Страница 8 из 59
Всю дорогу до аэропорта я так сжимала кулаки, в отчаянной попытке не заплакать, что на внутренней стороне ладони появились синяки. Я не чувствовала боли, только страх… Страх из-за того, что осталось позади и еще больший страх из-за того, что ждало меня впереди. Меня пугало будущее, которое я для себя выбрала. Ведь я ни разу не оставляла своих родителей, сестру, Айхан, свой город… В них заключается смысл моей жизни, это и есть моя жизнь. А я все оставила и сбегаю… Наверно поэтому мне сейчас так не по себе, я убегаю... от Джана, от себя, от своих проблем.
Но еще больше меня пугал Энзо Фабри… Дорога которую я выбрала была слишком трудной для меня, возможно даже непроходимой. Я понимала, что опыт, который я получу, работая с Фабри, будет очень ценным для меня, для моей дальнейшей карьеры. Эта – ступень к успеху, самая трудная и самая важная… Хотя кого я обманываю?!… Никакого успеха мне не надо, тем более карьеры. Истинная причина того, что в эту минуту я еду в аэропорт – бегство! Я убегаю, как трусливый заяц от мужчины, которого люблю всем сердцем… Убегаю изо всех сил, не оглядываясь назад. Я сдалась… Потому, что не было смысла больше бороться. Единственный выход, который мне оставил Джан – бегство. Но я точно знала, что от себя самой убежать все равно не смогу.
Отвернувшись к окну, я до боли закусила губу, почувствовав металлический привкус крови. Плакать нельзя! Я не хотела приезжать в аэропорт с красными глазами. Фабри не должен видеть меня слабой, иначе мне не выжить рядом с ним. Меня все еще не покидала надежда уговорить его не забирать мой аромат. За Джана я не смогла побороться, но за аромат я буду бороться до последнего…
Ах, Джан… Почему все так случилось? Почему ты оказался таким принципиальным, а я такой наивной? Почему мы не смогли встретиться при других обстоятельствах? Ведь наша любовь была похожа на бестселлер! Другой такой любви нет, также как нет другого такого мужчины…
Ах, Джан… Я бы боролась, но не могу, потому что сама во всем виновата… Иначе, я бы не позволила тебе так легко отказаться от нашей любви! Хотя теперь я совсем не уверена, что ты меня любил…
Такси остановилось у входа в аэропорт, и я задумалась на минуту, выйти или попросить водителя отвезти меня обратно домой? Чем ближе я оказывалась к Фабри, тем больше мне хотелось зажмуриться как маленькому ребенку и вернуться домой, обнять отца, чтобы почувствовать себя защищенной. Что бы сказал Джан, если бы сейчас слышал, о чем я думаю? Я точно знала, какими были бы его слова, потому что он мне однажды их уже сказал:
«Ты бегаешь от всего, что может придать тебе значимости... Что ты хочешь от жизни?.. Я не хочу в свою команду человека, который отказывается от всего хорошего... Для работы с ксероксом я найду другого человека»... Вот так бы сказал Джан.
А что сказала бы Айхан? «Приходи ко мне, поплачешь на моем плече. Расскажешь, как тебе трудно живется без Джана. А потом продолжай жить» …
И она как всегда была бы права! Я именно так и сделаю – поплачу, а потому продолжу жить. «Ничего, Джан бей! Мы еще живы! Мы еще не умерли».
- Санем! – услышав свое имя я огляделась, но не увидела ни одного знакомого лица, поэтому подумала, что мне просто показалось. – Санем? Вы не узнаете меня?
- Мине ханым, простите… Задумалась, – как же я рада, что с нам вместе летит и госпожа Мине. Это меняет дело и теперь я могу вздохнуть с облегчением.
- Ничего, бывает, – дружелюбно улыбнулась она – Пойдемте, нам уже давно пора…
- Да, да. Конечно – я огляделась в поисках Фабри, но его нигде не было. Заметив мое замешательство, госпожа Мине подхватила мой чемодан, сама она была с небольшой дорожной сумкой, и покатила его в сторону стойки регистрации.
- Вы приехали не одна? Давайте зарегистрируемся на рейс и у вас будет несколько минут, чтобы попрощаться.
- Нет, нет... Я здесь одна… – “я теперь везде одна...”
- Тогда кого вы ищите?
- Нет никого, – в конце концов, Фабри может и сам, без нас, зарегистрироваться на рейс – Я просто думала, что господин Фабри…
- Энзо улетел вчера ночью, – госпожа Мине сказала это таким будничным тоном, как будто говорила что-то незначительное! Разве можно такие прекрасные новости сообщать так просто? Фабри улетел! Аплодисменты! Мне не нужно будет лететь с ним в одном самолете! Пожалуйста, еще раз аплодисменты!!
- Как же это прекрасно – по удивленному взгляду госпожи Мине я поняла, что произнесла это вслух и кинулась объяснять – Я имею ввиду, как же это прекрасно, что я лечу в Милан!
- Да, это замечательно – я уверена, что она считает меня ненормальной. Но я сейчас и правда была готова сойти с ума от облегчения и радости! Мы полетим одни, без Фабри!
Только когда самолет оторвался от земли и мой Стамбул, мои родители, мой Джан… все, что имеет в моей жизни значение, все без чего я не могу жить, остались где-то внизу, я поняла, что на самом деле натворила. Если бы я ехала на поезде, на автобусе или на машине, то открыла бы дверь и выпрыгнула. Ах, Санем, как ты додумалась до такого! Как ты смогла быть такой решительной, там где не нужно! Сколько раз ты будешь еще ошибаться, сколько раз будешь падать?!
Я отвернулась к окну и дала волю слезам. Но это были не те горькие слезы, что я глотала каждый раз, когда Джан отталкивал меня. Это были не те бурные рыдания, которые я глушила по ночам, уткнувшись в подушку. Я плакала тихо, чтобы госпожа Мине, сидящая рядом не слышала, как рыдает мое сердце. Крупные слезинки падали мне на руку, а я сквозь пелену смотрела на мой любимый город, исчезающий где-то очень далеко…
Я потеряла все… И самое ужасное то, что я потеряла себя! Санем может существовать только там, где бьется ее сердце… А сердце мое билось только рядом с ним... Моя душа осталась там внизу, она осталась с ним... Пожалуйста, Джан, не прогоняй ее, как ты прогнал меня, потому что ей некуда больше идти… Не заставляй ее бродить одну по темным опустевшим улицам Стамбула. Пожалуйста, Джан…
Я не видела, чем весь полет была занята Мине, спала ли, листала ли журналы, пила ли чай… Я предавалась своему горю, оплакивая свою несчастную жизнь и мне не нужны были свидетели. Я очнулась, только тогда, когда стюардесса положила руку мне на плечо и спросила пристегнута ли я. Я была пристегнута. Мои руки, мои ноги, мое тело… Я не могла пошевелиться, так туго были стянуты ремни, пристегнувшие меня к этому креслу. Как мне отсюда выбраться я не знала, да и не хотела знать. Потому, что уже ничего не имело значения. Санем больше нет, она сгорела дотла…
Я попрощалась с госпожой Мине, отказавшись от ее предложения подвести меня.
- Вы уверены, что за вами приедут?
- Да, спасибо, госпожа Мине – почему-то я придерживала очки с темными стеклами, будто боялась, что они свалятся и все увидят мою трагедию. – Дядя меня встретит, он наверно уже здесь, сейчас позвоню ему.
- Хорошо, дорогая… Вы уверены, что с вами все в порядке? Мне кажется, вы очень переживаете разлуку с родными.
- Очень, – еле сдерживая себя промямлила я. Мине понимающе кивнула, обняла и сунула мне в руки визитную карточку:
- Я не буду вас больше задерживать. Пару дней отдохните хорошенько, а потом позвоните и мы с вами обсудим все детали.
- Спасибо! – я была на самом деле ей благодарна за все.
- Санем! – услышав знакомый голос дяди, я еще ниже опустила голову. Мине торопливо попрощалась и ушла, а я оказалась в объятиях дяди Митата – Как же ты выросла! Хорошо, еще что я не купил тебе куклу, зря бы деньги потратил! Ты же не играешь больше в куклы? Как ты долетела?
- Все хорошо, дядя – я попыталась вырваться из его объятий, но он держал меня крепко.
- Я так рад, что ты приехала! Я тебя всегда очень любил. Ты такая миленькая была в детстве! Надеюсь и сейчас такая же… – хорошо, что дяде не требовались ответы на вопросы. Он просто говорил… Меня это вполне устраивало, по крайней мере сегодня – Давай сделаем селфи! Сними очки, не видно лица! Хотя, ладно, я сейчас тоже достану свои и мы сфотографируемся как настоящие мафиози.