Наконец-то вместе

- Джаааан! – что есть силы кричу я, ища глазами что бы еще кинуть в этого бессовестного!

- Санем? – наконец мне удалось его разбудить, хотя наверно все-таки рано я обрадовалась. Он сел и уставился на меня бессмысленно хлопая ресницами… Своими длиннющими, красивыми ресницами!!

- Джааан! Идет! – сквозь стиснутые зубы выталкиваю очередную порцию крика.

- Кто идет? – в конец растерялся мой муж.

- Началось! – прорычала я, тыкая себя в живот. Всего одна секунда понадобилась ему, чтобы переосмыслить услышанные слова и подлетев с дивана, кинуться куда-то в коридор.

- Куда ты… – но я не успела, он уже исчез за дверью. Медведь! Дикарь! Оставил меня одну и куда-то убежал! Беги, конечно беги! Не тебе же больно! Не у тебя же схватки!

Не переставая ворчать, я кое-как дотянулась до кнопки вызова медперсонала и очередная схватка швырнула меня обратно на кровать. Я чувствую, как постель подо мной намокает…

- Джан Дивит! Если ты не вернешься сейчас же, я умру! Джан, мне страшно! Пожалуйста, вернись!

- Я здесь, единственная моя – испуганный голос мужа проникает в мое затуманенное болью сознание и я понимаю, что обращалась к нему вслух.

- Почему ты меня оставил?

- Я побежал за доктором – прижимая меня к себе, он стал раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь успокоить нас обоих.

- Есть же кнопка вызова –упрекнула я, глотая слезы и еще сильнее прижимаясь к нему.

- Прости, любимая, я совсем не соображаю, когда вижу тебя в таком состоя…

- Ааай… – я не слышу его, мне ужасно больно и я хочу, чтобы все быстрее закончилось. Ах, Санем, ах! Ведь человек же предупреждал тебя, говорил что не хочет больше проходить через это... Просил, умолял… Почему ты такая непослушная! Почему поставила себя и его в такой положение…

- Джан, прости… – пыхтела я сквозь сжатые зубы, пытаясь справиться с очередным приступом боли. Я сожалела о том, что снова подвергла его таким испытаниям, хотя в то же время ни капли не жалела о сделанном шаге. Совсем чуть-чуть и моя девочка появится на свет и озарит нашу жизнь еще ярче.

На этот раз и правда все было по-другому. Никакого обезболивающего, никакой операции, никакого отсутствия боли. «Будешь рожать сама» – вынес свой вердикт доктор и я по незнанию согласно кивнула. Но уже через десять минут, чувствуя, как напрягается мое тело в ожидании очередной схватки, а потом складывается пополам от боли я жалела о поспешности своего решения. Надо было послушать Джана и не выгонять его за дверь, когда он ругался с доктором и требовал сделать мне кесарево. Но я как всегда переоценила свои силы и вот теперь расплачиваюсь… Хотя в те минуты, когда боль отступает я начинаю оправдывать себя, но это ненадолго, всего лишь на пару минут, а потом все заново…

Когда-то в детстве я видела фильм, как индейцы поймали бледнолицего, привязали его за ноги к двум лошадям и пустили их в разные стороны. В кадре, конечно, не показали, как человека разорвало напополам, но было понятно, именно это с ним и случилось. Это же сейчас происходило и со мной. Не хватало только лошадей, тянущих меня в разные стороны. Ах, Санем, ах… А ведь все могло быть по-другому, если бы ты послушала Джана!

- Дорогая, еще чуть-чуть и все закончится – добрые глаза моего доктора и его спокойный тихий голос, действовали на меня успокаивающе. Я верила ему, что осталось совсем чуть-чуть, но почему это не заканчивается. Я уже не понимала, чего больше хочу в эту минуту – увидеть крошечное сморщенное личико моей малышки или освободится от этой боли. Нет, все же мне больше всего не терпелось увидеть мою девочку, почувствовать ее маленькое мягкое тельце на своей груди, прижаться к ее покрасневшему искаженному от плача личику губами, почувствовать ее движение не только внутри себя.

– Давай милая, постарайся… Еще чуть-чуть… Еще одна попытка и все закончится – уговаривала меня акушерка, но у меня уже не было сил. Я чувствовала, что устала, полностью обессилила и это ужасно пугало. А вдруг я не смогу, не сумею подарить жизнь малышке. Вдруг именно сейчас, когда до ее появления на свет остались считанные секунды мне не хватит на это сил?

- Джаан! – прохрипела я, как будто он мог чем-то помочь. Нет, он мне сейчас не сможет помочь! Я должна сделать это сама! Именно сейчас, испытывая ни с чем несравнимую боль и давление я наконец в полной мере поняла почему мама всегда так хвасталась тем, что «подарила миру двух дочерей». Только сейчас я поняла, что это на самом деле ее заслуга. Ведь если бы ей тогда не хватило сил, если бы она сдалась, если бы испугалась не было бы меня! Как такое вообще возможно, чтобы на свете не было Санем Дивит только потому, что ее мама сдалась! Ни за что на свете! Я подарю миру Йилдыз Дивит! Я это сделаю!

Дождавшись очередной схватки и не обращая внимание на нестерпимую, раздирающую меня боль, я тужилась их последних сил, пытаясь вытолкать ребенка наружу.

- Молодец! Умничка! – хвалила меня акушерка, а мне хотелось схватить что-нибудь и кинуть в нее. Я хотела, чтобы все вокруг замолчали, иначе я не услышу плач ребенка. Я замерла в ожидании очередной схватки, но ее не было. И сил уже не было… И сознание мое куда-то улетало, кружа меня по комнате или комнату вокруг меня… Прости, малышка, но я больше не могу… Джан, прости… у меня больше нет сил… Я провалилась в темноту…

Что-то влажное коснулось груди… Кто-то взял меня за руку и поднял ее, положил на что-то мягкое и подвижное. Я не могла открыть глаза, чтобы посмотреть что это было, не могла сообразить где я и что происходит вокруг меня. У меня на это не было сил, как в страшном сне, когда ты хочешь что-то сделать, но не можешь. Но как только моих ушей коснулся пронзительный детский плач, резкий и неожиданный я распахнула глаза, забыв обо всем на свете. Маленькая крошка Йилдыз лежала на моей груди, истошно вопя и требуя моего внимания.

- Моя звездочка… Моя маленькая радость…

- Санем! – Джан показался на пороге, побледневший, взъерошенный, безумно уставший. На минуту мне даже стало стыдно за то, что я несколько минут назад жалела себя. Джан выглядел очень измученным.

- Джан… – я хотела протянуть к нему руку, но не смогла. – Джан, посмотри! Я подарила миру нашу малышку!

- Я вижу, единственная моя – он наклонился и прижался губами к моим губам. Как же было приятно… Как будто он вливал в меня силы, которых у меня совсем не осталось, заряжал меня. Джан оторвался от моих губ и прижался к уху – Спасибо тебе, любимая, за то, что даришь мне столько счастья.

- Ты такой глупый, Джан Дивит… – ну как мне объяснить этому человеку, что это он дарит мне счастье. Он и есть мое счастье. Без него ничто не имеет смысла… Ни счастье, не любовь ни даже жизнь…

- Санем, мы должны забрать ребенка – доктор протянул руки к малышке, но я прижала ее к себе из последних оставшихся сил. – Нет, нет! Не пугайся, мы должны взвесить ее, осмотреть, и привести тебя в порядок. Когда ты вернёшься в палату, малышка уже будет ждать тебя там.

- Но я ее даже не успела рассмотреть, как следует – я не могла больше сдерживать слез. Почему у меня пытаются отобрать ребенка. Я не хочу отпускать ее! И я бы ни за что не отдала свою девочку, если бы не очередная черная волна, накрывшая меня…

Джан

- Она потеряла сознание? – когда голова Санем обессиленно откинулась назад, меня сковал ужас. Я не смогу пережить, если с ней что-то случится. С той секунды, когда Санем забрали и доктор объявил, что не будет операции и ей придется рожать самой, меня не отпускало чувство тревоги. Я сидел в коридоре, в полной тишине, полном одиночестве и не мог пошевелиться от напряжения. Мне казалось, что я слышу голос Санем, охрипший от криков боли. Ее испуганное, побледневшее лицо стояло перед глазами. Как же я мог допустить этого?! Почему я не смог уберечь ее!

Я ждал, когда откроется дверь и меня позовут к ней… Я ждал, когда кто-нибудь выйдет и скажет, что все закончилось… Я ждал… ждал… ждал… Мне казалось, что пошла целая вечность, но бросив взгляд на часы с удивлением обнаружил, что прошло всего лишь полчаса… Полчаса, длинной в вечность… Но я знал, что это все лишь начало и впереди долгие часы ожидания.