Страница 38 из 54
«Техасская леди» вместе с «Шестым пилотом» и «Куколкой» пойдут на центр города, на Шпандау, Шарлоттенбург, рейхсканелярию и Лихтенберг. «Грабительница», «Марди Гра» и «Серебряный ангел» полковника Монтаны повернут южнее, на Потсдам, Штейглиц, Темпельхоф и Карлсхорст. Наконец, полковник Фридман поведёт «Мир земной», «Счастливую шлюху» и «Тихушницу» на север, чтобы поразить Хённигсдорф, Виттенау, Розенталь и Бланкенбург. Сбросы были тщательно рассчитаны. Дедмону объяснили, как наложение взрывов усилит их эффект и сотрёт с лица земли целый город. Но ещё важнее было то, что схема подрыва даст B-36 удалиться раньше, чем пекло — вполне буквально — вырвется на свободу.
Если всё сработает как надо, все три звена пройдут над городом сходящимися курсами, чтобы собраться за пределами Берлина для возвращения домой. Ещё двадцать два часа в воздухе. Дедмон ещё не решил, пойти ли прямо по большому кругу, или отклониться к Азорам для дозаправки. Смотря по запасу топлива, подумал он. «Техасская леди» почти два часа летела на всех десяти двигателях, но огромные баки всё ещё обеспечивали достаточный резерв.
— Сэр, снизу шестнадцать контактов. Медленные, по сравнению с реактивными или поршневыми перехватчиками. Не ракеты и не Ме-263. Сейчас взгляну.
На «Техасской леди» не было превосходной оптики RB-36, но прицел бомбардира позволял рассмотреть многое. Спустя несколько секунд из носовой кабины послышался озадаченный свист.
— Сэр, похоже, враг сломлен. Нас атакуют летающие выкидыши.
— Растолкуй, что там.
— У истребителей, которые к нам карабкаются, два фюзеляжа, объединённых центральным крылом. На каждом фюзеляже два двигателя, один спереди, другой сзади.
Полковник поднял брови.
— Майор Пико, пожалуйста, спуститесь в нос и проверьте, не заныкана ли там пара бутылок контрабандного алкоголя. Если найдёте, отберите и принесите сюда.
— Это не белочка, сэр. Они настоящие и поднимаются к нам. Но кажется, их предел около пятнадцати тысяч.
— У немцев действительно есть двухмоторный истребитель, «Стрела», с двумя моторами такого расположения. И они экспериментировали с двойными фюзеляжами. Может, это развитие той же линии?
— Сэр, это бомбардир. Один из истребителей выпустил ракеты.
Дедмон посмотрел вниз. Чёрный дым тянулся от причудливого самолёта точно к «Техасской леди». Он знал, как противодействовать, и завалил огромный бомбардировщик в вираж. К его удивлению, ракеты последовали за ним, быстро сокращая отставание.
— Дирк, найдите частоту управления этой хреновины и заглушите.
— Управляющего сигнала нет, сэр. Вообще нет.
Чёрт побери, но что-то же должно управлять ими. Полковник уклонялся, но ракеты не отрывались. Оглянувшись, он заметил, что и другие машины пытаются уйти от атаки. А потом перестали. Исчерпав запас тяги, снаряды упали. Даже с управляемыми ракетами диковинные истребители не смогли до них дотянуться. Дедмон с облегчением вздохнул.
— Знаете, Энди, если плохие парни когда-нибудь освоят подобные фокусы и придумают самолёт, способный залезть на наш потолок, нам будет нелегко. Внимание всем экипажам! Приготовиться к разделению для захода на цели. Перед нами Берлин. Не прозевайте момент сброса, иначе придётся заходить повторно. Это будет невесело. Сверяем начало отсчёта.
На «Техасской леди» пискнула панель командного аппарата, выставляя одинаковое время на борту всех трёх самолётов и в блоках управления всех двенадцати ядерных зарядов. Теперь звено работало по единому времени. Скорость самолёта была рассчитана заранее, каждая серия из четырёх зарядов выйдет одномоментно. Это предотвратит их повреждение от соседних взрывов. Чтобы долететь до высоты срабатывания, первой серии понадобится двести секунд. Когда бомбы сдетонируют, произойдёт сброс последней серии, и бомбардировщики успеют уйти достаточно далеко. «Грабительница» и «Мир земной» уводили свои звенья.
— Готовимся к заходу на цель.
Команда принялась за работу. Все прозрачные части занавешивали тяжёлыми хлопковыми полотнами, простёганными в шесть слоёв с тканью из углеволокна. Всё чтобы предотвратить ослепление экипажа. Лётчики достали чёрные повязки и нацепили их на один глаз — на тот случай, если вспышка всё-таки пробьётся, то второй глаз уцелеет.
— О, ты разбиваешь мне сердце, — снова раздался женский голос. Дедмон был убеждён, что это Мартин, их хвостовой стрелок. Но доказать не мог.
Следом включили внутреннее освещение, чтобы навести в самолёте порядок. Все свободные члены экипажа занялись уборкой. После 23 часов в воздухе «Техасская леди» была порядком замусорена обёртками от еды и мелочами от текущего ремонта. Следовало всё собрать — возможное сотрясение от взрыва способно забросить сор в самые неподходящие места. В кормовом отсеке прятали карты и таблицы частот. Механики закрывали бочонки с запасным маслом для двигателей. Дедмон проверил навигационное оборудование.
Курс 91. Скоро управление перейдёт в руки бомбардира. Он направит самолёт на цель и даст команду на сброс, как только картина на радаре К-5 совпадёт с эталонной. На постановке задачи отдельно упомянули, что объекты атаки ясно видны на экране радара. Полковник только сейчас осознал глубину планирования при подготовке рейда. На борту «Шестого пилота» и «Куколки» экипажи готовили контрольные приборы и камеры. Их роль больше научная, чем военная — важно получить как можно больше сведений о каждом взрыве.
Ну, пора. Освещение погасло. Внутри самолёта воцарилась тьма. Он убрал руки от штурвала и почувствовал едва уловимые движения. Бомбардир выравнивал машину. Затем залязгали механизмы. Это распахнулись створки бомбоотсека, ушёл первый заряд, и отсек снова закрылся. «Техасская леди» слегка шелохнулась. Через сорок восемь секунд всё повторилось. Ещё несколько лёгких поправок, и спустя девяносто шесть секунд произошёл третий сброс. Бряк-бряк-бряк. Ещё поправки и последняя бомба полетела на сто сорок четвёртой секунде. Двигатели взревели. Они уходили на полной мощности.
Первоначально в качестве носителя предполагались B-29. Для них продумали особые манёвры уклонения, чтобы не попасть под удар. B-36 полагались на скорость и высоту. Бомбардир направил «Техасскую леди» в небольшое снижение, раскрутив моторы до упора. Двести секунд или сорок пять километров, начиная с самого первого сброса. Успели. Ударная волны дала лёгкого пинка под зад, но не более того. Но они продолжали гнать, так как их настигали толчки от последующих взрывов. Десять, одиннадцать, двенадцать… конец. Берлин остался в семидесяти с лишним километрах позади, и если всё сделано как надо, вскоре их девятка вновь соберётся.
Команда сняла повязки и занавеси. Наружный слой плотного белого хлопка слегка поджарился. После того, как глаза привыкли к свету, они увидели, что план полета сработал отлично. Два других звена уже приближались. Достаточная дистанция для безопасности, и достаточно близко для поддержки. Дедмон слегка шевельнул рулями, давая место в строю «Грабительнице» и «Миру земному». Берлин лежал далеко по левому борту. Полковник видел грязное, кипящее облако дыма и обломков, которое накрыло город. Над этой бурлящей массой вздымалось двенадцать багрово-бурых атомных грибов. Они медленно тускнели, остывая и бледнее.
— О боже, что же мы натворили? — тихо сказал майор Пико.
Оккупированная Британия, Ноттингем
Как обычно, всё началось с сообщения по радио. «Толстяк поёт для Кэтлин». За дальнейшими приказами Дэвид Ньютон и его ячейка пошли к соответствующей закладке, где хранились оружие и подробные инструкции. И указание цели. Ею была немецкая установка. Неслыханно! Сопротивление старательно избегало таких нападений. Замысел Галифакса сыграл, немцы стали беззаботными. По молчаливому договору позволялось прибить случайного часового или коллаборациониста. Но атакуйте гарнизон, и на вас обрушатся все силы ада. Ирландцы прочувствовали это на собственной шкуре. В 1942-м фрицы заняли Ирландию. Это не было вторжением — они просто высадились и захватили её.