Наконец-то вместе

Бедный мой папочка, каким несчастным он сейчас выглядел. Люди, которых я люблю больше всего на свете, люди которые представляют смысл моей жизни страдают из-за этого ничтожества! Разве он заслуживает жалости?

Я пересела поближе к отцу и обняла его:

- Папочка, пусть Аллах его накажет, если посчитает нужным. Я не хочу думать о прошлом! Я хочу быть счастливой сегодня, сейчас… И завтра и послезавтра. Пусть прошлое останется в прошлом. Пусть этот Йигит останется в прошлом.

- Пусть Аллах заберет его душу! – один раз отец уже произнес эти слова и тогда они предназначались для Джана. Меня пробила дрожь, когда я вспомнила этот день. И я помню, как папа потом корил себя за эти слова, когда с нами произошла авария. Как же мне спасти моих родных, как уберечь их?!

- Отец, не бери на себя грех. А что если с ним правда что-то случится? Как ты потом будешь жить?

- Я буду жить спокойно! – с нажимом произнес отец и посмотрел на Джана. Мой муж молчал, обдумывая что-то. Почувствовав на себе взгляд отца, он поднял голову и кивнул в знак согласия.

- Вы меня с ума сведете! Я не хочу, чтобы вы потом жили с этим грехом. Я хочу, чтобы у нас все было… – меня словно молния поразила… Метин сказал, что сестра Йигита приехала за ним… А сестра Йигита… – Полен приехала??

- Ай даааа – Джан откинулся на спинку кресла, закрыв лицо руками. Мне показалось, что он смеется! – Ты из всего разговора только это и поняла?

- Нет, я все поняла! – с видом оскорбленной невинности я встала и прошла мимо Джана. Пусть веселится, если ему так весело! То-то он такой спокойный, такой… Ух!!!

- Санем, ты что задумала? – глаза всех присутствующих были обращены на меня, но я смотрела только в улыбающиеся глаза Джана.

- Тебе смешно, да? Или ты счастлив, что приехала Полен? Ну конечно! Может еще какое-то предложение у нее для тебя есть!

- Доченька, ты о чем сейчас говоришь? – отец растерянно посмотрел на Джана, но тот только закатил глаза и покачал головой. Значит вот так да, Джан Дивит? Значит ты меня не воспринимаешь всерьез?

- Санем, подойди сюда, садись, обсудим…

- Мне нечего с тобой обсуждать! Я вообще не хочу с вами со всеми разговаривать! И вообще, зачем вы тратите время на Йигита, когда у него есть сестра. Уххх!

От безысходности я потрясла кулаками в воздухе и развернувшись убежала на кухню.

- Санем! Постой! – Джан шел за мной, но я повернулась к нему и вытянула руки, чтобы он не смог приблизиться:

- Не подходи ко мне! Вообще не разговаривай со мной! Пока я думала, что ты переживаешь, страдаешь… А ты оказывается… Ты с ней виделся?

- Санем, не сходи с ума! – я видела, что Джан теряет терпение, но меня несло и остановиться было уже невозможно.

- Джан, ты с ней виделся?

- Да… Мы с ней... – он поставил себя рядом с ней и сказал “мы”!

Не говоря больше ни слова, я оттолкнула его и побежала в свою комнату, захлопнув дверь прямо перед его носом. Джан попытался открыть ее, но я успела защелкнуть замок. Я рухнула на кровать и дала волю слезам. Оф… Как же мне полегчало!

Джан

Каждый раз, когда я думал, что полностью изучил Санем и ей больше нечем меня удивить, она выкидывала что-то такое, от чего у меня срывало крышу. Стоя перед захлопнувшейся дверью я раздумывал: выломать ее и от души всыпать этой возмутительнице моего спокойствия или же развернуться и уйти, чтобы дать ей в полной мере насладиться своей обидной. Пусть обижается, если она так хочет, и я с удовольствием поддержу ее в этом. Прошагав мимо растерянных гостей, я вышел во двор, чтобы хоть немного остыть и восстановить дыхание. Я просто задыхался от злости! Надо раз и навсегда выбить из Санем эту манеру дуться. И больше всего меня бесило то, что я на самом деле чувствовал себя виноватым, хотя ничего плохо не сделал.

- Джан?

- Лейла, я через минуту приду – я не хотел в таком состоянии с ней разговаривать. Только теперь я понял, что эта неприятная сцена произошла на глазах у всех и от этого разозлился еще больше.

- Джан, не злись на нее – когда Лейла хотела что-то сказать, она проявляла настойчивость, хотя я бы больше назвал это упрямством. У женщин Айдын в крови упрямство.

- Я не злюсь.

- У тебя впереди еще не один такой всплеск эмоций. Но поверь, это всего лишь гормоны.

- Какие гормоны, Лейла?! У нее эти гормоны взрываются каждый раз, когда она слышит имя Полен.

- Да, это точно – она улыбнулась и от этой улыбки почему-то мне полегчало – Но на самом деле, она просто перенервничала, извела себя и в итоге взорвалась. Вот – Лейла протянула мне маленький конус в золотой фольге – это ее любимый шоколад. В детстве, когда мы с ней ссорились, это был наш способ помириться.

- Лейла, разве мы дети? Разве я ребенок?? Я просто иногда не знаю куда себя деть, когда она так поступает.

- Джан, это же Санем... – Лейла положила руку мне на плечо – Я даже не знаю может ли хоть один человек в мире любить так, как любит она. Санем просто теряет рязум, когда дело касается тебя. – Лейла взяла меня за руку и положила шоколадный конус мне на ладонь – Иди к ней, тебе самому станет легче. А я тебе обещаю, что Санем это просто так с рук не сойдет.

- Спасибо, Лейла – я непроизвольно улыбнулся, представив как моя сладкая беда будет прятаться за мою спину, когда Лейла и мама Мевкибе будут на нее наседать.

Я решил испытать судьбу еще раз и все-таки уговорить Санем открыть дверь. Но какого же было мое удивление, когда дверь распахнулась как только я подошел к ней. На пороге стояла заплаканная Санем и смотрела таким несчастным взглядом, что у меня сердце оборвалось.

- Джан… Я думала ты больше не придешь – я не знаю, как мне научиться злиться на нее! Как научиться не реагировать на ее взгляд, на ее виновато опущенную голову, на сцепленные пальцы.

- Можно войти? – это все, что я смог выговорить. Она сразу же отошла, пропуская меня в комнату. Я прошел к кровати и присел на край. Санем наблюдала за мной со стороны, не решаясь подойти поближе.

- Ты сердишься на меня? – тихо спросила моя единственная.

- Санем, разве я могу на тебя сердиться?

- Не можешь – грустно ответила она и подойдя ко мне, села рядом. – Я тоже не могу на тебя сердиться… долго…

Я сидел и молчал, а она привалившись к моему плечу, теребила браслет у меня на руке. Чем дольше я молчал, тем сложнее было что-то говорить. Но Санем не выдержала моего молчания и убрав мои руки, она села ко мне на колени и прижалась, как ребенок. В этом невинном жесте я увидел ее беззащитность, ее слабость.

- Санем…

- Джан, прости меня – она не дала мне договорить, прижав ладонь к моим губам – Я не понимаю, что со мной случилось и даже не помню, почему я так отреагировала. Пытаюсь вспомнить, но не могу.

Вот именно за это – за ее честность, за ее чистоту и невинность я люблю эту женщину больше всего в жизни.

- Знаешь, мне Лейла дала шоколадку, чтобы помириться с тобой, но думаю, что я один ее заслужил.

Санем уже открыла рот, чтобы возразить, но потом бросила грустный взгляд на золотой конус и согласно кивнула. Я снял обертку и откусив небольшой кусочек, протянул ей. Она задумалась всего на секунду, а затем решительно покачала головой:

- Ты ешь…

- Один не хочу – я поднес шоколад к ее губам. Она не заставила себя долго упрашивать и откусила маленький кусочек. – Санем, я ничего не хочу делать один. Мне казалось, что я смог тебе объяснить, что ты значишь для меня. Но твое недоверие меня просто уничтожает.

- Джан, я просто…

- Тссс… Я не хочу, чтобы у тебя возникали какие-то мысли по поводу Полен. Она ушла из моей жизни в тот день, когда твоя тень упала мне на сердце. Я не знаю, как ты смогла, как сумела проникнуть внутрь меня, но мне больше никто не нужен. Понимаешь?

Я совершенно искренне хотел объяснить ей, что ни Полен ни кто-то другой, не может иметь для меня никакого значения, когда есть она. Санем сидела опустив голову, продолжая теребить мой браслет.

- Просто… Понимаешь, когда ты куда-то от меня уезжаешь, рядом с тобой всегда возникает женское имя. Я не могу это пережить!