Такая странная любовь

- Пффф… Тогда это не любовь! – перебила меня мама, вынося свой вердикт – Тогда это просто благодарность… Что ты делаешь, ребенок?! Ты зачем раскромсала помидор? За какие такие грехи? И вообще, что это еще за разговоры? Или ты тоже влюбилась?

- Нет, конечно… Причем тут это? С чего ты взяла – я занервничала не на шутку. «Санем, успокойся! Ты выдаешь себя с головой!»

- Санем, ребенок мой… Если я молчу и не открываю свой рот, это не значит, что я чего-то не понимаю. Я все знаю!

- Что именно? – у меня внутри все похолодело. Неужели Лейла ей все рассказала? Я тогда эту Снежную королеву... Ух! – О чем ты мама?

- О том, что знаю причину, по которой в твоих глазах поселилась тоска… И причину того, почему ты уехала в Италию. Или ты на самом деле думаешь, что мы бы позволили тебе уехать от нас так далеко только из-за карьеры?

- Мама, я не понимаю…

- Оф, хватит прикидываться… – она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. Глядя на нее, я не могла понять почему скрывала от нее свои чувства? Почему не пришла к ней сразу же и не рассказала все. Почему я думала, что мама рассердится, закатит скандал… Сейчас она говорила очень спокойно, не сердилась, даже наоборот…

- Мама, я тебя очень люблю… – я не могла больше говорить. Вскочив со стула так, что опрокинула его на пол, я кинулась к ней. Мама прижала меня к себе и я почувствовала, что в горле начинает таять ком, который мешал мне дышать все это время. Как же мне было хорошо и спокойно в ее руках.

– Конечно любишь! – настолько самоуверенно прозвучали ее слова, что я не смогла сдержать улыбку. – И меня любишь, и его любишь… Скоро вы помиритесь и все наладится…

- Нет, не наладится… Мы сегодня поговорили и наконец смогли отпустить друг друга… – странно, но я хотела говорить с ней откровенно. Я не хотела ничего скрывать от мамы. Я хотела говорить с ней о Джане, пусть даже и не называла его имя.

- Ох, что мне с вами бестолковыми делать?!… – вздохнула она, отстранив меня и заглянув мне в глаза – Санем, ты еще не понимаешь жизни, поэтому так говоришь. Он не тот мужчина, который так легко отпускает. Да и как можно отпустить тебя?

- Мама, а откуда ты знаешь о нем?

- Ты и правда дурная… – засмеялась мама – Я что дура? Не понимаю, почему он так часто таскается к нам? Почему смотрит на меня так заискивающе? Почему его голос начинает дрожать, когда он говорит о тебе…

- Мама! – почему-то мне стало неудобно, стыдно и… безумно приятно слышать эти слова.

- Что мама? Ваша любовь в гроб меня сведет!

- Ты ничего не знаешь…

– Да знаю я все! Санем, ребенок! Бороться за мужчину, держать его не стоит в том случае, если он тебя разлюбил… Если он хочет пойти другой дорогой. Но если ты сама толкнула его на эту дорогу, то иди и сумей исправить то, что натворила. Борись за него, держи его, умоляй!

- Никогда не думала, что услышу от тебя такое…

- Ты думаешь, что все знаешь… Но на самом деле, ты все еще мамин маленький птенчик… – она посмотрела на меня внимательно, как будто видела в первый раз. – Ребенок, если он расстался с той длинноногой красавицей и хочет быть с тобой, коротконогой сумасбродкой, то значит и правда любит!

- Мама!

- Оф, ладно да! Иди зови отца и сестру… Еще одна страдалица, ходит лица на ней нет. И зачем вы так усложняете всем жизнь! – мама снова вернулась к своему сериалу – Ай, Неджмие ханым… Эти дети сущее наказание…

Это был первый вечер за последний год, когда я чувствовала себя прежней Санем. Не знаю почему, но и Джан и мама видели то, чего я не могла увидеть. Они оба были уверены, что ничего не закончилось. Пусть время покажет кто прав, а кто нет… Я не хочу больше тратить свою жизнь на страдания! Я хочу жить! Я хочу стать прежней Санем!

Первый раз, за последний год я поняла, что прежнюю Санем я люблю больше, чем Джана! Я поняла, что хочу вернуться в свою прежнюю жизнь! А Джан… Если он и правда мой альбатрос, то прилетит ко мне. Ведь Джан сам сказал, что альбатросы всегда возвращаются к тем кого выбрали… А если нет… То пусть летит… В конце концов, я пять лет изучала птиц и точно знаю, что альбатросы могут жить только с альбатросами. Так что, мне еще предстоит выяснить кто я в этой истории Артемида или Альбатрос!

Джан

- Джан, сынок! Ты к Санем приехал? – госпожа Мевкибе опасливо оглянулась, будто боясь что кто-то увидит ее, разговаривающей со мной. Странность объяснилась через несколько секунд, когда из-за угла показался господин Нихат.

- Мевкибе ханым, брат Нихат… Доброе утро…

- Что ты тут делаешь? – перешел в наступление отец Санем.

- Я приезжал, чтобы поговорить с Османом.

- К добру ли? – насторожилась Мевкибе ханым.

- К добру, к добру… – улыбнулся я, пытаясь успокоить их. – У меня было к нему предложение по работе. Приехал поговорить…

- Вы опять устраиваете в лесу съемки и хотите, чтобы он для вас готовил? – глаза брата Нихата оживились и радостно заблестели.

- Нет, не совсем… – я попытался обуздать свою радость, потому что сейчас брат Нихат подал мне очень хорошую идею… Великолепную идею… Гениальную идею….

- Доброе утро, Джан бей… – Лейла с Санем подошли неслышно и теперь удивленно смотрели на меня в четыре глаза.

- Зачем вы приехали? – «поприветствовала» меня Санем.

- Тебе то что?... К тебе что ли приехал? – одернула ее госпожа Мевкибе. – Теперь каждый кто заезжает на нашу улицу у тебя должны спрашивать разрешение?

- Нет, я просто подумала… – Санем растерялась, потому что была уверена – я приехал к ней. И она была права, я не зря выбрал столь раннее время, для разговора с Османом. Расчет был на то, чтобы случайно столкнувшись с ней, отвезти ее на работу.

- Раз мы уже встретились, садитесь в машину, я подвезу вас до работы – по-дружески предложил я и попрошавшись с родителями Санем зашагал к машине. Я не хотел давить на нее, пусть сама решит хочет ехать со мной или нет. Но Лейла не оставила сестре шанса отказаться и, схватив за руку, потянула к машине. Сестры устроились на заднем сидении, Санем спряталась за спинкой моего кресла. Ну и пусть, я все равно чувствовал ее присутствие, ее аромат и даже ее злость.

- Зачем вы приезжали? – спросила она, когда мы покинули их улицу.

- Я не обязан вообще-то тебе отчитываться, особенно после вчерашнего… Но скажу все равно… Чтобы ты не надеялась зря… Я приезжал к Осману.

- Зачем? – хором спросили сестры, готовые кинуться на защиту своего любимого Османа, если в этом будет необходимость.

- У меня было к нему предложение. Я решил предложить ему кампанию по новому парфюму…

- Не посоветовавшись со мной? – Санем схватилась за спинку моего кресла и подтянувшись вперед, практически перелезла на переднее сиденье, пытясь заглянуть мне в лицо. Все что мне нужно было, просто повернуть голову и тогда мои губы прижались бы к ее губам. Но я мысленно выстроил стеклянную стену между нами, чтобы избежать соблазна и не испортить все.

- А ты разве возражаешь? – я удивился так, что даже сам удивился своему удивлению.

- Нет… – растерянно ответила Санем, и откинулась назад, поняв, что угодила в ловушку. Ну что она могла сказать? Я точно знал, что она сама хотела бы предложить Осману этот проект. А я никому на свете не позволю стать лицом моего аромата, только ему. Потому, что знаю, он не представляет для меня опасности… Я могу доверить ему то, что было создано для меня, с мыслями обо мне, с любовью ко мне…

- Так я поступил правильно, предложив ему? Спрашиваю на всякий случай, раз ты наш клиент.

- Да – пробурчала она и больше не проронила ни слова. Я решил не повышать градус напряжения в машине, поэтому сначала отвез Санем в офис. Она вышла не попрошавшись, громко хлопнув дверью. Я не смог сдержать улыбку выруливая на дорогу.

- Зачем вы ее дразните? – поинтересовалась Лейла, наконец подав голос.

- Я ее дразню? Ты шутишь? – если бы я не стал фотографом, то легко мог бы стать актером. Мне нравилась моя игра, она даже для меня самого была очень убедительной. – Она сама меня дразнит…