Страница 27 из 59
Оставляйте свои комментарии, пишите что понравилось, что нет. Мне всегда очень интересно узнать именно то, что читателю не понравилось. А вы почему-то стесняетесь это делать... Не стесняйтесь и не бойтесь меня обидеть, пишите все как чувствуете, буду этому очень рада.
Приятного чтения!
Я заметил ее слишком поздно… Я заметил ее тогда, когда шаг назад уже означал бы бегство… Я бы махнул на все рукой и сбежал, если бы был уверен, что смогу это сделать. Но это просто было невозможно... Потому, что оказался лицом к лицу с тем, кто не покидал мои мысли ни днем, ни ночью.
Сначала я услышал ее голос, но списал это на свой воспаленный мозг. Но потом она мелькнула перед глазами всего на секунду, как настоящее видение, как наваждение и ноги сами понесли меня к ней. В коридоре я увидел только Лейлу и Эмре и огромное, опустошающее чувство разочарования заставило меня замереть на мгновение, а потом… потом я заметил ее. Слишком поздно заметил… слишком поздно осознал, что она не плод моего воображения, а настоящая, из плоти и крови...
- Доброе утро, Джан бей – откуда-то издалека мне послышался голос Лейлы, и я кивнул. Я не мог взглянуть на нее, потому что мои глаза были прикованы к незнакомке, так сильно похожей на Санем. Я не знал эту девушку, гордо вскинувшую голову и смотревшую мне в глаза совершенно равнодушным взглядом. Я ее не знал...
- Доброе утро, Санем – пытаясь выровнять свой голос я поздоровался с той, кто раньше светилась, услышав эти слова. Она зажигалась как яркая звездочка, заряжая всех вокруг своим свечением.
- Доброе утро, Джан бей – и голос такой же равнодушный, такой же бесцветный, как и взгляд – Простите за вторжение… Наш сотрудник вчера оставил очень важные документы, мне пришлось заехать за ними. А, вот и они...
Девушка потянулась за папкой и, выхватив ее из рук Лейлы, потрясла перед моими глазами, как доказательство своих слов. Она посмотрела мне прямо в глаза и я понял, что сейчас мое видение исчезнет... Санем сделала шаг назад. Сам того не желая, я последовал за ней, но замер, не решаясь подойти ближе. Я не мог, не имел права после всего случившегося…
- Может поговорим? – хватаясь за последнюю надежду, я указал ей в сторону кабинета. Хотя про себя молился, чтобы она не согласилась. Казалось, паника полностью парализовала меня – и тело и мозг, я перестал соображать... Испугался, что она уйдет, но еще больше боялся того, что останется... Потому что не был уверен, имею ли право на разговор с ней, с той, кто год назад молил меня поговорить, или хотя бы выслушать ее… А я тогда решил, что имею право развернуться и уйти… Сейчас я хотел ее задержать еще ненадолго, но не знал о чем с ней говорить. С той, другой Санем, я мог бы говорить часами… потому что знал, что ей должен сказать. Я прокручивал наш разговор в голове миллион раз. А с этой другой, новой Санем – не знал…
Возможно, она заметила мое «нежелание», а может быть просто не захотела тратить время на разговор со мной… Но ее отказ был слишком вежливым и плохо завуалированным… Обычно так делают, когда хотят, чтобы собеседник понял, с ним не желают разговаривать...
- Сожалею, Джан бей... Меня сейчас ждут в офисе, – она подняла руку, чтобы скользнуть взглядом по циферблату часов – На днях мы собираемся приехать сюда, если вы все еще будете в Стамбуле, дай Аллах мы с вами снова увидимся и поговорим. Джан бей... Эмре бей… Лейла…
Не дожидаясь ответных слов прощания, она развернулась и ушла, оставив в коридоре удушающий аромат парфюма. Другого, нового, совсем не похожего на терпкий аромат диких цветов...
Я смотрел на ее удаляющуюся фигуру: на ровную спину, на копну каштановых волос, вздрагивающих в такт ее движениям… Стук каблучков сливался со звоном браслет на тонких запястьях... Широкая юбка развевалась, путаясь в ногах, но это не мешало ее хозяйке идти уверенно, гордо вскинув голову. В этой девушке не осталось ничего от той несуразной Санем, юной и жизнерадостной, веселой и смешной, влюбленной в жизнь и... в меня. Всем своим видом она давала понять, что Санем больше не принадлежит мне. И я совсем не удивлен ее холодностью и безразличием. Задет, но не удивлен!
Мог ли я что-то сделать для того, чтобы остановить ее, обнять и не отпускать от себя больше никогда? Мог ли я что-то сделать для того, чтобы заставить ее забыть обо всем, забыть о той боли, которую причинил ей, забыть о той боли, которую она причинила мне?Мог ли я что-то сделать? Мог! Я мог сделать всего пару шагов для того, чтобы вернуть в свою жизнь покой, вернуть саму жизнь?... Но я стоял как истукан и смотрел на удаляющуюся фигуру той, кого больше всего хотел удержать… Я не двинулся с места, потому что не был уверен, что достоин ее…
Привычное чувство ненависти к себе самому поднялось во мне и на секунду лишило способности дышать, слышать и видеть… Я зажмурился, пытаясь восстановить дыхание, а когда открыть глаза ее уже не было. Как будто ее не было вовсе… Как будто я снова стал жертвой своих воспоминаний и видений… Я бы так и подумал, но устремленные на меня сочувственные взгляды Лейлы и Эмре, отдаленное эхо от стука каблучков новой Санем, удушающий аромат ее нового парфюма говорили мне об обратно. Только что она была здесь, и я снова позволил ей исчезнуть… Но на этот раз я понимал, что поступил правильно. Я не ее Альбатрос… К моему огромному сожалению оказалось, что я на самом деле плохой король, который не может сделать ее счастливой…
Вернувшись в кабинет я еще долго оставался там, рядом с ней… За год проведенный вдали от нее я привык к уже притупившемуся, но не исчезающему, ощущению боли. Каждый раз, когда я вспоминал ее огромные, полные любви и жизни глаза, мое сердце начинало биться о стенки грудной клетки, ища выход наружу. Но сегодня… Увидев ее спустя год, я понял, что эта боль ожила, как будто набралась новых сил и теперь не будет от нее спасения.
Ее глаза… В них не было больше того блеска, той страсти, той любви ко всему… Неужели я стал причиной этому? Скорее всего так оно и было, но я не мог думать об этом… Слишком непросто мне было осознать, слишком больно принять этот факт… «Джан Дивит, полюбуйся на свою работу… Твоя принципиальность и твое упрямство уничтожили ту Санем… Почему теперь ты удивляешься, видя другого человека перед собой?»
- Джаан, дорогой! Наконец-то ты вернулся! Я приехала за тобой и не хочу ничего слышать! Сегодня ты от меня никуда не сбежишь! – Джейда ворвалась в мой кабинет как смерч. Налетела так стремительно и грозно, что я не успел даже придумать ни одной отговорки. Она уже тянула меня за руку из кресла и тащила куда-то в сторону выхода. А я шел за ней, как безвольная кукла, потому что для меня теперь, после того как заглянул в опустевшие глаза Санем, было без разницы куда идти и с кем?
Я окончательно потерял контроль над собой и своей жизнью. Весь последний год я хотел лишь одного – «избавиться» от Санем, перестать думать о ней, перестать мучиться... Но сегодня я получил совсем другой результат – она «избавилась» от меня… И вместо того, чтобы сделать то же самое, я снова чувствовал себя преданным, обманутым и брошенным…
- Джан, ты ничего не скажешь? – Джейда, как всегда, пожирала меня своими огромными глазами и, как всегда, чего-то ждала... А я, как всегда, делал вид, что не понимаю этого…
- Надо запомнить это место... – я обвел взглядом пустой зал,изображая приувеличенную заинтересованность интерьером бара, в котором мы сидели – Я не знал, что в Стамбуле есть бары, работающие в утренние часы. Очень удобно… Очень…
- Удобно, говоришь? – усмехнулась девушка-рейнджер, пригубив какой-то очень простой на вид, но уверен, крепкий коктейль. Впрочем, она сама была такой, с виду простой и невинной... Хотя, о чем я? Слово «невинность» не подходит ей совсем. – Ты отказался ехать куда-то в более... соответствующее утреннему времени заведение... Ты как будто не рад меня видеть? – почему в голосе всех женщин я слышу упрек? Почему они чего-то ждут от меня? Разве я им что-то обещаю? Разве даю надежду? Только одной я обещал любовь и счастье, но вместо этого уничтожил ее… А может быть я на самом деле человек, приносящий несчастье женщинам? Наверно так и есть… И хорошо, что Санем теперь далеко от меня… Я не способен сделать ни одну женщину счастливой и это лишний раз доказывает, что я обречен на вечное одиночество!