Страница 27 из 102
А в Миате даже замки походили на нарядные дома жителей долины. Только вместо вьющихся лоз и цветочных россыпей искрился под солнцем розоватый камень с прозрачными прожилками, дворы мостили белым мрамором, а стены и фасады украшали вставками из зеленого, темно-красного и серо-голубого камня.
В Эльтре — самом южном форпосте долины Миаты — Йорунн провела этой зимой почти три недели, но тогда, укрытая толстым покрывалом из снега и льда, крепость выглядела совсем не так, как в буйстве весенней зелени. Девушка решила сделать тут небольшую остановку перед последним рывком на юг, к перевалам, а затем — безлюдным просторам, ничьей земле. Пустоши тянулись вдоль восточного хребта, опоясывая горы, отделяющие Золотую империю от Великой Степи. Всего несколько дней скачки по равнине отделяли Йорунн от лесов, тех самых, что граничили с владениями Эйдана.
При мысли о старом друге девушка вздохнула. Они не виделись очень давно, но Йорунн искренне надеялась, что прошедшие годы не изменили соратника ее юности. Его первенцу уже исполнилось четыре года. Отличный возраст для мальчишки — время чудесных открытий, когда весь мир похож на разноцветную мозаику из ярких эмоций, приключений и радости.
Йорунн очень боялась задавать Лонхату вопросу об оставленных на родине друзьях — Хале, Ките, Эйдане. Слишком больно было оторвать их образы от своей души в свое время, слишком тяжело было помнить о них потом, и Йорунн запретила себе касаться их даже мыслями. Через свои страхи она решилась переступить только в день отъезда Лонхата.
— Я уж боялся, ты совсем не спросишь о них, — он улыбнулся в бороду. — Живы и здоровы твои верные друзья. После гибели Агейра было тяжко, но они справились. У Эйдана недавно родилась дочь, назвали Ония, красивая девочка, копия отца. Кит и Хала осели в Гилоне, их имена на слуху у многих. Кит как и прежде великолепный лучник, никто не может потягаться с ним в этом искусстве. Хала помогает градоначальнику Гилона, возможно, со временем он сменит Адоя из рода Гасти.
— Ты говорил им о своих подозрениях? — спросила Йорунн, уже догадываясь, каким будет ответ.
— Нет, — Лонхат покачал головой. — Не стал. Нет ничего хуже, чем подарить надежду и тут же отнять ее, ведь я не был уверен, что найду тебя.
— Как думаешь, они примут меня обратно?
— Уверен, что да. Им тяжело дался тот день в Витахольме, если бы что-то можно было исправить даже ценой своей жизни, любой из них сделал бы это.
— Что ж, буду ждать встречи с ними.
— Мне встечать тебя в Гилоне?
— Да. Эйдана я навещу по дороге — самый короткий путь лежит через его земли.
К ночи задул пронизывающий и какой-то особо сырой ветер. Дозорные на стенах Эльтре кутались в плащи и втягивали головы в плечи. Йорунн тихо радовалась, что ее отряд успел добраться сюда до начала непогоды — на горизонте ощутимо хмурилось и высокие сизо-синие гребни облаков уже показались из-за горных вершин. Девушка подбросила в камин побольше дров и с наслаждением забралась под теплое одеяло, плотно прикрыв шторы. Пусть хоть небо на землю падает, ей хотелось спать.
***
Около полуночи что-то толкнуло Йорунн в плечо, прогоняя дрему. Едва открыв глаза, она увидела тугие кольца змеиного тела и знакомую усатую морду дракона. Он беспокойно возился поверх одеяла, шипастый гребень топорщился, крылышки подрагивали в нетерпении. За окном выла и неистово бесновалась непогода. Ветер бросал в закрытые ставни дождевые потоки, словно пригоршни мокрого песка.
Девушка спешно встала и оделась, не забыв о поясе с оружием и теплой куртке. Гонимая нехорошим предчувствием, она решительно покинула свою уютную комнату.
В коридоре было пусто и тихо, звуки грозы сюда почти не проникали. Йорунн быстрым шагом миновала длинный переход, свернула в боковую галерею, ведущую на одну из внутренних стен, и попыталась открыть дверь. К ее удивлению, та даже не думала поддаваться. Девушка толкнула створку посильнее, и она начала уступать, но тут же захлопнулась обратно под диким напором ветра. В лицо полетели холодные капли дождя.
Внутренняя тревога резко усилилась, призывая поторопиться.
Стена встретила Йорунн свистом ветра, громовыми раскатами и мутными, грязными росчерками молний где-то в вышине. Те, кто никогда не попадал в грозу в горах могут подумать, что это крайне величественное и прекрасное зрелище. Однако Йорунн за последние четыре года насмотрелась всякого и к буйству природы относилась сдержанно, чтобы не сказать настороженно.
Если на родине в степи грозы были просты и понятны, то в узких горных ущельях даже короткий ливень мог вызвать настоящее наводнение. Склоны и дороги мгновенно становились скользкими и опасными, к тому же погода в горах была коварна и изменчива, а тихую звездную ночь от беснующейся круговерти огня и воды могли отделать всего полчаса.
Преодолевая возрастающий напор стихии и прячась за каменными выступами, Йорунн прошла вдоль внутренней стены, старательно прислушиваясь к своим ощущениям. Выглянула за зубцы — темно, как в чернильнице. Спустилась на один пролет ниже — пусто и спокойно. Дозорные в этот час были только на внешнем кольце да по одному в караульных на каждом прогоне внутренней стены. Все как всегда, порядок дежурств в Эльтре девушка помнила отлично.
Причин волноваться не было, не считать же разыгравшуюся бурю серьезной угрозой крепости? И все же Йорунн, махнув рукой на навязчивые холодные струйки, уже просочившиеся за ворот куртки, решила выйти на самый нижний ряд стен. Тревога внутри нарастала, занимая почти все ее мысли.
На внешнем кольце она увидела часового. Он напряженно всматривался во мрак за стеной, но Йорунн заметил почти сразу и тут же вытянулся, приветствуя подопечную правителя.
— Что там? — спросила девушка, перекрикивая ветер и раскаты грома.
— Все спокойно, — отозвался часовой, но как-то неуверенно.
— Я видела, вы что-то искали там.
— Возможно померещилось… Такая видимость, что легко ошибиться. Но мне показалось, что там мелькнули какие-то тени.
— Где?
— У самой кромки деревьев, — часовой указал рукой на стволы горных елей, едва выступающие из мрака.
Йорунн тоже выглянула за стену, ее чутье и усиленное магией зрение выхватило из темноты гораздо больше, чем глаза дозорного, но ничего такого, что могло бы вызвать опасения.
— Пусто, — резюмировала она через минуту. — По крайней мере сейчас. Как давно вы заметили движение?
— И минуты не прошло. Но, наверное, обманулся.
— Потушите факел.
— Что?
— Потушите свет, но не сразу. Дайте ветру задуть его.
Часовой послушно пододвинул факел к проему в стене и ветер сбил пламя всего за полминуты.
— А теперь замрите и смотрите еще раз, — скомандовала Йорунн, и вдвоем они прильнули к бойнице.
Несколько минут ничего не происходило, а затем Йорунн почувствовала, что в тени что-то пришло в движение. Сначала один силуэт, потом второй, третий — и вот множество человеческих фигур выскользнули из под прикрытия леса и двинулись к стене.
— Вот же, бездна их побери! — выдохнул часовой.
— Уже больше двадцати человек, но подойдут еще. Бегом к коменданту, объявить тревогу, всех на стены. Лучников сюда, хотя по такому ветру толку мало, но это лучше, чем просто ждать.
Часовой умчался, а Йорунн продолжала считать людей, выходящий из под покрова деревьев. Когда перевалило за полсотни, ей стало неуютно. С одной стороны, что такое пятьдесят человек для стен выше пятнадцати метров? С другой, Тьма никогда не беспокоится понапрасну.
Йорунн упорно всматривалась в темноту, отыскивая настоящую причину опасности. За спиной звонко ударил колокол. Низкий, раскатистый, чистый звук заполнил окружающее пространство, мерно выбивая сигнал тревоги. Захлопали двери, вспыхнули принесенные огни, раздались шаги бегущих на стену воинов — крепость Эльтре была готова к бою.
Одновременно с колокольным звоном, небо расколол оглушительный раскат грома. В свете бело-сиреневой молнии, пробежавшей в облаках прямо над стенами, защитники явственно рассмотрели людей внизу — уже более сотни, хорошо вооруженные, с лестницами и крючьями.