Страница 3 из 54
Спрюэнс в тот день проявил себя во всю широту души. Ньюман тогда служил на «Кирсардже», выпускающим[9]. «Колымаги» обстреливали палубы вражеских кораблей, «Корсары» бомбили с пикирования и заливали всё напалмом, «Скайрейдеры» принесли торпеды. Когда Карл только пришёл на флот, стандартным бомбардировщиком-торпедоносцем был старый «Девастатор» с одной 450-мм торпедой. В сражении у Оркнейских островов его «Скайрейдеры» и «Мэймы» взлетали с 570-мм торпедой под брюхом и ещё по одной под каждым крылом. Опасная перегрузка не оставляла место ошибкам. Но надёжность этих машин стала легендарной. Атаки «убийственной череды» держали немецкий отряд (Ньюман решил, что «флот» слишком громко) под постоянными ударами. Сначала были уничтожены линкоры, а следом отыскали и потопили их эскорт.
Гитлер устроил эпичную истерику. То немногое, что осталось от немецкого флота, поставили на прикол, а военно-морское строительство фактически прекратилось. Скорее всего, у него просто не оставалось выбора. Для выхода в море с подводных лодок забрали последних обученных моряков, комплектовать корабли больше было некем. Потери у Оркнеев оказались огромными. Те, кто выжил, протянули в ледяной воде не дольше считанных минут, а американские корабли не проявляли совершенно никакого интереса к организации их поиска. «Каталины» подобрали несколько экипажей своей морской авиации и улетели.
Ньюман усмехнулся, на мгновение погрузившись в воспоминания. Один из самолётов возвращался с простреленными баками, и молодой лейтенант решил сесть на воду, чтобы не перегородить палубу обломками. Надувные мешки сработали, с «Кирсарджа» выслали катер. Они нашли лётчика сидящим в кабине, за написанием отчёта о боевом вылете. Теперь он командовал одним из ударных подразделений в другой группе. Этот парень далеко пойдёт, подумал Ньюман. Буш, вот как его зовут. Джордж Буш.
Адмирал снова пересмотрел приказы. Хотя в них ничего не говорилось о других оперативных группах, из указаний по маневрированию всегда можно понять, кто ещё в деле. На этот раз всё говорило о прибытии пятого отряда авианосцев. А значит, скорее всего, какая-то другая группа скоро отправится домой. Вероятно, это будет «Геттисберг» со свитой. Он уже долго находился в море, а его эскорт состоял из «коротких» «Эссексов». На некоторых даже стояли 40-мм счетверённые зенитки, вместо новых спаренных 76-мм автоматов. Может быть, на смену им придёт «Чанселорсвилль» или «Фредериксберг». Оба готовы войти в состав флота, оба несут прославленные имена[10]. Кроме этих двух, в течение ближайшей пары лет в строй должны войти ещё десять кораблей. С ними флот вырастет до восьми оперативных групп, из двух тяжёлых авианосцев и трёх «Эссексов» каждая. При этом более старые корабли даже не упоминались. «Лексингтон», «Хорнет», «Йорктаун» и «Саратога» находились на Тихом океане, вместе с шестью из девяти лёгких авианосцев. «Рейнджер» и «Уосп» служили там же, обучая новых морских лётчиков. «Энтерпрайз» затонул от удара подводной лодки, во время бойни на восточном побережье. «Индепенденс» занимался испытательными работами — какой-то новый способ компоновки палубы. Но в этот рейд вышли все пять наличных групп. Что-то назревает.
Ещё один взгляд на карту. И то, что смутно беспокоило Ньюмана, наконец-то стало очевидным. Все перечисленные цели располагались намного дальше на территории Франции, чем раньше. Куда дальше. Почти у предела возможности его самолётов. Ну ладно. Значит, самые отдалённые объекты достанутся «Корсарам», и только после того, как будут уничтожены вражеские истребители. Адмирал скривился, глядя на приказы. Те никуда не делись. Предписывалось не подниматься выше трёх тысяч метров. Это имело смысл раньше, когда все самолёты оснащались поршневыми двигателями. Если у них не было нагнетателей, на высоте они попадали в невыгодное положение. Но сменившие их реактивные не имели таких ограничений.
Немцы сразу придумали, как использовать это ограничение. Они укоротили крылья своим истребителям, увеличив их скорость и манёвренность на малых высотах. Ta-152C и F4U-7 примерно сравнялись, хотя немецкий самолёт не мог нести бомбы. F2G мог соперничать с He-162, тем более что «Хейнкели» управлялись едва ли не детьми, только-только вошедшими в подростковый возраст. «Колымаги» шли голова к голове с последней моделью 262-х, хотя быстро отставали. Но скоро должны прибыть новые «Пантеры». Адмирал слышал, что они действительно хороши. Но палубные самолёты до сих пор отставали, даже при том, что настоящих высотных истребителей в Люфтваффе было немного. В воздушном бою решающее значение играли скорость и запас высоты, а военно-морской флот отдавал их немцам без борьбы. И морские пилоты платили кровью.
Кроме того, задача расписывалась на куда более долгое время, чем обычно. Как правило, авианосцы наносили массированный удар и потом дня три охотились над целевой областью. Теперь второй этап операции длился пять дней. Противодействие не волновало Ньюмана. Он был уверен, что его корабли справятся с чем угодно из доступного немцам. Это его и беспокоило. Флот выстрадал рабочую схему по нанесению наибольшего урона за приемлемую цену. Зачем её менять? Если только есть второй слой… Адмирал ещё раз изучил карты. Выглядело всё примерно так, будто его истребители должны взломать немецкую оборону, а потом прикрывать чьё-то отступление. Значит, этот рейд — часть «Великана»? Давно пора.
Дижон, Франция. Главная база JG.26 «Шлагетер»[11]
После полёта на Go-229[12] майор Лотар Шуман всегда хотел упасть на колени и расцеловать асфальт полосы. Он помнил своего первого «скакуна», Bf.109G, который был доберман-пинчером. Поджарым стремительным убийцей, способным разворачиваться на месте и ловким в драке. Ta-152 можно сравнить с ротвейлером, крупным и сильным, который просто проламывает любые преграды. Шуман затруднялся, с кем сравнить «Готу», но бешенство в характере присутствовало точно. Норовистый, ненадёжный, неустойчивый в воздухе истребитель был плохой оружейной платформой, а если случалась авария, бился так быстро, что лётчик не успевал спастись. Иногда «Летучая мышь» делала это на ровном месте, безо всяких видимых причин. Гестаповцы перетряхнули завод, подозревая вредительство, ибо многие 229-е просто разваливались в воздухе. Несколько человек арестовали и расстреляли в назидание остальным. Но истина заключалась в том, что «Летучей мыши» саботаж не требовался. Она прекрасно гробилась самостоятельно. Это был также самый быстрый и самый высотный истребитель Люфтваффе, хотя теперь высота не имела особого значения. Главной угрозой на западе стали авианосцы амеров с их синими ордами. Они приходили, устраивали погром и убегали раньше, чем их можно было проучить. Кто-то в их экипажах хорошо знал своё дело. Самолёты проносились буквально на уровне палубы, над долинами и городами. Это вынудило немецких пилотов спуститься за ними. Шуману сказали, что американцы, прежде чем попасть на флот, нарабатывают тысячу часов в воздухе. А у его новых лётчиков хорошо если набиралось десять-двадцать. Молодые, слишком молоды, чтобы осознавать, насколько они уступают противнику. В свои двадцать один Шуман был одним из старейших пилотов в группе и ветераном с пятью годами службы. На Ta-152 и He-162 летали сопляки моложе, чем он, когда пришёл в JG.26.
В скоротечных схватках на малой высоте погибало столько же пацанов, сколько в авариях. Уровень потерь среди «Хейнкелей» был крайне высок. Запас топлива всего на полчаса, и не самое лёгкое управление. Но важные шишки в Берлине решили оснастить ими Гитлерюгенд. Мальчишек обучали за несколько часов на планерах, а потом сажали в «Саламандру», чтобы полететь или умереть — по обстоятельствам. Многие из них не успевали даже толком отдалиться от периметра аэродрома, теряя управление и падая в штопор. То есть даже не встречались с амерами. А когда те появлялись, их было сотни. Неважно, насколько хорош пилот, всегда есть ещё четверо или пятеро амеров, готовых убить его. Количество, помноженное на качество, дабы наверняка. На качестве они не экономили, Шуман это твёрдо знал. И на топливе, в котором так отчаянно нуждалась Германия. Его не хватало ни для обучения, ни для полётов. Приходилось держать в строю самолёты с поршневыми двигателями, так как НПЗ не могли выдать достаточно керосина для полного перехода на реактивные. Несмотря на это, всё-таки имелись некоторые запасы. Объёмы расхода горючего в России заставили озаботиться созданием резерва. Теперь выбора всё равно не оставалось. Фронт растянут, и чтобы удерживать его, армия должна сохранять подвижность. А тем временем у русских и американцев, кажется, никогда не заканчивались ни танки, ни оружие, ни топливо. Хорошо, что заводы в Германии могли восполнять потери в России. Шпеер был гением. Он принял промышленность в виде маленьких бестолковых мастерских, и превратил её в империю массового производства. Без этого страна пала бы значительно раньше. Но пока линии фронта держатся вдалеке, немецкие заводы могли работать спокойно.
9
Старший офицер, отвечающий за обеспечение подъёма авиагруппы.
10
Сражения при Фредериксберге и Чанселорсвилле — одни из самых напряжённых во время американской гражданской войны.
11
Истребительная эскадра Люфтваффе, одна из двух, основная служба которых в РИ прошла на Западном фронте. Названа по имени Альберта Лео Шлагетера, деятеля и активиста раннего национал-социалистического движения.
12
Немецкий реактивный самолёт схемы «летающее крыло», разработка братьев Хортен. В РИ построено 3 экземпляра. Первая машина в этом классе. Послужил основой для американской программы Нортропа, а его правнук — бомбардировщик B-2 Spirit. Из-за аэродинамических особенностей схемы и несовершенства систем управления, научить «летающее крыло» летать получилось довольно поздно. Желающие могут самостоятельно ознакомиться с проблемами ЛК, это выходит за рамки формата сносок.