Страница 53 из 102
— Глупости, — светловолосый решительно качнул головой. — Причем дважды. Ты не хуже меня знаешь, что сейчас Мейрам не вольна в своих решениях. И она давно уже не девочка, которую можно соблазнить сладкими речами и пустыми обещаниями. Если она позволила случиться тому, что было между вами, то значит выбрала тебя сама. Она росла в другом окружении, в других традициях, в Золотых Землях женщина не дарит себя мужчине, который ей просто симпатичен. Не унижай ее недоверием, не оскорбляй себя презрением. По крайней мере до тех пор, пока вы не сможете сказать друг другу все, глядя в глаза.
— А сможем ли? — Малкон криво улыбнулся.
Арен не ответил, этого он знать не мог.
— Когда ты обратно? Ты ведь снова отправишься туда?
— Думаю, через луну или и того меньше. Все-таки, война уже идет. Надо, чтобы в Дармсуде было побольше надежных людей: в этот раз со мной будет еще один отряд, самый крупный за все время. Я знаю, как их провести, знаю, как сделать так, чтобы они не привлекли лишнего внимания. Мало кто изучил эту дрянную столицу лучше меня, — он тяжело вздохнул и вяло ковырнул вилкой в еде.
— Да уж, пропадаешь там месяцами, а приезжаешь на несколько дней — прячешься по углам. Подозреваю, что ты и забыл уже, как выглядят горы.
— Помню, но… мне теперь пусто тут, словно я стал чужим. Лорд Ульф тоже это видит, потому и не держит.
— Ясно. В любом случае не смей уезжать не попрощавшись.
— Скажи лучше, когда свадьба? — на лице Малкона мелькнул отблеск настоящей заинтересованности.
— Не знаю пока. Сейчас не время. Да и потом, мы тут, в Нисса-Шин, и, похоже, надолго. А Виале безопаснее в Кинна-Тиате.
— Может, это и к лучшему. Отпразднуете спокойно осенью или зимой.
— Время покажет, — Арен решительно поднялся. — Хватит рассиживаться. Пошли. Разомнемся в конце концов. Черный Волк постоянно занят, а кроме него мне только с тобой и интересно тренироваться.
Малкон усмехнулся и послушно встал, делая вид, что принял слова друга всерьез. Когда они вышли на яркое утреннее солнце, Арен вдруг остановился, задумался, а потом обернулся:
— Послушай, ты сказал одну забавную вещь. О Сифе Йонне. Что императрицу охраняют не так тщательно, как Мейрам. Об Арселии ходит слава чуткого человека, не лишенного мудрости и доброты. Ты не думал, что можно попытаться передать весточку через нее? Конечно не напрямую, и речь, разумеется, не о письме или личной встрече, но хотя бы что-то… Это крайне рискованно и вообще может быть безнадежно, но все же стоит подумать?
***
— Это что? — Арен с сомнением рассматривал непривычно изогнутый клинок в руке друга.
— Ты же хотел тренироваться? Вот и давай, становись на линию.
— Да я не против, но ты не ответил: что это такое?
— Увидишь.
Светловолосый хмыкнул, застегивая на себе защиту, но послушно занял положенное место.
— Мой меч тяжелее.
— Зато я быстрее.
Звон стали о сталь разорвал утреннюю тишину. Несколько ударов, выпадов, поворотов — и противники разошлись, переводя дыхание.
— И давно ты сражаешься так? — Арен не стал вдаваться в детали, двинулся по кругу, мягко переступая по сырой после ночи земле.
— Больше полутора лет, — Малкон выглядел расслабленным, лезвие его клинка покачивалось из стороны в сторону, словно маятник. — Наемнику в Золотых Землях не стоит выделяться из толпы. А это — скимитар — самое распространенное оружие.
Он напал так неожиданно и резко, что Арен еле успел закрыться, отступая, но Малкон крутанулся, нырнул под лезвие меча, его изогнутый клинок невероятно быстрым движением оказался почти прижат к шее противника, один разворот — и, дерись они всерьез, Арен бы уже погиб. Малкон убрал оружие, повернулся, отошел на прежнюю позицию и стал в стойку. Усмехнулся:
— Не спи.
Арен вместо ответа бросился вперед. Резкий выпад, удачно отбитый в сторону, затем обманный маневр слева, короткая атака по ногам, чтобы заставить противника сбиться с ритма, два шага за ним — и вот уже тяжелое прямое лезвие меча с легкостью отбило блок более легкого скимитара, острие замерло в нескольких пальцах от груди Малкона.
— И ты не зевай, — лезвие опустилось к земле. — Покажи еще раз тот маневр, с поворотом.
К десятому удару колокола оба воина, взмокшие, всклокоченные и совершенно довольные друг другом, без сил завалились прямо на пыльную площадку. У Малкона на скуле красовалась глубокая царапина, а Арен изучал широкий рукав рубашки, безнадежно испорченный двумя длинными порезами.
— Прости, — темноволосый смущенно указал на одежду. — Не хотел сам, случайно вышло.
— А, ерунда, — Арен махнул рукой и довольно заулыбался. — Здорово было, да?
— Давно так не веселился, — Малкон откинулся на спину, любуясь белыми облаками. Они неслись в вышине с огромной скоростью, но тут на земле дуновение ветерка было едва ощутимо.
— В горах небо так близко, я и забыл, когда просто смотрел на него. Оно прекрасно.
— Ты обязательно покажешь его ей. Я уверен, ей понравится — Арен смотрел на друга не отрываясь, без тени сомнения или насмешки.
Малкон вместо ответа молча протянул руку, Арен так же молча ее пожал. А потом пружинисто поднялся на ноги и заявил:
— Я не завтракал вообще-то. Да и тебе бы поесть нормально. Особенно после того, что я утром видел в твоей тарелке.
Крепость уже проснулась и была похожа на разворошенный муравейник. Повсюду сновали люди, царило оживление, где-то звенел молот кузнеца, кто-то разгружал подводы, несколько человек разминались на площадке. Уже покидая тренировочный двор Малкон вдруг приметил в толпе знакомое лицо. Присмотрелся, нахмурился, словно пытался уловить ускользающую мысль. Тронул друга за плечо, останавливая.
— Кто это? — указал на невысокого худощавого человека в неброской одежде.
По-южному смуглый, темные волосы обильно пронизаны сединой, невысокий рост, чуть сутулые плечи. Он о чем-то беседовал с одним из караульных.
— Это? — Арен удивился. — Лекарь городской стражи, прибыл с нами из Кинна-Тиате.
— Не помню его… Давно он служит у вас?
— Больше года, а что?
— Сам не знаю. Откуда он родом?
— Не спрашивал, повода не было. Но вроде из южных пределов империи. Да ты и сам видишь, наверное.
— Вижу. Только вот сам не пойму, что именно. Ладно, — Малкон встряхнулся и улыбнулся вполне жизнерадостно. — Что ты там про завтрак говорил?
***
Три дня пролетели для Малкона незаметно. Оказывается, ему очень не хватало этой молчаливой поддержки, невысказанной уверенности, что все рано или поздно образуется, а порой и едкой шутки, вызывающей сначала легкое возмущение, затем — желание отшутиться еще острее. В этом был весь Арен — немногословный, но очень наблюдательный, надежный друг, умеющий поддержать в сложное время.
Впрочем, время, выделенное на отдых, плавно подходило к концу. Впереди ждала новая дорога, но теперь мысли Малкона были больше заняты тем, можно ли передать вести Мейрам через Арселию. Во-первых, он был не уверен, что за громкой славой и прекрасной внешностью императрицы не скрываются темные омуты души, ведь как иначе она смогла бы добиться успеха при дворе? Во-вторых, даже если ее репутация оправдана, особенно если так, не погубит ли его стремление к личному счастью чужой невинной жизни?
Малкон колебался и не мог прийти для себя к однозначному выводу. Взвешивал решение и так и эдак, строил планы, искал в них подводные камни, мысленно допуская, что любой, к кому он обратится за помощью, может оказаться предателем или человеком Йонны.
С главой тайной службы у Малкона сложились странные отношения, если их так можно было назвать. Личной встречи пока удавалось избежать, но Сиф Йонна уже давно старался поймать загадочного человека, собирающего вокруг себя противников императора. Коварные ловушки, сеть осведомителей, доносчики, шпионы — все оказались бессильны. Малкон ускользал каждый раз, скрываясь так умело, что господин Йонна, в совершенстве знающий даже самые темные закоулки Дармсуда, отдавал должное мастерству и ловкости соперника.