. Словно в меня залили алкоголя, который тут же стал контролировать моё тело. Но вместо алкоголя сейчас была лишь одна единственная страсть и дикое желание.

Оторвавшись от её груди, я уложил её на пол. Под ней оказался мой плащ, который я скинул очень кстати. Мои ладони стянули с неё штаны. Я навис над ней, как хищник. Я чувствовал, как потею. Как уже начинаю сдерживать себя.

Она смотрела на меня пустым взглядом. Эвелин была сама возбуждена, но я решил поиздеваться над ней.

Ухмыльнувшись развязной ухмылкой, я засунул ей в рот два пальца. Она часто задышала и стала сдвигать коленки, трясь одной ногой о другую. Поразительно, я мог довести её до оргазма лишь одним взглядом и пальцами. Что я и собирался сделать.

- Хорошая девочка, - прошептал я, нагибаясь к её лицу, от чего она сглотнула слюну и вновь тяжко задышала.

Вынув пальцы из её рта, я полез к ней в трусы. Как только я вошел в неё своим пальцы, она выгнулась и схватила меня одной ладонью за волосы, а второй за руку. Она сдавленно простонала, приоткрыв свой рот. Я смотрел только на её лицо, при этом, не прекращая движений. Эвелин сходила с ума. Её ноги не находили себе места. Она вся вздрагивала.

Я ухмылялся, словно её мучения приносили мне удовольствие. На самом деле, её стоны, её выражение лица могли свести любого с ума, именно сейчас. Она пыталась сдержать стоны, сдержать эту прекрасную мелодию для моих ушей, но всё было тщетно.

- А ты можешь громче? – прошептал я ей прямо на ухо, и она застонала громче.

Затем я поцеловал её. Я чувствовал её руки у себя на затылке, как она неистово сжимает пальцами мои волосы. Чувствовал, что она была почти, что на пределе.

Оторвавшись от неё, я стянул с неё трусы, а сам удобнее пристроился между её ног. Она уже была почти что неживая.

Приспустив джинсы, я вновь стал издеваться над ней. Я не входил в неё, а лишь касался. Лишь насмехался над ней. Мне хотелось видеть, слышать, как она хочет меня.

- Хватит… не издевайся.. Данте, - она еле выговорила моё имя.

Я же ухмылялся настолько развратно, насколько мог.

Меня возбуждали её мольбы, её измученный стон, её затуманенные глаза, её запах.