Наконец-то вместе

С трудом собрав остатки разума я поняла, что лежу на постели, придавленная сверху его телом. Когда он успел меня перенести на кровать я не помню, потому что мой мир сейчас кружился, и я не могла за него ухватиться, чтобы остановить.

- Джаан – мой голос дрожал, я сама не понимала, чего хочу, но готова была просить, умолять его дать мне это. Я не понимала, но он прекрасно меня понял.

Прошептав «сейчас, милая, потерпи совсем чуть-чуть» он снова наклонился и поцеловал меня. На этот раз я смогла сохранить крупицы разума, чтобы совсем не потеряться. Я почувствовала, как он, не отрываясь от моих губ, отстранился чтобы снять рубашку. Потом он ухватился за край моей футболки и потянул ее вверх, передумал и взяв за ворот потянул вниз, высвобождая по очереди мои руки. Когда я прикоснулась к нему обнаженной кожей, по моему телу прошла дрожь, больше похожая на судорогу. Джан, словно эхом отозвался ответной дрожью. Он еще сильнее придавил меня, все же удерживая себя на полусогнутых руках. Мне этого было мало, я хотела почувствовать всю тяжесть его тела, всю силу, поэтому обвила его руками и ногами и потянула вниз. От неожиданности, он оторвался от моих губ, опускаясь на меня всем телом, придавливая своим весом. У меня вырвался хриплый вздох.Он дернулся, пытаясь приподняться, но я не позволила. Это было великолепное ощущение: задыхаться от любви, терять голову от чувств, которые мог пробудить только он.

Поняв, что я его не отпущу, Джан резко перекатился в сторону, увлекая меня за собой и теперь я лежала на нем, «придавливая» его своим телом. Его карие глаза стали черными и влажными от желания. Он что-то шептал мне, что-то пытался объяснить, спросить, но я его не слышала. Страсть бежала по моим венам, отдаваясь грохотом в ушах. Вдруг я почувствовала, что Джан схватился за края моей футболки и, резко разведя руки, разорвал ее. Только теперь я поняла, чего он от меня хотел, но было уже поздно. Белье полетело вслед за футболкой и теперь я лежала на нем полностью обнаженная. Он судорожно хватал воздух, пытался держать себя в руках, но его била крупная дрожь. И вдруг, разрывая пелену страсти, вынырнув всего на мгновение из этого безумия, я поняла, что им двигала не столько страсть, сколько потребность. Он нуждался во мне, настолько сильно, что не мог справиться с собственной страстью. Я была нужна ему, наша близость была нужна ему.

Передо мной был Джан, плывущий на волнах отчаяния, одиночества и страданий. И ему нужна была моя помощь, чтобы выбраться оттуда. Не медля больше ни минуты я нырнула с головой за ним, к нему. Если мы сейчас утонем, то утонем оба, если же выплывем, то тоже вместе.

Джан снова перекатился вместе со мной, подминая меня под себя, закрывая от всего мира, от всех бед. Он замер на несколько секунд, глядя на меня глазами полными отчаяния и мольбы. Мужчина, от тяжести тела которого я задыхалась не в силах дышать, на самом деле был настолько слаб, настолько беспомощен и уязвим, что напоминал ребенка. В эту самую секунду я поклялась самой себе, что не прощу никогда Хюму Эрдамар за то, что она сделала с собственным сыном. Поклялась, что скорее умру, чем позволю кому-то снова причинить ему боль.

Джан подался вперед и я почувствовала его внутри себя, он заполнил меня полностью. Не только тело, он заполнил мой разум, мои мысли, мою душу. Он двигался быстро и резко, как будто пытался уплыть от волны, которая накатывала на него сзади. Он боролся, отчаянно боролся за свою жизнь, а значит и за мою тоже. Я обняла его за плечи, вцепилась как утопающий за спасательный круг и отдалась полностью его власти. В голове крутилась только одна мысль «не бойся, Джан, мы выплывем».

Джан

Я пытался вынырнуть из темноты, пытался прийти в себя. Сам не мог понять, что со мной случилось, что я только что пережил. А потом все вспомнил и ужас сковал меня изнутри, когда я понял, что мог причинить боль Санем. Я посмотрел на нее, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки расстройства – следы слез или тени под глазами. Но она спала и во сне выглядела такой умиротворенной, такой спокойной. На губах ее застыла улыбка. Я прижался к ней и тоже закрыл глаза. Сердце все еще бешено стучало. Где-то внутри меня все еще пульсировал страх, во рту ощущался ее металлический привкус. Этот страх не отпускал меня с той минуты, как я переступил порог комнаты и понял, что Санем не хочет ко мне приближаться. Вокруг меня сразу же образовалась пустота, огромная черная дыра, которая пыталась засосать меня, тянула куда-то вглубь. Я понимал, что не должен допустить этого, должен спастись и единственным моим спасением была Санем. Я чувствовал себя утопленником, который идет ко дну и видит из глубины всего лишь один лучик света. Я боялся закрыть глаза, чтобы не оказаться в темноте. А потом почувствовал, как она схватилась за меня, как держала и не позволяла уйти ко дну. Она вытягивала меня из этой тягучей густой темноты. Я понял, что должен тоже действовать, должен помочь ей спасти себя.

И вот сейчас, лежа рядом с ней, прижимаясь к ее горячему телу, я чувствовал себя спасенным. Я был счастлив от того, что смог выплыть.

Резкий телефонный звонок ворвался в мысли, заставляя меня поморщиться. Я потянулся за трубкой, не желая беспокоить Санем.

- Да, отец – ответил я тихо.

- Джан, доброе утро, сын!

- Доброе утро, отец. Что-то случилось, ты в такую рань звонишь.

- Издевайся над стариком, почувствуй свою безнаказанность – проворчал отец.

- Азиз капитан, ты моложе нас всех, ты же знаешь!

- Конечно знаю, – оживился отец. –Послушай, поезжай за Санем и привези ее в офис, жду вас через час.

- К добру ли? – его решительный настрой настораживал меня.

- К добру, Джан, к добру! – засмеялся отец – Не теряй время, поезжай за Санем.

- Отец, она рядом, мы будем через час.

- Ого – отец сделал паузу и осторожно поинтересовался – Джан, это то, о чем я думаю?

- Да.

- Ее родители в курсе?

- Да.

- А Эмре?

- Да.

- Понятно, кроме меня все в курсе! Мне нужны подробности, поэтому срочно приезжайте в офис – хоть отец и пытался казаться строгим, я слышал по его изменившемуся голосу, что он безмерно счастлив.

- Хорошо, отец. Постараемся быть через час.

Я отключил телефон и посмотрел на Санем. Она лежала все также с закрытыми глазами, но я знал, что уже не спит.

- Привет – я наклонился и поцеловал ее закрытые глаза, которые сразу же задрожали. Однако она не отвечала, все еще притворяясь спящей, поэтому прижался к ее губам. Санем ответила на поцелуй мгновенно, обхватив меня за плечи и притянув к себе. – Как ты себя чувствуешь, любимая?

Санем что-то промычала в ответ, потерлась носом о мое плечо.

- Посмотри на меня – попросил я, потому что хотел видеть ее глаза, прежде чем задать мучивший меня вопрос. Она повернула голову и еле разлепив веки посмотрела на меня. – Ты в порядке? Я не сделал тебе больно?

- Джан Дивит – мило улыбнулась Санем и потянулась всем телом – ты всегда делаешь мне хорошо. Очень хорошо, очень-очень-очень хорошо.

Она прижала ладони к моему лицу и притянув к себе поцеловала, вложив в этот поцелуй столько нежности, столько любви, что я стал задыхаться. Я уже принял решение никуда не ехать, более того, никуда не выходить из комнаты, из постели. Но у моей непредсказуемой жены были другие планы:

- Отец ждет нас в офисе! Нам нужно собираться!

- Санем – крикнул я, но дверь ванной уже захлопнулась. Я откинулся на подушки и потянулся до хруста в суставах. Кажется, я начал понимать простую формулу счастья и мне она очень нравилась своей простой.

Санем

- Так, собрались? Отлично! – Азиз бей стремительно влетел в кабинет и, пройдя мимо нас, сел на место Эмре, который увидев отца сразу же освободил ему кресло. Следом вошла Дерен и, закрыв за собой дверь, в нерешительности оглянулась вокруг, ища куда бы сесть. Напротив отца сидели Эмре и Лейла, мы с Джаном расположились на диване. Дерен направилась к смежному кабинету за стулом, но Джан остановил ее, окликнув. Мы сдвинулись, освободив для нее место, но та не решалась подойти к нам, пока Джан не взял ее за руку и не посадил рядом с собой. Я посмотрела в сторону троицы за столом – Эмре копался в бумагах, Лейла с кем-то переписывалась в телефоне, а Азиз бей с теплой улыбкой смотрел на Джана. Он перевел взгляд на меня и, подмигнув, улыбнулся.